Глава 31

Его высочество Рикман разрешил не прошедшим второе испытание претенденткам остаться в корпусе нареченных до конца отбора. Он объяснил девушкам, что на подготовку документов понадобится время. Но мне показалось, что принц чувствует себя виноватым из-за случившегося после пикника и хочет хоть чем-то помочь выбывшим нареченным. До конкурса талантов оставалось всего несколько дней, и я порядком нервничала. Слова Трикса о ярости Девонира никак не давали мне покоя. Вдруг колдун действительно решится на отчаянный шаг? Ведь Рани так и не нашли, хотя я видела из окна своей спальни, как стражники прочесывали территорию дворцового комплекса. Что же колдун с ней сделал? В день конкурса Нора с самого утра только и делала, что занималась моей внешностью. Она трещала без умолку о том, какие наряды подготовили другие девушки, но я чувствовала себя как на иголках и слушала ее вполуха. Выступление назначили на полдень, а после планировался обед с членами королевской семьи. Мой номер шел самым последним, и мне предстояло наблюдать за остальными из-за кулис. Нора подобрала для меня узкое платье малахитового оттенка, плотно облегающее фигуру до колена, а дальше расходящееся широким подолом. Горничная наотрез отказалась собирать волосы, оставив локоны свободно ниспадать до пояса, только от висков заплела две сложные тонкие косы и закрепила их на затылке. Образ получился, как у настоящей певицы, не хватало только миллиона страз и яркого макияжа, но в этом мире до такого еще не додумались. – Его высочество не сможет глаз отвести! – с восторгом выдохнула Нора, любуясь результатом своих трудов. – Да и все остальные тоже. – Вот это меня и тревожит, – пробормотала я. – Что, что? – Ничего. Спасибо, Нора. Ты превзошла все мои самые смелые ожидания. Горничная покраснела от удовольствия и предложила проводить меня в бальный зал. Но я хотела переговорить с духами и Триксом, поэтому сказала, что спущусь чуть позже. Когда Нора ушла, я позвала неразлучную троицу и поделилась своими тревогами насчет Девонира. – Если он увидит тебя в таком виде, – буркнул хмурый Трикс, – то точно решит похитить. – Не пугай ее! – напустилась на него Яра. – Не волнуйся, Катрррин. Мы будем поблизости. Если что, постаррраемся ему помешать. – Да, жжж. Я спрячусь на карнизе над сценой и буду смотреть в оба. – Главное – не отвлекайся на хорошеньких нареченных, – с недоверием покосился на него ящер. – А то, знаю я, куда ты там собрался смотреть в оба. – Да, как ты смеешь, жжж! Я… Я никогда! Ни за что! Трикс от него лишь отмахнулся и посмотрел мне в глаза. – Сосредоточься на выступлении. Мы тебя прикроем. Меня затопила волна облегчения и признательности. Я опустилась на колени, обняла Яру и Трикса, а Багу послала воздушный поцелуй. – Спасибо! Постараюсь выступить как следует. *** Бальный зал украсили светло-розовыми букетами пышных цветов, шелковыми лентами и огромными бантами с бусинами. Сцену обрамляла гирлянда из мелких белых бутонов и темно-зеленых веточек с крошечными листьями. Пространство наполнял легкий сладковатый аромат, солнечные лучи заливали комнату, проникая сквозь прозрачные шторы. От этого великолепия настроение сразу поднялось, и я погрузилась в финальную подготовку к выступлению, пройдя за кулисы. Еще раз переговорила с музыкантами, напомнила, где именно я бы хотела, чтобы мелодия звучала чуть тише, а где, наоборот, громко и впечатляюще. Рядом со мной остальные девушки проверяли реквизит и наряды для выступления. Кайли облачилась в легкие светло-желтые брюки и тунику, собрала волосы в косу и с сосредоточенным видом делала растяжку в стороне, у стены. Ольга что-то шептала над огромным букетом, установленным на специальном столике с колесами. Казалось, она подбадривает и напутствует цветы перед выступлением. Рыжеволосая Берта поправляла покрывало, прятавшее ее пейзаж от посторонних глаз. А вот Джейн поразила нас всех. Она пришла за кулисы в брючном костюме, выданном для посещения Таинственного сада, а в руках у нее был чехол с чем-то длинным и узким внутри. Мы окружили ее и засыпали вопросами, но американка лишь загадочно улыбнулась и ответила, что скоро все покажет. Ближе к полудню лиида Ферда проверила нашу готовность к выступлению и махнула рукой лакеям. Зал постепенно начал заполняться приближенными королевской семьи, а ровно в полдень появились королева с супругом и их дети. Для венценосных особ установили высокий постамент, почти вровень со сценой, остальным пришлось довольствоваться стульями, расставленными по залу. Для нас тоже приготовили места в стороне от гостей. Предполагалось, что как только кто-то из нареченных закончит свое выступление, тут же сможет перейти в зал и смотреть остальные номера оттуда. Я украдкой подглядывала в щелку между занавесями и высматривала Девонира, но он не появлялся. Может, принц Рикман его снова куда-нибудь отослал? Стоило мне так подумать, как в дверях появился колдун под руку с кузиной королевы, истощенной дамой, сидевшей в комиссии во время моей регистрации на отбор. И принесла же его нелегкая! Девонир провел лииду Делму Вирмаон к постаменту, посадил на крайнее кресло, что-то шепнул членам королевской семьи и спустился к остальным гостям. Он что, будет следить за выступлением со стула? Странно, в прошлый раз, на представлении нареченных, колдун сидел за спиной королевы. С чего бы ему сейчас не пользоваться своей привилегией? Королева поприветствовала всех собравшихся и взмахом руки велела начинать. Лиида Ферда вышла на сцену и объявила первую конкурсантку. Выступать предстояло Берте. Лакеи помогли ей вынести мольберт с закрытой картиной и удалились. Немка встала сбоку и, положив одну руку на талию, заговорила о том, как рада видеть всех собравшихся, и что на написание картины ее вдохновила прогулка с его высочеством Рикманом. Дальше она распиналась на тему того, какой принц весь из себя положительный, и, наконец, сняла покрывало. По залу прокатился вздох изумления. Нам из-за кулис была видна только задняя сторона, но судя по восторженным взглядам и одобрительным перешептываниям, пейзаж пришелся зрителям по душе. Рикман поднялся и сказал: – Нареченная Берта, благодарю за столь очаровательную картину. Она отражает твой исключительный талант в живописи. Уверен, преподаватели столичной академии изящных искусств непременно захотят побеседовать с тобой и узнать секреты этой удивительной техники написания полотна. Я буду счастлив украсить этой картиной свои покои. Гости начали аплодировать. Берта раскраснелась от похвалы, поблагодарила принца и королевскую семью за честь и упорхнула в зал. Следующей была Ольга. Лакеи выкатили на сцену столик с цветочной композицией, и взгляды зрителей тут же устремились на это чудо. В низкой корзине без ручки благоухали белые, желтые, сиреневые бутоны, пестрели светло- и темно-зеленые веточки, красовались вылепленные из глины и раскрашенные яркие бабочки. Я такой красоты ни в одном цветочном магазине ни разу не видела. Наверно, у себя на родине Ольга пользовалась бешеной популярностью, как флорист. Она представила зрителям композицию, медленно покрутила столик вокруг его оси и рассказала о значении каждого выбранного цветка. Все растения что-нибудь да подразумевали. Белые цветы символизировали чистоту помыслов принца, желтые – его уравновешенность, сиреневые – гармонию и спокойствие. Рикман с восхищением смотрел на цветы, его синие глаза довольно блестели, и сразу было видно, что он очарован таким выступлением. Мой взгляд случайно зацепился за принца Лиама, я вздрогнула. На его приятном лице отражалась такая мука, что мне показалось, он в любой момент готов сорваться и броситься на сцену. Как только Ольга закончила говорить, его высочество Рикман с жаром поблагодарил ее за оригинальную композицию. Под аплодисменты зрителей Ольга спустилась в зал и направилась к месту рядом с Бертой. Все это время принц Лиам не спускал с нее взволнованного взгляда. Наконец, Ольга обернулась и подарила ему смущенную улыбку. Младший принц покраснел и закашлялся. Создавалось впечатление, что этим двоим вовсе не до конкурса. Перед номером Кайли лакеи вынесли на сцену несколько плотных подстилок, и после этого австралийка показала головокружительные акробатические элементы. Она сделала колесо, исполнила в прыжке сальто, а под конец села на шпагат. Зал взорвался аплодисментами. Королевская семья взирала на Кайли с изумлением. Ее величество Магда, видимо, от потрясения не смогла выдавить из себя даже улыбку. Зато принц Рикман был в полном восторге. Он радовался, как мальчишка, и хвалил австралийку на все лады. Кайли ушла в зал с сияющим от счастья лицом. Не осталось никаких сомнений, что она тоже осталась довольна своим выступлением. За кулисами остались только я и Джейн. Лиида Ферда объявила выход американки, и та, решительно встряхнув темные волосы, устремилась на сцену. Лакеи установили в дальнем конце круглую мишень на подставке, а Джейн достала из чехла тугой лук и колчан со стрелами. Гости ахнули, а у меня рот открылся от удивления. Неужели наша командирша умеет из него стрелять? Никогда бы не подумала. Джейн выбрала стрелу, натянула тетиву и попала точно в центр мишени. Зрители с восторженными лицами захлопали в ладоши. Но дальше Джейн собралась стрелять с закрытыми глазами и попросила лакея принести повязку. Я так увлеклась ее выступлением, что забыла обо всем на свете. Вдруг меня кто-то дернул за руку, и я очутилась в темном углу. Девонир прижал меня к стене и закрыл рот ладонью. Я замычала и задергалась, но вокруг нас появилось марево какого-то заклятия, и никто не обратил внимания на происходящее. Нас точно отрезало от любых звуков извне, и теперь оглушающая тишина резала слух. – И как тебе вечно удается от меня ускользнуть? – прошептал колдун, пожирая меня горящим взглядом. – Пора с этим завязывать. Он засунул мне в рот кляп, связал руки веревкой и потащил к неприметной дверце за декорациями. Я завыла, но из-за магической мерцающей пелены никто ничего не услышал и не заметил, как будто нас с Девониром и вовсе не было рядом. Я упиралась как могла, но колдун подталкивал меня к потайному выходу, пресекая любые попытки к бегству. Он распахнул передо мной дверь, лицо обдало холодом и сыростью. Там что, подвал? Не может быть! Я не хочу! Девонир уже готов был переступить вместе со мной порог, как ему на голову свалился Трикс и вцепился в лицо когтями, а шею обвил хвостом. Колдун от неожиданности шарахнулся в сторону, врезался в стену, и его заклятие развеялось. На меня обрушились звуки оваций, бушующие в зале. Я кинулась обратно к сцене, но по пути споткнулась и растянулась прямо перед музыкантами. Те с ошарашенным видом принялись меня поднимать. Пока они вытаскивали кляп и развязывали мне руки, лиида Ферда уже объявила мой выход. Большей катастрофы я не могла вообразить даже в самом кошмарном сне. Мне пришлось наскоро объяснить музыкантам, что произошло, и попросить начать играть как ни в чем не бывало. «Соберись, Катрин! – услышала я в голове голос Яры. – Я немного подправлю твою внешность, но сосредоточиться на пении тебе придется самой. Я должна помочь Триксу». Я ощутила прикосновение ее магии, и мне сразу стало легче. Духи и Трикс снова меня спасли. Я должна выступить так, чтобы у всех дух захватило. Девонир не дождется моего провала. Музыканты вышли на сцену и заняли расставленные лакеями стулья. Дрожа от пережитого ужаса, я последовала за ними и замерла у края подмостков. Принц Рикман смотрел через весь зал прямо на меня, и я прочла в его взгляде поддержку и ободрение. Я справлюсь, непременно справлюсь. По залу разлилась проникновенная мелодия песни «Позови меня с собой», которую я обожала несмотря на то, что этот хит давно перешел в разряд ретрокомпозиций. Сделав глубокий вдох, я запела и вложила в исполнение все те переживания, что возникли в душе после очередного нападения Девонира. Негодование, страх, отчаяние, надежда и радость освобождения – все смешалось и вылилось в слова. Казалось, сама музыка ведет меня от строчки к строчке. Такого единения голоса и мелодии мне не удавалось достичь ни на одной репетиции. Когда песня закончилась, в зале стояла оглушительная тишина. Я обвела собравшихся растерянным взглядом и увидела, что у гостей в глазах стоят слезы. Даже принц-консорт Роджер больше не казался безжизненным изваянием. Только королева Магда и принцесса Карейн сидели с безучастными лицами. А потом грянули аплодисменты такой силы, что я с трудом разобрала выкрики ликующих гостей. Меня долго не отпускали со сцены. Принц Рикман чудом угомонил придворных и севшим, взволнованным голосом проговорил: – Нареченная Катрин, ничего подобного я раньше не слышал. Твое выступление потрясло меня до глубины души. Думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что главный приз в конкурсе талантов достается тебе. – Что? – опешила я. Никто нас не предупреждал ни о каких призах. Зал снова взорвался одобрительными аплодисментами и оглушительными возгласами. Лиида Ферда вынесла на сцену резную шкатулку, а его высочество Рикман пересек зал и поднялся ко мне, чтобы вручить приз. От смущения я не знала, куда деть руки. Принц уловил охватившее меня замешательство, сжал мои подрагивающие ладони и вложил в них шкатулку. Его теплый взгляд, переполненный восхищением и нежностью, подарил спокойствие и уверенность, а осторожные прикосновения вызвали вереницу мурашек, забегавших по спине. – Ты была великолепна, – шепнул он и развернулся, чтобы позвать на сцену и других девушек. Рикман всех наградил и вручил каждой нареченной шкатулку меньшего размера, чем та, что предназначалась для меня. Внутри лежали украшения и деньги. Мне досталось изящное золотое колье с изумрудами, а остальным девушкам – браслеты с разными драгоценными камнями. Когда общая радость и воодушевление схлынули, управляющий лан Горт пригласил всех в столовую на обед. Мы передали шкатулки своим служанкам и направились вслед за придворными. Правящая чета намеревалась покинуть корпус нареченных, поэтому обед обещал пройти в спокойной и непринужденной обстановке. Перед выходом я украдкой взглянула туда, где остались Девонир с Триксом, и увидела кровавые следы на стене. Внутри все оборвалось, я кинулась к потайной дверце за декорациями. Трикс лежал без движения в угле, на брюхе кровоточила рваная рана, рядом с ним сидела Яра и ползал Баг. – Что случилось? – выдавила я, заливаясь слезами. – Колдун сильно потрррепал. Нужно перрренести его в покои. Здесь опасно оставаться. Я начала озираться и заметила в стороне картину Берты. Недолго думая, я бросилась туда, схватила висящее на мольберте покрывало и вернулась к ящеру. Закутав Трикса, как новорожденного ребенка, я взяла его на руки и прошептала: – Яра, сможешь сделать так, чтобы нас не заметили? Пума кивнула, с ее рога сорвался луч света и окутал меня ярким сиянием. – Ступай в покои. Мы с Багом скоррро тебя догоним.