Глава 32

Спуск в долину был похож на переход из чистилища в рай. Узкая, вырубленная в скале тропа вела их вниз, и с каждым шагом холодный, пронизывающий ветер гор сменялся теплым, ласковым воздухом, напоенным ароматами цветущих растений и влажной земли. Анна шла, и ее чувства, обостренные неделями выживания в пустошах, жадно впитывали новую реальность. Она видела яркие, невозможные в верхнем мире цвета — сочную зелень травы, синеву полевых цветов, золото созревающих на деревьях плодов. Она слышала звуки, о которых почти забыла — жужжание насекомых, пение птиц, смех, доносившийся с полей.

Томас и братья-охотники шли молча, ошеломленные. Их суровые, обветренные лица выражали детское, почти благоговейное изумление. Они всю жизнь слышали сказки о Тайном Королевстве, но никогда не верили, что оно реально. А теперь они шли по его земле.

Когда они спустились, их уже ждали. Из ближайшей рощи вышли несколько человек. Это были не разбойники в потертой коже, а обычные люди, одетые в простую, но чистую одежду из домотканого полотна. Увидев Люциана, их лица озарились радостными, искренними улыбками.

— Принц! — крикнул один из них, пожилой мужчина с седой бородой. — Ты вернулся! Мы уже начали беспокоиться!

Они бросились к нему, но, увидев его бледность и перевязанный бок, их радость сменилась тревогой.

— Ты ранен!

— Царапина, — отмахнулся Люциан, но его голос был слаб. — Все в порядке. Где Каин?

— В Цитадели. Ждет тебя.

Их окружили. Кто-то подхватил Люциана под руки, помогая ему идти. Кто-то принес им воды в глиняных кувшинах. Анна и ее спутники стояли, растерянные, в центре этого водоворота заботы и внимания. Люди смотрели на них с любопытством, но без враждебности.

Их повели по широкой, утоптанной дороге к городу, который она видела сверху. Вблизи он оказался еще более уютным и прекрасным. Дома из светлого дерева были украшены искусной резьбой, на подоконниках стояли горшки с цветами. По улицам бегали дети, а на завалинках сидели старики, мирно беседуя. Здесь не было ни стражи, ни оружия. Здесь царила атмосфера мира и безопасности, такая густая и непривычная, что от нее кружилась голова.

Их привели в самый центр города, к большому, но не помпезному зданию, которое, видимо, и называлось Цитаделью. Внутри их встретил высокий, темноволосый мужчина со шрамом на скуле. Каин. Тот самый «Дамир», который спас их деревню.

Увидев Люциана, он бросился к нему.

— Что случилось? — его голос был полон тревоги.

— «Безмолвные», — коротко ответил Люциан. — Но я в порядке. Благодаря им.

Он кивнул в сторону Анны и ее спутников. Каин перевел на них свой пронзительный, изучающий взгляд. Он узнал их.

— Вы… — начал он. — Из Серебряных Родников.

— Она привела нас, — сказал Люциан. — И спасла мне жизнь. Дважды.

Каин долго смотрел на Анну, и в его взгляде смешались удивление, уважение и что-то еще — настороженность.

— Отведите принца к лекарю, — скомандовал он. — А вы, — он обратился к Анне, — идите за мной. Серафим будет говорить с вами.

Анна оставила Томаса и охотников, которых тут же окружили заботой другие жители, и пошла за Каином. Они прошли по светлым, гулким коридорам Цитадели и вошли в большую, залитую светом комнату. Это был не тронный зал. Скорее, кабинет или библиотека. Стены были заставлены стеллажами с книгами, на большом деревянном столе были разложены карты и свитки. В комнате пахло деревом, старой бумагой и травами.

Через некоторое время вошел Люциан. Он переоделся в чистую белую рубаху и простые штаны. Его рану перевязали свежими бинтами. Он выглядел уставшим, но уже не таким изможденным. Он больше не был раненым беглецом. Он был хозяином этого места. Он был Серафимом.

Он сел в большое кресло у стола и жестом указал Анне на стул напротив. Каин встал у него за спиной, скрестив руки на груди, как верный телохранитель.

— Итак, — начал Люциан, и его голос, хоть и был тихим, наполнил всю комнату. — Анна из Серебряных Родников. Которая на самом деле не Анна. И не из Серебряных Родников. Кто ты?

Это был прямой вопрос. Вопрос, от которого зависело все. Анна посмотрела в его светло-голубые глаза. В них больше не было бреда или боли. В них был острый, пронзительный ум лидера, который привык видеть людей насквозь. Лгать ему было бессмысленно.

Она сделала глубокий вдох.

— Мое настоящее имя — Лия, — сказала она. — И я из другого мира.

И она рассказала. Все. С самого начала. О своей жизни в Москве, об учебе на адвоката и игре в театре. О сестре Кате, об их сложных отношениях. О похищении по ошибке. О дворце, о золотой клетке. Об Арманде, о его жестокости и самовлюбленности. О королеве Моргане. О встрече с Элис, об их тайной дружбе. О прогулке, которая открыла ей глаза на нищету за стенами дворца. О подготовке к побегу, о Бале Огненной Луны. О том, как она оказалась в мертвой деревне, о Марте и детях. О том, как они возрождали жизнь, как собирали вокруг себя других беглецов. О сборщике налогов, о битве. И о том, как она отправилась на поиски мифического Серафима, который был ее последней надеждой.

Она говорила долго, и никто ее не перебивал. Люциан и Каин слушали, не проронив ни слова. На их лицах не отражалось никаких эмоций, но Анна чувствовала их напряженное, сосредоточенное внимание.

Когда она закончила, в комнате надолго повисла тишина.

— Другой мир… — наконец произнес Люциан, задумчиво глядя в окно, на мирную, залитую светом долину. — Я всегда думал, что это просто сказки, которыми пугают детей.

— Это правда, — твердо сказала Анна.

— Я верю тебе, — неожиданно сказал Люциан. — Твоя история слишком безумна, чтобы быть ложью. Ни один шпион Морганы не смог бы придумать такое.

Он снова посмотрел на нее, и его взгляд изменился. Недоверие ушло, сменившись глубоким, почти научным интересом, смешанным с уважением.

— Ты говоришь, что училась на адвоката?

— Да.

— Что это значит?

— Это значит, что я изучала законы. Училась защищать людей, искать справедливость, используя не меч, а слова и логику.

Люциан усмехнулся.

— Справедливость… Забавное слово. Здесь, в Аду, оно давно забыто.

Он встал и подошел к окну.

— Ты сделала невозможное, Лия из другого мира, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты не просто выжила. Ты создала. Ты собрала людей. Ты дала им надежду. Ты сражалась за них. Ты сделала в своей маленькой деревне то, что я пытаюсь сделать во всей этой долине.

Он обернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты просишь у меня защиты для своих людей. И я дам ее. Каин отправит отряд и приведет их сюда. Здесь они будут в безопасности.

Анна почувствовала, как огромный груз свалился с ее плеч. Она выдохнула.

— Спасибо.

— Но, — продолжил Люциан, и его голос снова стал жестким. — За все есть своя цена. Я даю тебе и твоим людям приют. А что ты дашь мне взамен?

Анна встретила его взгляд без страха.

— Я дам вам то, чего у вас, возможно, нет, — сказала она. — Вы — воины. Вы умеете сражаться. А я — юрист. Я умею думать, как враг. Я знаю, как работает система, основанная на законах и правилах, пусть даже извращенных. Я видела двор изнутри. Я знаю их слабости. Я могу помочь вам не просто устраивать набеги. Я могу помочь вам построить план. План, как разрушить их власть изнутри.

В глазах Люциана блеснул огонь. Он увидел в ней не просто беженку. Он увидел в ней оружие. Новое, незнакомое, но потенциально очень мощное.

— Хорошо, — сказал он. — Я принимаю твое предложение. С этого дня ты — часть нашего братства. Но знай, — он подошел к ней вплотную, и его голубые глаза заглянули ей в самую душу, — если я пойму, что ты лжешь, что в тебе есть хоть капля фальши, я убью тебя сам. Медленно.

Анна не отступила. Она выдержала его взгляд.

— Я не лгу, — сказала она. — Моя ненависть к ним так же сильна, как и твоя. А может, и сильнее. Потому что моя — свежая.

В этот момент она перестала быть просто беглянкой, ищущей спасения. Она стала игроком. Игроком в самой опасной игре, какую только можно было вообразить. И ее союзником был лик легенды, изгнанный принц, в глазах которого она видела отражение своей собственной боли.