Глава 38

План был принят. Долина, еще недавно бывшая лишь тихим, мирным убежищем, превратилась в гудящий улей, штаб-квартиру готовящейся революции. Днем люди так же работали в полях и мастерских, но по ночам в Цитадели горел свет. Анна, Люциан и его советники часами склонялись над картами, разрабатывая детали их новой, подпольной войны.

Анна с головой ушла в работу. Она писала тексты прокламаций, подбирая простые, но сильные слова, которые могли бы зажечь искру гнева в сердцах забитых крестьян и шахтеров. Она составляла списки стратегически важных объектов — мостов, складов, налоговых контор. Она консультировала Каина, объясняя ему психологию мелких чиновников и аристократов, подсказывая, на чем можно сыграть, чтобы склонить их к предательству — на жадности, на тщеславии, на страхе. Она снова стала юристом, только теперь ее клиентом было целое восстание, а противником — вся мощь адской монархии.

Но среди всей этой лихорадочной деятельности ее не покидала одна мысль. Ее люди. Те, кто остался там, в горах. Марта, маленький Малыш, Соня, Томас, старый Дед. Каин, как и обещал Люциан, отправил за ними отряд под предводительством Брока. Но Анна знала, что должна пойти с ними. Она не могла просто ждать их здесь. Она должна была сама вернуться, посмотреть им в глаза и объяснить, что произошло. Она привела их в пустоши, она дала им надежду, и она же, по сути, бросила их, отправившись на поиски мифического Серафима. Она чувствовала себя в долгу перед ними.

— Я должна пойти с ними, — сказала она Люциану.— Это опасно, — возразил он. — Пустоши все еще кишат патрулями. А Моргана, после провала ее ассасинов, наверняка удвоила бдительность.— Они — мои люди, — твердо ответила Анна. — Они пошли за мной, поверив мне. Я не могу просто прислать за ними отряд незнакомых воинов. Они должны увидеть меня. Они должны услышать правду от меня.

Люциан смотрел на нее, и в его глазах было понимание. Он, как никто другой, знал, что такое верность и ответственность.— Хорошо, — сказал он. — Ты пойдешь. Но не одна. Каин и Кира пойдут с тобой. И возьмете лучших бойцов.

Их путь обратно был совсем другим. Теперь Анна шла не как испуганная беглянка, а как лидер, возвращающийся за своей армией. Они двигались быстро и уверенно, зная тропы. Но тревога в ее сердце нарастала с каждым шагом. Как они ее встретят? Поверят ли ее невероятной истории? Или увидят в ней предательницу, которая связалась с «разбойниками» и втянула их в смертельно опасную игру?

Они нашли их лагерь на третий день пути. Беженцы укрылись в системе пещер, как и договаривались, но вид их был плачевным. Они были напуганы, их запасы еды подходили к концу. Когда они увидели вооруженный отряд, приближающийся к ним, в лагере началась паника.

Но потом они увидели Анну, идущую впереди.

Радость их была искренней и бурной. Дети бросились к ней, обнимая ее за ноги. Женщины плакали. Марта подбежала и крепко обняла ее.— Анна! Ты вернулась! Мы так боялись! Мы думали, ты погибла!

Но когда она увидела суровые, вооруженные до зубов фигуры Каина и Киры, стоявшие за спиной Анны, ее радость сменилась тревогой и недоверием.— Кто… кто эти люди? — спросила она, отступая на шаг.

Анна знала, что этот разговор будет самым сложным. Вечером, когда все собрались у большого костра в главной пещере, она встала перед ними.— Я вернулась, — сказала она. — И я нашла то, что искала.

И она рассказала им. О том, что Серафим — это не просто разбойник, а изгнанный принц Люциан. О том, что Пятое Королевство существует. О том, что они нашли убежище, настоящий дом, где их ждут и где они будут в безопасности.

Она ожидала радостных криков. Но в ответ ей была лишь напряженная, испуганная тишина.— Разбойники? — первым нарушил молчание старый Дед. — Ты привела нас к разбойникам? Анна, мы бежали от таких, как они!— Они не такие! — пыталась объяснить Анна. — Они сражаются за свободу!— Они убивают и грабят! — выкрикнул Гром, бородатый фермер. — Мы слышали о них! Они — такие же, как барон и его наемники, только без титула! Они просто хотят власти! И ты хочешь, чтобы мы пошли к ним? Чтобы наши дети жили среди убийц?

Анна смотрела на их испуганные, враждебные лица и понимала, что совершила ошибку. Для нее Серафим-Люциан уже был героем, союзником. А для них он оставался тем, кем его рисовала королевская пропаганда — жестоким, кровавым мятежником.

— Вы не понимаете, — начала она.— Нет, это ты не понимаешь! — перебила ее Марта, и в ее голосе звенели слезы и разочарование. — Мы поверили тебе! Мы думали, ты — одна из нас! А ты… ты связалась с ними! Ты втянула нас в их войну! Ту самую войну, от которой мы бежали! Чиновник приходил за налогами. А за ними придет вся королевская армия! И они убьют нас всех — и правых, и виноватых!

Слова Марты, ее самой близкой подруги, ударили Анну, как пощечина. Она увидела в их глазах не просто страх. Она увидела ужас. Ужас простых людей, которые оказались между молотом и наковальней, между двумя жестокими силами, которые сражаются за власть, а расплачиваться за это, как всегда, придется им.

Каин, стоявший позади, напрягся, его рука легла на эфес меча. Он не привык, чтобы кто-то так говорил об их братстве. Но Анна остановила его жестом. Она знала, что силой здесь ничего не добиться.

Она посмотрела на Марту, на Томаса, на старика Деда.— Я понимаю ваш страх, — сказала она тихо, и в ее голосе больше не было уверенности лидера, а лишь усталость и боль. — Я знаю, что прошу от вас слишком многого. Я не могу заставить вас идти со мной. Выбор за вами.

Она села на камень у костра, чувствуя себя абсолютно опустошенной. Она потерпела поражение. Она нашла для них рай, но они боялись идти туда, потому что дорога в рай, как оказалось, вела через ад.

Она не знала, сколько она так просидела. Но в какой-то момент рядом с ней сел Томас.— Я пойду с тобой, Анна, — сказал он тихо. — Я не знаю, кто этот твой принц. Но я знаю тебя. Ты спасла мою жену, моего будущего ребенка. Ты спасла нас всех. Куда пойдешь ты, туда и я.Потом подошла Марта. Она молча села с другой стороны и взяла Анну за руку.— Прости, — прошептала она. — Я испугалась. Но Томас прав. Мы — твоя семья. И мы будем с тобой.

Один за другим, к ним начали подходить другие. Не все. Некоторые так и остались сидеть в стороне, их лица были полны сомнений и страха. Но большинство встало на ее сторону.

Это была не та восторженная, слепая вера, что была раньше. Это было нечто большее. Это был осознанный, трудный выбор. Выбор идти за ней не потому, что они верили в ее сказку о добром принце, а потому, что они верили в нее саму.

В тот вечер Анна поняла, что такое настоящая цена лидерства. Это не только умение вести за собой. Это еще и умение брать на себя ответственность за страх и сомнения тех, кто тебе поверил. И она была готова заплатить эту цену.