Глава 41

Прародитель перенес меня в уютный домик, спрятанный посреди Запретного леса, и предложил оставаться там столько, сколько я захочу. Сначала я испугалась, не зная, безопасно ли находиться в такой глуши да еще в непосредственной близости от кишащей магическими животными чащи, но потом поняла, что это именно то, что мне нужно. Я быстро освоилась и действительно обрела покой. В домике было все необходимое: спальня с приготовленной кроватью и одеждой, просторная столовая с круглым обеденным столом, кладовая, забитая припасами, кухня с утварью. Во дворе – колодец и баня. Казалось, здесь только меня и ждали. Впервые за долгое время никто от меня ничего не требовал, и я смогла, наконец, расслабиться. Дни пролетали в хозяйственных хлопотах. Хранители навещали меня, помогали с бытовыми трудностями и делились последними новостями. Принц-консорт Роджер женился на кузине королевы Магды, лииде Делме Вирмаон, и переехал с новобрачной в отдаленное имение. Оказалось, что эти двое давно любили друг друга, но не рассчитывали на воссоединение. Смерть королевы подарила паре долгожданную свободу. Рикман отправился вместе с Кайли в путешествие и, судя по всему, не горел желанием возвращаться во дворец в ближайшее время. Лиам и Ольга тайно обвенчались, не дожидаясь пышного торжества, и тут же сбежали из столицы. Хранители знали, где находятся влюбленные, но никому не открывали этот секрет. Теодор стал королем Дирама и теперь без братьев решал все вопросы. Это известие отозвалось тупой болью в груди, но я сделала вид, что рада за старшего принца и его избранницу. В конце концов страна не может оставаться без правителя, а мои запутанные чувства к делу отношения не имеют. И все же у меня не хватило смелости выяснить, на ком в итоге женился Теодор. Духи об этом не упомянули, а я предпочла остаться в блаженном неведении. Пытаясь справиться с гложущей душу тоской, я частенько углублялась в лес. Теперь я с улыбкой вспоминала то время, когда до смерти боялась повстречаться с магическими животными. У меня отлично получалось ладить с обитателями заповедных земель, и мы подружились. Я передавала часть внутренней энергии тем, кто в этом нуждался, а животные с радостью демонстрировали мне свои способности. Наше общение стало для меня настоящей отдушиной и позволило не зацикливаться на мучительных переживаниях. Я постоянно вспоминала Трикса и скучала по этому язвительному ящеру. Только вот его человеческой ипостаси это было безразлично, и мне приходилось превозмогать себя, чтобы не думать о прошлом. Лето сменилось ранней осенью, и лес преобразился. Повсюду на деревьях полыхал багрянец, и светилось золото. Под ногами успокаивающе шелестели опавшие листья, воздух наполняли запахи грибов и диких яблок, высоко в небе слышались крики улетающих на зимовье птиц. Постепенно становилось все прохладнее и прохладнее, и я уже старалась не отходить от дома слишком далеко. Выйдя на ежедневную утреннюю прогулку, я плотнее запахнула теплое пальто, дошла до облюбованной полянки с поваленным деревом, намереваясь немного посидеть, и застыла в изумлении. Мое место уже занял панголион и расхаживал взад-вперед с деловым видом. За полтора месяца в лесу я еще ни разу не видела здесь ящеров, напоминавших Трикса. Глупое сердце сжалось в предвкушении, но я напомнила себе о том, что Трикс давно превратился в гигантского зверя, а тот, в свою очередь, является королем Дирама и делать в лесу ему уж точно нечего. Я начала подкрадываться к панголиону, стараясь не спугнуть, но тот почувствовал мое присутствие и поднял голову. Его ноздри затрепетали, вертикальный зрачок расширился и поглотил янтарную радужку, в приоткрытой пасти показался раздвоенный серый язык. – Трикс? – с сомнением выговорила я, не веря в происходящее. – Здравствуй, Катрин. Давно не виделись. У меня ноги ослабели от нахлынувших чувств, и я присела возле застывшего панголиона. – Это правда ты? Он кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. Меня затопила такая радость, что я не смогла побороть искушение, схватила ящера за лапы и прижала к груди. – Ты вернулся! – задыхаясь, проговорила я, стискивая панголиона в объятиях и утыкаясь в его шею носом. – Я так скучала! – И я, – прохрипел он, мужественно перенося мои поглаживания. – Давай ты отпустишь меня, и мы поговорим. Я тут же смутилась и покраснела. Одно дело тискать Трикса, когда я не подозревала о его человеческой сути, и совсем другое – сейчас. – Извини, – пробормотала я, пересаживая его с колен на ствол дерева. – Я немного забылась. – Тебе не за что просить прощения. Ты не представляешь, насколько мне приятны твои прикосновения. В лицо бросился жар, и даже уши начали гореть. Я уставилась на свои пальцы и принялась их перебирать. – Катрин, – позвал Трикс, и я с трудом подняла на него взгляд. – Пожалуйста, выслушай меня, а потом… Если ты, конечно, пожелаешь… Я бы хотел узнать… Он выглядел до того милым и неуверенным, что я тут же выпалила: – Конечно! Я тебя слушаю. Очень внимательно. Трикс перевел дыхание и заговорил: – Прости, что так долго не появлялся. После твоего исчезновения с бала я места себе не находил от тревоги. Но хранители не позволили отправиться на твои поиски, пока я полностью не подчиню себе звериную ипостась. Мне пришлось усиленно тренироваться, но я справился. Я понял, что должен кое-что сделать, прежде чем встретиться с тобой. – И что же? – Ты совершенно верно заметила, что я должен принять себя до того, как просить это сделать кого-то еще. Сейчас я уже смирился и готов поделиться с тобой тем, что всегда терзало душу. Он резко втянул воздух, как перед прыжком в ледяную воду, и продолжил: – С самого детства мне внушали, что я урод, ошибка природы. Проклятый за грехи предков, пожелавших власти. Я никогда не знал родителей. Меня воспитывала тетя Делма. Она хорошая женщина, но всегда до смерти боялась королеву. А Магда не упускала случая рассказать мне, какое я ничтожество, и что меня терпят лишь из милости. Она выдумала, что мои родители покончили с собой, когда увидели, что их дитя родилось проклятым. У меня сердце разрывалось от боли за Теодора, а в груди разливался жар гнева на жестокую королеву. – Я потратил годы на то, чтобы стать умелым воином и верной службой искупить вину за дела предков, – продолжал он, не замечая, как царапает ствол дерева когтями. – Десятки раз я спасал Рикмана и Лиама от покушений. Но где бы я ни появлялся, все всегда смотрели на меня, как на последнюю тварь, недостойную жизни. Я привык к этому и научился скрывать свои чувства так глубоко, чтобы никто не сумел понять, насколько мне больно. Я не выдержала и провела ладонью по его спине, но Трикс, казалось, ничего не заметил, полностью уйдя в воспоминания. – Однажды я познакомился с Лилиан. Я случайно наткнулся на нее в дворцовом парке, когда она пришла помочь отцу. Лили ничего не знала о моем проклятии. Мне было легко с ней, и я размечтался о том, что она сможет полюбить такое чудовище. Трикс сглотнул и снова заговорил: – Мы встречались почти год, прежде чем я решился и сделал ей предложение. Я так и не смог рассказать Лили о том, что способен превращаться в зверя. Она выглядела такой счастливой, когда согласилась стать моей женой, что я малодушно отложил тяжелый разговор. Но Карейн обо всем узнала и пришла в домик на краю Фористы. Я вспомнила о том, как Трикс привел нас в заброшенный дом на нижнем уровне, и о портрете миловидной белокурой девушки, что лежал в ящике комода. – Принцесса все представила в самом мрачном свете и расписала меня, как настоящего монстра. А потом она дала Лили пузырек с ядом и предложила уговорить меня показать ей зверя. Лили так и сделала. Я не знал, что Карейн задумала. Мне казалось, это правильно – раскрыть истинное обличье, чтобы после свадьбы Лили не пожалела о своем согласии. Я обратился, а она разрыдалась и убежала. Я решил дать ей время подумать. Но она заперлась в спальне и отравилась. Меня прошиб холодный пот. Я зябко поежилась и придвинулась к нему вплотную. – Это стало последней каплей, и я отправился мстить принцессе, но угодил в ловушку. Остальное ты знаешь. Я долго скитался в Запретном лесу, пока не встретил Яру и Бага. Они были до того истощены, что я не смог их бросить. Мне потребовалось три года, чтобы восстановить духов-хранителей. Они помогли вернуть мои воспоминания и стали последним шансом для меня вернуться и вновь попытаться отомстить. Но я никак не предполагал, что встречу тебя. Трикс посмотрел мне в глаза с таким неприкрытым восхищением, что у меня перехватило дыхание. – Я услышал твое пение на ритуальной поляне, а духи ощутили огромный энергетический потенциал. Мы решили попросить тебя о помощи. Но едва я тебя увидел, сразу понял, что пропал. Ты была живым воплощением сказочной девы, случайно попавшей в наш безжалостный мир. Я не мог сдвинуться с места, пока духи не заставили меня к тебе подойти. Когда ты согласилась помочь, я понял, что больше не допущу прошлой ошибки и не позволю себе открыться перед тобой. Тяжело вздохнув, я обняла Трикса и принялась его поглаживать. – Я вел себя, как последний грубиян, но ты не обращала на это внимания. Каждый раз ты бесстрашно со мной спорила и полностью игнорировала мой зловещий вид. Всегда открытая, готовая в любой момент прийти на помощь, добрая и щедрая на ласку ты сводила с ума одним своим видом, не говоря уже о дивном аромате, которым я бредил. Сотни раз я хотел тебе рассказать о себе, о том, что я вовсе не маленький зверек, которого тебе нравилось гладить. Но я знал, что стоит тебе узнать правду, и ты больше никогда не притронешься ко мне. Одна мысль об этом казалась невыносимой. – Ты не имел права решать за меня! – возмутилась я и все-таки дала волю рукам, перетащив Трикса к себе на колени. – Знаю, Катрин, знаю, – с виноватым видом отозвался он. – Но я не настолько храбрый и честный, как ты. Я опять тянул до последнего и в итоге напугал тебя, когда обратился в подземелье. – Это вовсе не так, – покачала головой я. – Я видел, как ты заплакала и отвернулась, когда увидела, кем я стал. – Ты прав. Но это не из-за твоего зверя. Я плакала из-за того, что ты мне ничего не сказал. Ты обманул меня. Я тебе доверяла, а ты пренебрег этим. Трикс прижался мордой к моему животу и пробубнил: – Ты простишь меня когда-нибудь? Я улыбнулась и погладила его по чешуйчатой спинке. – Давно простила. На тебя невозможно долго злиться. – Катрин, – он поднял на меня глаза и посмотрел с неистовой надеждой, – я люблю тебя всем своим существом. Могу я надеяться, что ты со временем ответишь мне взаимностью? Слезы потекли из глаз, и я прошептала: – Глупый, я люблю тебя не меньше. Мне не нужны годы, чтобы это понять. Ты единственный, с кем я могу быть собой и не заботиться, что обо мне подумают. Рядом с тобой я себя чувствую так, будто нашла, наконец, недостающую часть и теперь могу жить в полной гармонии. – Но мой зверь… – Он прекрасен, – перебила я и поцеловала его в кончик носа. – В любой своей ипостаси ты вызываешь лишь восторг. Я мечтаю о том, чтобы почесать брюшко твоему гигантскому зверю. У Трикса приоткрылась пасть, а глаза чуть не вылезли из орбит. – Я не шучу. Если ты будешь его прятать от меня, даже не надейся, что я захочу с тобой дальше общаться. Трикс просиял, заурчал от удовольствия и вдруг превратился в обнаженного мужчину. Теодор опустился передо мной на одно колено и, не отрывая от меня горящего обожанием взгляда, выдохнул: – Катрин, ты выйдешь за меня? С моих губ почти слетел машинальный ответ, но тут я вспомнила, что он уже стал королем, а, следовательно, успел жениться. – Я бы с удовольствием, но разве ты свободен? Он с недоумением покосился на меня, а потом рассмеялся. – Ты про коронацию? Я кивнула, он обнял меня, притянув к широкой груди. – Им пришлось согласиться с моим восхождением на престол без обязательной женитьбы. Стоит мне обратиться, как все становятся на редкость сговорчивыми. Я бросила на него укоризненный взгляд, но все же не смогла долго сердиться. Счастье распирало изнутри, и я широко улыбнулась. – Так ты выйдешь за меня? – с бесконечной нежностью прошептал Теодор. – Да. Это все, о чем я мечтаю. Я прижалась к нему и поцеловала смуглую кожу. Теодор вздрогнул, приподнял мое лицо за подбородок и впился в губы жадным поцелуем. Огонь взметнулся в груди, вырвался наружу и окутал нас полыхающей завесой. Я ответила ему со всей страстью, какую хранила в сердце все это время. Мне показалось, что я лечу в бездну и вот-вот разобьюсь об острые камни. Теодор с явным сожалением прервал поцелуй и выдавил: – Ты не против обвенчаться сегодня? – Как сегодня? – опешила я. – Извини, но я дольше не смогу ждать. Он подхватил меня на руки, вынес на середину поляны, спустил на землю и сказал: – Я очень надеялся, что ты согласишься, и уже все приготовил к церемонии. – Что?! – прорычала я, сжимая кулачки. – Ты что сделал? – Нас давно ждут. И я готов доставить тебя в храм прямо сейчас. Его красно-карие глаза сверкнули лукавством, и передо мной оказался огромный крылатый ящер, совсем как Трикс, только в разы больше. Он склонил передо мной голову, открывая шею, и сказал: – Ты согласна? Он смотрел на меня с таким доверием, надеждой и волнением, что я просто не смогла ему отказать, несмотря на все возмущение наглым самоуправством. Я обхватила его морду руками, посмотрела в янтарные глаза и шепнула: – Да. С тобой куда и когда угодно. Из груди зверя вырвался ликующий рев, и я рассмеялась от охватившего предвкушения. – Тогда в путь, – проурчал он и помог мне забраться к нему на спину. – Давай покажем всем, что такое настоящая свадьба, – с улыбкой отозвалась я и вцепилась в шипы на его плечах. Теодор взмыл в небо, и я издала громкий победный клич, совсем как Кайли, когда та прыгала с обрыва: – Юху! Мне вторил оглушающий рык зверя, и наши голоса слились в едином порыве, возвещая всем о той радости, что пришла к нам и, смею надеяться, останется на долгие годы.