Глава 28

Горящая стрела, посланная в серое, безразличное небо, погасла, так и не достигнув облаков. Ее короткий, яростный полет завершился, и в ущелье снова воцарилась напряженная, звенящая тишина, нарушаемая лишь воем ветра и отдаленным рокотом реки. Спектакль Анны, дерзкий и отчаянный, был окончен. Теперь оставалось только ждать реакции невидимого зрителя.

Они замерли на своих позициях, превратившись в каменные изваяния. Бьорн, залегший на уступе над ними, был почти неразличим на фоне серых скал. Его братья, Эйнар и Гуннар, слились с тенями у входа в пещеру, их луки были наготове. Томас стоял рядом с Анной, его костяшки пальцев, сжимавшие рукоять тесака, побелели. Анна, тяжело дыша после своего театрального представления, стояла в центре, сжимая в руке бесполезный теперь лук.

Минуты тянулись, как часы. Каждая секунда была наполнена напряжением. Анна слушала. Она вслушивалась в каждый шорох, в каждый звук, пытаясь отделить естественные шумы ущелья — скрип камней, шелест ветра, крики редких птиц — от тех, что могли означать приближение врага. Она ожидала чего угодно: ответного града стрел, криков, решительного штурма. Но ничего не происходило.

Эта тишина была страшнее любой атаки. Она давила, играла на нервах, заставляя воображение рисовать самые жуткие картины. Они наблюдают. Они оценивают. Они ждут. Чего?

— Что происходит? — прошептал Томас, его голос был едва слышен. — Почему они ничего не делают?

— Они думают, — так же тихо ответила Анна. — Мой блеф заставил их сомневаться. Они не знают, кто мы. Может, мы действительно шайка сумасшедших отшельников под защитой какой-то местной магии. А может, это ловушка. Они профессионалы. А профессионалы не лезут на рожон, не проведя разведку.

Ее слова звучали уверенно, но в глубине души ее грыз червь сомнения. Что, если они просто смеются над ее представлением? Что, если они прямо сейчас обходят их с другой стороны, ища уязвимое место?

Она посмотрела на раненого юношу. Он лежал у дальней стены пещеры, укрытый их плащами. Он был причиной всего этого. И он был их единственной надеждой. Если он очнется, если он сможет сказать, кто он, кто его преследователи, возможно, у них появится хоть какой-то план.

Она подошла к нему и опустилась на колени. Его лицо было все таким же бледным, но дыхание стало глубже. Жар, кажется, спал окончательно. Она коснулась его лба. Он был прохладным. Это был хороший знак. Она смочила тряпку в воде и осторожно обтерла его потрескавшиеся губы.

И в этот момент он пошевелился. Его ресницы дрогнули. Он медленно, с видимым усилием, открыл глаза.

Сначала его взгляд был мутным, расфокусированным. Он смотрел на свод пещеры, на тени, пляшущие от разгорающегося костра. Затем он сфокусировал взгляд на лице Анны, склонившейся над ним. Его глаза оказались поразительного цвета — цвета весеннего неба после дождя, светло-голубые, почти прозрачные, с темным ободком вокруг радужки.

— Лира… — прошептал он, и его голос был слабым, как шелест сухих листьев. В его глазах промелькнула искра узнавания, надежды и бесконечной нежности.

Он попытался поднять руку, чтобы коснуться ее щеки, но сил не хватило.

Анна замерла. Это было то же самое имя, которое он бормотал в бреду. Сердце ее пропустило удар. Она не знала, кто эта Лира, но видеть такое обожание в глазах незнакомца было странно и волнующе.

— Меня зовут Анна, — тихо, но отчетливо сказала она. — Вы в безопасности.

При звуке ее голоса и имени «Анна» выражение лица юноши изменилось. Нежность и надежда угасли, сменившись растерянностью, а затем — резкой, холодной настороженностью. Он был слаб, но его взгляд мгновенно стал острым, оценивающим, как у хищника, очнувшегося в незнакомой клетке.

— Кто ты? — спросил он уже другим, более твердым голосом. — Где я? Где Дамир и Кира?

Имя «Дамир» отозвалось в памяти Анны. Так звали лидера того отряда, который спас ее деревню. Значит, этот юноша действительно был из их братства.

В этот момент в пещеру, пригнувшись, вошел Томас.

— Анна, Бьорн говорит, что они уходят.

— Что? — не поняла Анна.

— Те, кто был снаружи. Они отступают.

Анна бросилась к выходу. Бьорн уже спустился с уступа.

— Они ушли, — подтвердил он. — Я видел, как три тени скользнули на юг. Видимо, решили не связываться. Твой фокус с огнем сработал.

Анна почувствовала огромное, почти болезненное облегчение. Ее безумный план сработал. Они выжили. Пока.

Она вернулась в пещеру. Юноша, с помощью Томаса, уже сидел, опираясь на стену. Он с недоверием смотрел на Анну и ее спутников.

— Кто вы такие? — снова спросил он, его голос был еще слаб, но в нем уже звенели властные нотки.

— Крестьяне? Охотники? Что вы делаете в этих землях?

— Мы спасли тебе жизнь, — ответила Анна, садясь напротив него у костра. — Мы нашли тебя в реке. Ты был почти мертв.

— Я благодарен, — сказал он сдержанно, но его взгляд оставался холодным и подозрительным. — Но это не отвечает на мой вопрос.

— Мы беглецы, — просто ответила Анна. — Как и ты. Мы бежим от тирании барона и короны.

— И куда же вы бежите? — в его голосе прозвучала ирония. — В этих землях бежать некуда. Кроме одного места.

Он смотрел на нее в упор, пытаясь прочесть ее мысли.

— Мы ищем Серафима, — сказала Анна, делая свою ставку.

При этом имени юноша напрягся. Его глаза сузились.

— Многие его ищут, — медленно произнес он. — Гвардейцы, наемники, охотники за головами. Чтобы получить награду. Кто сказал вам, что мы не из их числа?

— Те, кто охотится за наградой, не стали бы спасать одного из его людей, рискуя своими жизнями, — парировала Анна.

— Откуда ты знаешь, что я один из его людей?

— Татуировка на твоей руке, — Анна кивнула на его предплечье. — И ты назвал имя — Дамир.

Юноша на мгновение замолчал, оценивая ее. Он увидел перед собой не просто крестьянку. Он увидел женщину с острым умом и стальной волей.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Допустим, я вам верю. Меня зовут Дамир. А тот, кого вы ищете, — это я.

Анна и ее спутники замерли в изумлении.

— Но… мы встретили другого Дамира, — пролепетал Томас. — Он… он спас нашу деревню.

— Высокий, темноволосый, со шрамом на скуле? — усмехнулся юноша.

— Да!

— Это Каин. Мой заместитель. Мы часто меняемся именами, чтобы запутать шпионов короны. А я — Дамир. И я благодарен вам за спасение. Но вы навлекли на себя большую беду. Те, кто охотился за мной, — это «Безмолвные», личные ассасины королевы Морганы. И они не из тех, кто легко отступается. Они вернутся.

Теперь все встало на свои места. Неудивительно, что они так легко отступили. Ассасины не вступают в открытый бой. Они наносят удар из тени.

— Кто ты? — снова спросил Дамир, но на этот раз в его голосе было не только подозрение, но и любопытство. — Кто ты на самом деле, Анна из Серебряных Родников?

— Я та, кто вытащил тебя из реки, — ответила Анна, не желая раскрывать все свои карты. — А остальное… я расскажу тому, кого вы называете Серафимом. Если ты отведешь нас к нему.

Дамир долго смотрел на нее. Он видел перед собой загадку. Женщину, которая была похожа на его мертвую сестру как две капли воды. Женщину, которая командовала охотниками и смогла обмануть лучших убийц королевы.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я отведу вас. Но знайте, путь туда долог и опасен. И не факт, что Серафим захочет вас принять. Он не доверяет чужакам. Особенно таким, как ты.

Он снова посмотрел на ее лицо, и в его глазах промелькнула тень той боли, которую она видела вначале.

— И перестань называть меня на «вы», — добавил он, поморщившись. — От этого я чувствую себя стариком.

Пробуждение незнакомца не принесло им ответов. Оно принесло лишь новые, еще более опасные вопросы. Но одно было ясно. Их отчаянный, безнадежный поход обрел проводника. И этот проводник должен был привести их в самое сердце тайного братства. В самое сердце сопротивления.