Глава 10

Я растерянно смотрю на протянутое полотенце, не понимая, что с ним делать. Тяжелое платье облепило тело, как вторая кожа, и толку от этого куска ткани явно никакого. Вода стекает на мраморный пол, образуя небольшие лужицы у моих ног.

− Вам будут выделены отдельные покои, − сухо информирует женщина в сером, словно зачитывает официальное уведомление. − Леди Блаквутер спешно уехала и неделю погостит у своих родителей.

Губы сами собой растягиваются в невеселой усмешке. Надо же, как быстро эта "леди" покинула их дом, уступив место законной супруге. Хотя… что-то в этой ситуации кажется до боли знакомым.

В памяти всплывает собственное прошлое — та жизнь, что оборвалась в темном переулке от ножа грабителя. Я тоже когда-то уходила вот так, оставляя квартиру мужу и его любовнице. После того, что я застала в супружеской спальне, находиться там было физически невыносимо. Просто собрала вещи и ушла, радуясь про себя, что детей у нас не было и ничего, кроме совместно нажитого имущества, меня с этим человеком не связывало.

Странная ирония судьбы — в новой жизни я оказалась по другую сторону баррикад. Правда, снова в статусе жены, но надеюсь, это поправимое, а потом все вернется на круги своя, и я оставлю голубков. Потому что этот "муж" пугает меня гораздо больше, чем перспектива остаться без крыши над головой.

− Мне нужно переодеться, − выдавливаю я, чувствуя, как от холода зубы начинают отбивать дробь. Мокрая ткань платья высасывает последнее тепло, а по коже бегут колючие мурашки.

Женщина сухо кивает, разворачивается и выходит из ванны. Следую за ней по коридорам, оставляя за собой мокрые следы на роскошном паркете. Здесь еще холоднее, чем в ванной — сквозняки гуляют между стен, заставляя меня дрожать всем телом. Мокрое платье превратилось в настоящую ледяную броню, а зубы стучат так, что, наверное, слышно на другом конце особняка.

Моя сопровождающая наконец останавливается у высокого деревянного шкафа, украшенного искусной резьбой. Она деловито распахивает дверцы и извлекает оттуда что-то белое, воздушное — ночную сорочку, понимаю я, когда она протягивает ее мне.

− Надеюсь, это не хозяйки дома? − спрашиваю осторожно, представляя, как бы отреагировала та высокомерная брюнетка, узнав, что я надела ее вещи.

Женщина качает головой с той же сдержанной холодностью.

− Нет, это гостевая спальня. Хозяин предпочитает, чтобы гости ни в чем не нуждались в случае, если кому-то придется остаться ночевать.

Перевожу взгляд на широкую кровать под балдахином. Она выглядит роскошно, но мысль о том, что на ней могли спать другие "гости", вызывает невольное отвращение. Интересно, кого здесь принимали? И главное — зачем?

− И как часто у него бывают гости? − интересуюсь, принимая сорочку. Ткань оказывается неожиданно мягкой и приятной на ощупь.

− Никогда, − отвечает она с той же сухостью и отворачивается к двери. − У лорда Циано нет друзей.

Фыркаю, не сдержавшись. Еще бы! С таким-то характером даже лучший друг врагом станет. Хотя… кто вообще может добровольно дружить с человеком, который походя сжигает людей на кострах?

Начинаю поднимать подол мокрого платья, но вдруг замираю. Что-то не так… Прищуриваюсь, глядя на прямую спину женщины. Почему она так откровенна со мной? Рассказывает о хозяине дома, о его отсутствующих друзьях… Это странно. Очень странно.

В ее поведении чувствуется какой-то подвох. Может, она специально пытается разговорить меня? Выведать что-то? Или это проверка от самого карателя — посмотреть, как поведет себя его "жена" в неформальной обстановке?

От этих мыслей по спине бегут мурашки, и вовсе не от холода. Кажется, в этом доме нужно следить не только за своими действиями, но и за каждым словом. Никогда не знаешь, кто и что может передать этому пугающему человеку, который теперь владеет моей жизнью.