Глава 40

Мы очутились в нише у окна, и Рикман придвинулся ко мне вплотную. – Катрин, ты необыкновенная! Я теряю способность связно думать, стоит мне оказаться рядом с тобой. Запоздалое понимание происходящего оглушило, и я растерялась. – Эм, – протянула я, не представляя, что ответить на подобное заявление. – Я так долго не позволял себе надеяться на твою благосклонность, – продолжал он, не замечая моего замешательства. – Но дольше тянуть нет смысла. Ты завладела моим сердцем с первой нашей встречи. Я с трудом сдерживался, чтобы не выдать себя. Карейн запросто могла навредить тебе, если бы я открыто проявил интерес. Сейчас между нами не осталось преград. Он склонился и настойчиво поцеловал меня, а я застыла с широко распахнутыми глазами, не веря в случившееся. Неужели принц любит меня? Как странно. Мне казалось, мы прекрасно ладим, но я не думала, что он настроен так решительно. И тут я запоздало поняла, что не отвечаю на его ласку. Принц тоже это осознал и оторвался от моих губ. Он виновато взглянул на меня и прошептал, касаясь лбом моего лба: – Прости. Я не должен был пугать тебя. Извини. Я постараюсь сдерживаться и доказать тебе глубину моих чувств. Только сейчас до меня дошло, что я ничего не испытываю к принцу. Он был чудесным человеком: добрым и чутким, решительным и смелым. Но меня не охватывало рядом с ним то волнение, что так отличало мои отношения с Германом. Сестра забрала у меня дорогого человека. Я отправилась к гадалке, чтобы найти того, кто будет любить меня, или хотя бы поможет забыть боль, причиненную Германом. Рикман мог бы стать именно тем, кто мне нужен. Он подарил бы мне чувство уверенности в моей значимости, но теперь я уже не нуждалась в подобных отношениях. Я хотела гораздо большего, вот только не с принцем. Рикман не мог заставить меня потерять голову, и это ставило под сомнение любые его намерения в мой адрес. – Это… это ни к чему, – выдавила я. – Что? В синих глазах отразилось недоумение, у меня сжалось сердце. – Мы не подходим друг другу, – попыталась я объяснить то, что чувствовала. – Совсем. Рикман в отчаянии сжал меня в объятиях и выдохнул: – Не может быть! Я не могу без тебя. Я уперлась ему ладонями в грудь, стараясь сохранить хоть незначительное пространство между нами, но принц легко сломил сопротивление и принялся осыпать лицо легкими поцелуями. – Катрин, пожалуйста, – в исступлении шептал он. – Дай мне шанс. Умоляю. – Н-не могу. Не надо! Последние слова я уже почти кричала, но Рикман словно обезумел и не слышал меня, продолжая настаивать. – Убери от нее руки! – раздался громоподобный рык Теодора, и я похолодела. За широкими плечами Рикмана ничего не удавалось рассмотреть, но я чувствовала, что старший из братьев стоит в шаге от нас. Рикман побледнел и с перекошенным от гнева лицом медленно развернулся, не выпуская меня из объятий. Я увидела полыхающие алым глаза будущего короля, чешуйки, проступившие на лбу и висках, когти, мешавшие сжать кулаки. Он явно был на грани, и это могло закончиться очень и очень плохо. – И не подумаю, – отрезал Рикман. – Убирайся. Тебя сюда не звали. – Как ты смеешь принуждать ее! – прошипел Теодор, и зал огласило его утробное рычание. Позади будущего короля я заметила перепуганную Кайли, но больше всего меня поразили те мука и безысходность, с какими она смотрела на руки принца, сжимавшие мою талию. Она любит его глубоко и искренне. Австралийка все делала с полной самоотдачей, и вряд ли способна на легкое увлечение. Ее любовь, как и она сама, чиста и неистова. К нам подскочили обеспокоенные хранители. Яра оттащила Кайли в сторону, а сама крикнула: – Эй, мальчики, полегче! Тут толпа жадных до сплетен придворных. Вам стоит успокоиться и обсудить разногласия позже и в другом месте. – Не лезь! – рявкнул Теодор, и Рикман явно был с ним полностью согласен. Он расправил плечи и посмотрел на брата с вызовом. Яра порывалась еще что-то добавить, но Баг положил пухлую ладонь ей на плечо и сказал: – Лучше дай им возможность выяснить все сейчас. Поставь полог. Яра с сомнением покосилась на нашу троицу, но спорить не стала. Ее глаза засветились, и вокруг нас возникла переливающаяся радужными всполохами прозрачная полусфера. Я видела, как хранители что-то говорят столпившимся гостям, и те с озадаченными лицами возвращаются в центр зала, но до нас не доносилось ни звука, и только шумное частое дыхание мужчин нарушало внезапно возникшую тишину. – Катрин, – обратился ко мне Рикман, – окажи мне честь – выходи за меня замуж! Я на мгновение потеряла дар речи, зато Теодор был начеку и, не задумываясь, двинул брату в челюсть. Рикман пошатнулся, но устоял. Он, наконец, убрал руки с моей талии, но лишь для того, чтобы развернуться и в ответ ударить брата. Тот даже не шелохнулся. Чешуйки уже полностью покрыли его лицо, а глаза заволокло сплошной алой пеленой. – А ну, прекратите оба! – в ужасе закричала я. Мне пришлось втиснуться между ними и расставить руки, стараясь отодвинуть принцев друг от друга. Но с тем же успехом я могла бы сместить скалы. – Тебе мало престола? Ты решил еще и Катрин себе забрать?! – закричал Рикман. – Нет, – отрезал Теодор. – Я недостоин ее. Но ты еще хуже. Как ты мог прикасаться к ней без ее позволения? – Я готов жениться на ней и сделать ее счастливой. А что можешь дать ей ты? Королевскую корону? А как насчет зверя? Ты не в состоянии его контролировать. Хочешь разорвать ее, когда случайно не справишься с гневом или ревностью? Лицо Теодора исказила гримаса боли и отчаяния. Верхняя губа приподнялась, и показались удлиненные клыки. – Посмотри на себя, – с горечью произнес Рикман. – Я не спорю с решением Прародителя. Ты – старший сын и наследник крови. Ты лучше, чем кто бы то ни было, справишься с агрессивными духами и обозленными сменой власти соседями. Но ты не сможешь стать хорошим мужем для Катрин. Полный невыносимой отчаяния рев стал ему ответом. У меня больше не было сил слушать этих двоих. Я оттолкнула принцев, и на этот раз они легко поддались. – Знаете что? Мне, конечно, безумно приятно, что вы тут обсуждаете меня так, будто я пустое место. Но хочу вам напомнить, что это далеко от реальности. Я не вещь, которую вы тут так усиленно делите. Вы вообще не имеете права что-то решать за меня. Ясно? – Но, Катрин… – Рикман дернулся в мою сторону, но я выставила перед принцами раскрытые ладони. – С меня хватит. Вы до того меня довели, что я уже видеть не могу вас обоих. Ты, – посмотрела я на Рикмана, – глубоко заблуждаешься, если считаешь, что мы будем счастливы вместе. Ты замечательный мужчина, но я не испытываю к тебе нежных чувств. Так уж получилось, это от меня никак не зависит. Любовь либо есть, либо ее нет. При этом я очень сомневаюсь, что твоя влюбленность перерастет в нечто большее. Ты совсем меня не знаешь. Да, нам приятно общаться, но ты понятия не имеешь о моих увлечениях, взглядах на жизнь и мечтах. – Мы могли бы отправиться в путешествие по миру и узнать друг друга лучше, – не сдавался принц. – Я уже все подготовил. Не хочешь выходить за меня сейчас, давай отложим этот разговор до зимы. Я покачала головой, зная, что никогда не смогу полюбить Рикмана так, как его уже любит Кайли. – Я не подхожу тебе. Просто ты пока этого еще не понял. И если хочешь действительно получить удовольствие от путешествия и посмотреть мир, возьми с собой Кайли. Она прекрасно ориентируется на любой местности и станет для тебя надежным спутником. – Я не… – начал было принц, но я уже повернулась к Теодору. – Теперь с тобой. Я не представляю, что у тебя творится в голове, и никогда не представляла. Ты вечно все держишь в себе и никого не подпускаешь. Ты даже скрыл от меня, что являешься человеком, а не магическим животным. Горечь обиды за обман прорвалась наружу, и слезы выступили на глазах, но я не хотела рыдать при этих двух слишком много возомнивших о себе принцах. – Но, знаешь что? Мне очень нравился Трикс. Я обожала его гладить. Любила с ним спорить, ссориться, мириться и смеяться над его шутками. Мне бесконечно жаль, что все это в прошлом, и его больше нет рядом. Я ужасно устала от недомолвок. Когда будешь готов поговорить, я буду рада тебя выслушать. Но пока ты сам не примешь себя, не надейся, что это сможет сделать кто-то другой. Принцы с ошарашенным видом молчали, каждый думая о своем. Лицо Теодора снова приобрело человеческие черты, глаза потухли и стали красно-карими. «Прародитель!» – мысленно позвала я в неистовой надежде, что он все же меня услышит. И я не ошиблась. «Нареченная Катрин, – прогремел у меня в голове его голос, – зачем ты беспокоишь меня?» «Ты обещал желание. Я хочу немедленно оказаться в таком месте, где меня будут окружать покой и радость. Сил моих больше нет здесь оставаться». Я представила, как возвращаюсь домой, а там меня встречают папа и бабушка. Они обнимают меня и радуются, что я у них есть. Тепло их любви согревает меня и помогает забыть обо всем, что довелось пережить в этом мире. Пусть бабушка давно умерла, а папа жил неизвестно где и уже несколько лет не выходил на связь, но я хотела хоть немного помечтать о них и представить рядом. Жар охватил меня, и я с удивлением заметила, что вся полыхаю огнем, а мои руки становятся прозрачными. Перепуганные принцы что-то кричали, пытаясь схватить меня, но я не разбирала ни звука, а пламя не позволяло им приблизиться. Мне стало легко на душе, и я закрыла глаза, чтобы в следующее мгновение рухнуть в темную бездну.