Эпилог

Десять лет спустя Король Теодор Вирмаон летел над главной равниной Дирама и каждым взмахом мощных крыльев приближался к мерцающей в темноте ночи столице. Разговор с Рикманом посеял в его душе тревогу, и существовал только один способ с ней справиться. Теодор мечтал оказаться рядом с любимой и вдохнуть аромат ее волос. Это всегда дарило ему умиротворение и помогало принимать верные решения. Карейн много лет назад вышла замуж за сына старейшины того селения, куда ее сослали, и вот теперь бывшая принцесса стала для Теодора большой проблемой. Она ничего не помнила о прошлой жизни, но характер у нее остался прежним. Карейн вертела своим мужем, Стеном, как хотела и направляла в нужное ей русло. Даже местная ведьма, Варга, безоговорочно ей подчинялась. За прошедшие годы селение превратилось в крупный приграничный город. Карейн удалось заключить выгодные договора с соседями, и те стали ее надежными союзниками. Медленно, но верно город превращался в автономную область. Все еще осложнялось тем, что Рикман и Кайли в своих экспедициях по поиску нового энергоресурса обнаружили удивительную руду в горах, прилегающих к городу Карейн. Если бывшая принцесса об этом узнает, то может вмешаться в ход разработки. Пусть явно она и не пойдет против воли короля, но Теодор прекрасно знал, на что способна сестра, и не питал на ее счет иллюзий. Если дело касалось власти и влияния, Карейн становилась одержимой. Он чувствовал, что близок тот час, когда она потребует особые привилегии для своего города, и ему придется указать Карейн на ее место. В этой борьбе могут многие пострадать и прежде всего самые близкие. От одной мысли о Катрин и детях сердце Теодора болезненно сжималось. Он не мог ими рисковать. Единственный выход – нанести упреждающий удар, но Катрин этого не одобрит. Мнение жены для Теодора всегда было на первом месте, и он не собирался пренебрегать им и на этот раз. Именно поэтому его раздирали сомнения, заставляя лететь домой на пределе возможностей, в надежде поскорее оказаться рядом с любимой. Впереди появился дворец. Раньше тысячи огней заливали светом это гигантское строение, давая каждому понять, что здесь живет королевская семья, с которой никто не сравнится в богатстве и значимости. Но Катрин ввела другие порядки. Теперь освещались только основные проезды дворцового комплекса, главные двери зданий, лестницы и балюстрады. Всю сэкономленную магическую энергию Катрин отдавала на нужды жителей Фористы, и столица расцветала, как и другие города, где тоже появились нововведения. Теодор не мог без гордой улыбки вспоминать о том, сколько всего Катрин умудрилась сделать в стране со дня их свадьбы. Благодаря его жене, служба подпитки магических животных работала без перебоев, и беспокоиться насчет агрессивно настроенных духов больше не приходилось. Бывшие нареченные помогали осуществлять передачу энергии и во всем поддерживали Катрин. Теодор мог поклясться, что история еще не знала такой деятельной и заботливой королевы. Правящая чета занимала последний этаж дворца. Десятки светильников озаряли огромный балкон, чтобы в темное время суток Теодор всегда знал, где может безопасно приземлиться и обратиться в человека. На этом настояла Катрин. Она хотела, чтобы муж чувствовал себя удобно, когда возвращался домой. Лапы Теодора коснулись мраморного пола, и через мгновение он уже шел к шкафу с приготовленной для него одеждой. Свободная светлая туника и шелковистые брюки, пахнущие особым ароматом свежести и цитруса, тут же подарили ощущение безопасности. Теодор натянул вещи и прошел в покои. Стражники, охранявшие двери, вытянулись при его появлении и доложили обстановку. С тех пор как Нейсар Рашан ушел в отставку после рождения наследника, Теодор выбрал другого начальника королевской стражи и усилил охрану, превратив дворец в неприступную крепость. Катрин только вздыхала, но мужу не перечила, понимая, что это необходимо для его спокойствия. Теодор направился в комнату малышки Мили. Задремавшая у кроватки трехлетней принцессы няня тут же подскочила и шепотом рассказала о том, как девочка провела день. Теодор кивнул, склонился над дочкой и погладил белокурую головку, наслаждаясь чудесным сладковатым ароматом. Он обожал стеснительную Мили и не мог на нее наглядеться. Дальше Теодор оказался в спальне сына. Наследник престола беспокойно постанывал на постели. Черные волосы торчали во все стороны, губы сжались в тонкую линию, брови сошлись у переносицы. Ему явно снилось что-то недоброе. Теодор тяжело вздохнул и присел на край кровати рядом с восьмилетним принцем. Алан всегда занимал в его сердце особое место. Упрямый, своевольный, одержимый своими идеями и их реализацией, но при этом чувствительный к несправедливости и готовый защищать слабых наследный принц Дирама воплощал в себе массу противоречий. Теодор всегда чувствовал себя в ответе за то, что сын со временем унаследует его дар. Мальчик родился с красноватыми отметинами вдоль позвоночника – явный признак преемника дара Прародителя. Теодору до смерти не хотелось, чтобы сын прошел через все те муки, какие довелось пережить ему самому, и он намеревался исполнять обязанности стража Запретного леса как можно дольше. Теодор надеялся, что сын вырастет и окрепнет, прежде чем возьмет на себя это тяжкое бремя. Бремя зверя. Зато Катрин отнеслась к рождению «проклятого» ребенка совсем не так, как ее супруг. Она обрадовалась, что мальчик узнает, каково это – парить над бескрайними просторами. Ее никогда не смущала звериная ипостась мужа, и она не видела ничего плохого в такой перспективе для сына. Катрин настояла на том, что Теодор составил пособие по особенностям и возможностям своего дара. За десять лет накопилось немало знаний, и их необходимо было передать потомкам. Но Теодор все еще надеялся найти выход и избавить Алана от незавидного будущего. Новый энергоресурс вполне мог стать первым шагом на пути к осуществлению его замысла. Осталось только заручиться поддержкой духов-хранителей и Прародителя. Теодор снова вздохнул, погладил мальчика по спине, обвел пальцами каждую отметину и накрыл сына сбившимся одеялом. Дыхание Алана выровнялось, лицо приобрело благодушное выражение, легкая улыбка коснулась губ. Покинув спальню принца, Теодор аккуратно прикрыл дверь и отправился искать жену. Его неугомонная супруга, несмотря на поздний час, могла находиться где угодно. Катрин предпочитала сама решать возникающие у домочадцев затруднения, и даже верная Нора не могла убедить ее, что прекрасно справится с любыми проблемами. К тому же Кайли ждала третьего ребенка, а Олия места себе не находила от тревоги за приболевшего младшего сына. Едва Теодор оказался в гостиной, как его окутал манящий аромат жены. Она где-то рядом! От предвкушения близкой встречи сердце пустилось вскачь, будто и не было за плечами десяти лет брака. Теодор заглянул в спальню, но Катрин здесь не оказалось. Он прошел дальше, следуя за будоражащим кровь запахом. Жена сидела на краю огромной купальни, болтала ногами в горячей воде и тихонько посмеивалась, не заметив появления мужа. Ее длинные светлые волосы струились по спине шелковистой волной, тонкие пальцы выводили круги на бортике купальни, глаза мечтательно сверкали. На правом запястье красовалась синяя змейка в окружении волн и листьев, не раз спасавшая королеве жизнь. Катрин надела кружевную белую сорочку, и от ее вида Теодора пронзил болезненный спазм. Неужели эта потрясающая женщина выбрала его? Временами он с трудом в это верил. Катрин будто почувствовала пристальный взгляд и обернулась. – Тео! Ты вернулся! Искренняя радость осветила ее прекрасное лицо, и у Теодора перехватило дыхание. – Опять подглядываешь? – поддразнила она его, и Теодор чуть не накинулся на жену с поцелуями. Но у них был давно заведенный ритуал, и ему хотелось насладиться каждым его мгновением. – Конечно, – без тени раскаяния отозвался он, видя, как щеки жены окрасил яркий румянец. – Я могу часами любоваться тобой. Ты же знаешь. Катрин улыбнулась чувственной влекущей улыбкой, опустила взгляд и выдохнула: – Тогда, возможно, тебе понравится не только смотреть. По спине пробежала дрожь. Теодор ощутил, как ему необходима эта женщина, и направился вперед. Но едва он присел возле нее и протянул руку, как Катрин соскользнула в купальню и развернулась. – Э нет, так не пойдет, – игриво покачала она головой. – Сначала ты мне расскажешь, по какому поводу у тебя такой хмурый. А потом все остальное. Теодор с радостью перешел бы сразу к «остальному», но он знал, как жена переживала, когда он замыкался в себе и не делился с ней своими проблемами. С трудом отведя взгляд от ее груди, просвечивающей сквозь намокшую ткань, Теодор погрузился в воду и привлек к себе Катрин. Заключив жену в объятия, он глубоко вдохнул аромат ее волос. Тревога тут же отступила, а в душе зародилась уверенность, что они найдут выход. Новости о приграничном городе не особенно впечатлили Катрин, и она тут же предложила: – Почему бы тебе не организовать там магическую академию? – Академию? Но чем это поможет? – Во-первых, это будет лишним поводом чаще там появляться. Во-вторых, у тебя появится штат верных короне колдунов, связанных клятвой. В-третьих, все разработки в горах можно будет списать на нужды академии. В-четвертых… Теодор не удержался и с жаром поцеловал жену. Ему досталась самая удивительная королева. – Интересная идея, – пробормотал он, отрываясь от мягких губ и скользя ладонями по ее спине. – Бывшие нареченные могли бы тебе помочь, – продолжала размышлять о ситуации Катрин. – Многие из них имеют огромный опыт работы в столичных академиях. Думаю, им не составит труда взяться за новый проект. Кроме того, Девонир… – Не упоминай о нем, – буркнул Теодор, крепче прижимая к себе жену. Катрин нахмурилась. – Не выдумывай. Он меня не помнит и совершенно счастлив с Рани. Да и Луд за ним постоянно приглядывает в своей клинике для жителей столицы. – Только это меня и успокаивает. – Так вот… Но Теодор больше не мог находиться рядом с женой и не предпринимать попыток ее соблазнить. Он снова поцеловал свою королеву и стянул с нее мокрую сорочку. Дыхание Катрин участилось, глаза подернулись дурманом страсти, и она помогла Теодору раздеться. Крошечные ладони заскользили по его обнаженному телу, и Теодор не смог сдержать стон блаженства. – Ты кое о чем забыл, – хрипловато напомнила она, сверкнув хитрым взглядом. – Может, сегодня обойдемся без этого? – с нотками нетерпения спросил Теодор. – Да ни за что! Я весь день этого ждала! Возмущение жены отозвалось теплом в груди, и Теодор чуть не задохнулся от нежности. Он с трудом оторвался от супруги, доплыл до середины купальни и обратился в зверя. – Ты просто чудо! – ахнула Катрин, любуясь каждым изгибом мощного тела. – Я так скучала! Она взяла с бортика приготовленные щетки и принялась натирать каждую чешуйку животной ипостаси мужа. Теодор млел в ее руках и, не стесняясь, урчал от удовольствия. Он знал, как его зверь наслаждается этими купаниями, и был благодарен супруге за такую заботу. Катрин принимала его целиком и полностью, и даже зверь ее не пугал, а вызывал восторг. Теодор и не думал, что когда-нибудь встретит такую фантастическую женщину, готовую любить обе его сущности. Каждый раз когда он вспоминал, что хотел отказаться от нее из-за своих страхов, душа разрывалась на части. Каким же он был глупцом! И какое счастье, что Катрин умудрилась вправить ему мозги. Руки жены перешли на чувствительный живот, и Теодор чуть не накинулся на нее, мечтая показать, как сильна его тяга к такой спокойной и сосредоточенной второй половинке. – Катрррин, – проурчал он, совсем как Яра в облике пумы. – Что? – не отвлекаясь от своего занятия, спросила она. – Катрррин, – снова позвал он. И тут их взгляды встретились. Его жадный и ее доверчивый. Щетки выскользнули из рук, и Катрин судорожно вздохнула. Не в силах больше сдерживаться, Теодор обратился мужчиной и впился в губы жены бесконечным поцелуем. Он готов был отдать жизнь за нее и доказать, что она сделала правильный выбор. Но Катрин не нуждалась в жертвах и доказательствах, точно зная, что любит мужа без всяких условий. – И все же животик твоего зверя – это нечто, – простонала Катрин в его объятиях. – Когда тебя нет рядом, я невыносимо скучаю, и у меня руки чешутся добраться до него. – Ты – единственная, кто помешан на моем монстре, – пробормотал Теодор с ревнивыми интонациями. – И не стесняюсь в этом признаться, – пожала плечами жена. Она легко ускользнула от него, выбралась на край купальни и, покачивая бедрами, направилась в спальню. Теодор, как завороженный, смотрел ей вслед и, когда она почти скрылась из виду, крикнул: – Мой живот не хуже его! – Не знаю, не знаю. Может быть, я в это поверю, если рассмотрю его получше. Она исчезла за дверью, и Теодор, рыкнув проклятие, помчался за женой. Катрин сводила его с ума, и он готов был потерять рассудок, лишь бы она всегда была рядом.