Глава 16

Зря она надеялась на долгожданное уединение. К тому же увиденное ею в комнате при входе развеяло сонливость. Ванда замерла, держась свободной рукой за приоткрытую дверь. Безмятежно что-то напевая, ее соседка устроилась на подоконнике. Свет луны выгодно освещал силуэт Ивон, делая ее почти прозрачной и, безусловно, красивой. Наверное, такую красоту и воспевают поэты – тонкую, изящную, искрящуюся оттенками волшебного лунного серебра.

Но вовсе не распрекрасная Ивон так ошеломила Ванду. Соседка решила причесать длинные волосы, любуясь собой в круглое зеркальце на длинной ручке. Вот только расческу держала вовсе не рука девушки, а одна из серебристых прядей, деловито приводя в порядок все остальные. Еще одна такая же помощница держала перед Ивон зеркало, чтобы той удобнее было следить за процессом. Ванда нервно улыбнулась, едва не уронив ящик, когда подруга обернулась к ней.

– Ах! – Застигнутая врасплох Ивон соскочила с подоконника, расправляя длинную ночную сорочку.

При этом волосы ее ожили, совершенно не помогая хозяйке скрыть данный факт. Одна прядь расправила кружева на лифе сорочки, другая подхватила едва не упавшее зеркальце.

– Когда… Когда ты вернулась? – пробормотала испуганно Ивон, будто ее застали за чем-то непристойным.

– Давно. – Стараясь ничем не выдать своего удивления и поддержать соседку, Ванда прошла к своей кровати. – Я просто выходила ненадолго. Если бы знала, что и ты вернешься ночевать…

– И ты не спросишь? – что-то тихонько коснулось плеча Ванды.

Она обернулась, опустив принесенные вещи на постель. Серебристой змейкой сверкнула прядь волос, возвращаясь к своей хозяйке.

– У всех нас есть то, о чем не нужно спрашивать, – серьезно отозвалась Ванда.

Припоминая сегодняшнее происшествие, она только вздохнула.

– Ты совершенно нелюбопытна. – Ивон тоже вздохнула.

– Ты сделала свои волосы артефактом? – высказала предположение Ванда, тяжело опускаясь на край кровати.

– Верно.

Торопливо, на цыпочках, Лейвр пересекла комнату и присела рядом с подругой.

– Но вовсе не из-за своей глупости.

– Я и не думала так, – возразила Ванда, вновь ощущая накатившую усталость и зевая в кулак.

– Честно? – Светлые глаза Ивон расширились от волнения. – Я просто хотела поэкспериментировать, и только. Мне не было и пятнадцати в ту пору.

– Ты только начинала открывать свою силу.

– Я решила сделать артефакт из заколки, – пояснила Ивон и поджала пухлые губы.

– И как? – спросила Ванда, поворачивая к подруге голову.

– И не подумала о том, чтобы снять ее перед этим с волос, – расстроенно призналась она. – Я глупа?

– Я бы назвала это неопытностью, – решила подбодрить ее Ванда.

– Моя мать высказалась совсем иначе. – Ивон поднялась, убирая волосы за спину. – Однажды я обязательно сниму это заклинание. В Арде прекрасная библиотека. И профессор Тэусс, безусловно, великолепный мастер своего дела. Я смогу.

– Зачем? – удивилась Ванда.

Она поднялась следом за подругой, решив умыться перед тем, как упасть в манившую постель и забыться сном.

– Как – зачем? – удивилась Ивон. – Это позор для нашего рода. Такое бездарное заклинание, да еще и очевидное.

– У тебя всегда с собой служанка, которую не надо кормить и незачем платить жалованье. – Ванда направилась к ванной комнате.

– Ты действительно так думаешь?

– Да, – усмехнулась подруга. – Поэтому хватит беспокоиться и считать это каким-то недостатком.

Приведя себя в порядок, она вернулась к кровати. Наручи, подаренные Лейтоном, вернула обратно в ящик, устраивая их на старых тетрадях, перелистать которые собиралась при первой же возможности. Ванда убрала подарок умая под кровать и последовала примеру Ивон, устраиваясь в постели под тонким одеялом. Боги, вот оно – счастье…

– Ванда, – тихонько позвала подруга.

– Да? – уже совсем сонно отозвалась она.

– Тебе удалось раздобыть платок Вильят?

– Что? – не сразу поняла вопрос Ванда.

Потом припомнила свою недавнюю ложь.

– Еще нет. Завтра. Завтра обязательно сделаю это, – уверила она подругу, подтягивая выше край одеяла. – Ты ведь говорила, что время у нас еще есть.

– Да, – кивнула Ивон, разглядывая тени на потолке. – Только вот странно как-то.

– Что?

– Я до сих пор не получила свое письмо. Кажется, что уже все его получили. Что-то мне совсем неспокойно.

– Вдруг это хороший знак? Может, ты единственная, кому повезло. – Ванда повернулась на бок, вспомнив свое злосчастное задание.

Пытаясь устроиться удобнее, она обдумывала теперешнее положение. Завтра еще один выходной. А затем занятия начнутся в полной мере. Факультет боевой магии самый немногочисленный. На первый курс, включая ее скромную персону, зачислено тридцать человек. Они будут разделены на пять групп по шесть человек.

Фергас проводил занятия на старших курсах. Тренировал лучших, только тех, кто действительно мог показать блестящий результат. Ванда вздохнула. Да, переживать о том, что сам декан станет ее тренировать, дело бессмысленное. Но вот проблем добавить может, и не отвечая напрямую за ее группу. Она была готова к этому. Наверное…

В понедельник им представят преподавателя и куратора в одном лице. Того несчастного, кто взвалит на свои плечи обязанность учить их и отвечать за все, что могут и наверняка сотворят черные ухины. Так, кажется, обозвал подопечных факультета боевой магии грубиян Аннук.

Она должна продержаться. Как же хотелось немедленно увидеться с отцом, услышать его голос и потребовать объяснений! Боги, ведь еще совсем недавно она была свободна и полна счастливых надежд! А теперь – изгой среди сокурсников и ректорская невеста. Невеста? Проклятье…

Чувствуя ком в горле, Ванда спрятала лицо под одеялом. Настолько не верил, что поставил такие ужасные условия в том унизительном договоре. Отец хотел, чтоб она сдалась и раскрыла объятия навязанному им мужу. Но почему? Почему именно Рэйван? И почему она настолько жалка, что не могла выбрать сама? Ведь отец когда-то женился по большой любви.

– Несправедливая жизнь! – забываясь, почти выкрикнула Ванда, но тут услышала бормотание с соседней кровати.

– Это точно, Синхелм… – зевнула Ивон.

Ванда в возмущении сжала кулаки под одеялом. Кристиан Рэйван не должен был соглашаться на этот договор. Зачем она ему? Зачем такому мужчине кто-то вроде нее?

– Скажи, – осторожно заговорила Ванда.

– Что? – повернулась к ней Ивон.

– У тебя есть жених? – спросила она, разглядывая мягкие тени на потолке от света уличных фонарей.

– Жених? – оживилась Ивон.

– Да. Ну или возлюбленный.

– Жениха нет, – вздохнула подруга. – Да и возлюбленного пока тоже не имеется. Зато есть тот, кто вполне может им стать. Ну или мне бы так хотелось, если быть честной.

– И кто же это?

– Не скажу. Ладно? Я слишком смущена, так что не проси, – торопливо проговорила Ивон.

– Я не стану настаивать, – заверила ее Ванда. – Но как ты думаешь, зачем состоятельному мужчине, который недурен собой, вполне умен и удачлив, жениться на ничем не примечательной девице?

– Совсем ничем?

– Она не слывет красавицей. А состояние ее не уступит многим более выгодным партиям.

– Может, она подмешала ему приворотного зелья в вино? – усмехнулась Ивон.

– Нет никакого приворота.

– Возможно, он проигрался в карты. Или задолжал отцу семейства, который взамен выплаты долга хочет избавиться от одной из своих дочурок, – продолжала перечислять варианты Ивон.

– Отец не играет в карты.

– Чей отец? – Ивон убрала косу за спину, поворачиваясь на живот и поправляя сползшее одеяло.

– Отец той… нечастной, – быстро проговорила Ванда. – Это не карточный долг.

– А-а-а, – со знанием дела прищурилась Ивон, заставив замереть подругу в ожидании очередного предположения. – Кажется, я понимаю, в чем дело.

– Так в чем же? – Ванда села на постели.

– Наверняка бедолагу опоили. И эта «благородная» каэли соблазнила его, в итоге теперь ожидая дитя.

– Что? Опоила? Соблазнила? Да еще и забеременела? – возмутилась Ванда.

– Да. Думаю, что это самый верный вариант, – кивнула Ивон. – Увы, подобное случается. Представляю, как этот парень был шокирован, когда протрезвел и увидел в своей постели ту дурнушку. Вот, наверное, был в шоке.

– Да ты… – Ванда набрала побольше воздуха в легкие… но, опомнившись, устало выдохнула.

Боги, еще немного, и она бросится в спор с подругой, которую сама же и вдохновила на все эти глупости. Но если перечисленные нелепые варианты не были правдой, то в чем же причина? Рэйван не любил ее. Но стерпел оскорбление и все равно решился на женитьбу. Даже на условия отца – по ее мнению, совершенно несправедливые. Так в чем же дело? Может, знай она правду, смогла бы использовать ее в свою пользу. Но как же узнать?

– А если и это не вариант? – снова спросила она у подруги.

– Значит, есть что-то, что страшнее женитьбы на той девице. – Ивон сладко потянулась и вернула голову на подушку. – Либо у этой невесты есть что-то, что делает ее такой ценной в его глазах. Стоит также отметить, что сердцу невозможно приказать. Вдруг для этого человека она самая-самая. Даже с бородавкой на носу.

– Да нет у нее никакой бородавки! – Ванда со стоном упала на постель, раскинув руки.

– Почему ты так волнуешься об этом? Тебе самой нравится этот мужчина? Ты влюблена в того, кто женится на другой?

– Я ни в кого не влюблена. И не собираюсь. Все эти свадьбы и влюбленности – зло, – заявила Ванда.

– Все так говорят, пока сами не попадутся, – не согласилась Ивон.

Ванда на это ничего не ответила. Нет, она не может влюбиться в Рэйвана. Это было так… так унизительно в ее ситуации. Стало бы самым страшным поражением в ее жизни. И признать это добровольно? Она ясно представила победную ухмылку некроманта. А еще как, жалкая и восхищенная, вытирая шелковым платком слезы восторга, признавалась ему в чувствах, умоляя жениться незамедлительно…

– Я стану лучшей, – мрачно проговорила Ванда. – Я превзойду даже Эрвига Фергаса. Я…

– Ты меня снова пугаешь, – настороженно прошептала Ивон, потянув носом воздух, в котором появился слабых запах гари.

– Прости, – прошептала Ванда.

Покалывание в ладонях, хвала богам, проходило. Она сегодня на удивление слаба и тихо радовалась этому. Припомнилось заклинание Кристиана, так ловко справившегося с ее стихией. Два раза некроманту удалось помочь ей. Про первый раз вспоминать вовсе не нужно. Но второй раз – самое то… Как же у него вышло? Она должна освоить эту магию или хотя бы разузнать о ней. И от всей души благодарила за такую помощь. Как бы ни злил ардовский ректор, возомнивший себя ее женихом, но Рэйван был благороден и заботлив в трудные моменты. Она признавала это.

– Ты ведь часто бегаешь в академическую библиотеку, верно? – спросила она у Ивон.

– Да.

– Может, тебе доводилось слышать или читать об этом.

– О чем?

– Каким заклинанием можно контролировать силу стихийника?

– Ты говоришь о ком-то конкретно?

– Ну, скажем, о некроманте. Каким заклинанием некромант может помочь стихийнику?

– Некромант? Помочь? – хохотнула Лейвр. – Ни один из существующих некромантов, каким бы всесильным он ни был, не может контролировать силу стихийника, Синхелм.

– Но как же… – снова села она. – Через прикосновение, ладонь или…

– Поцелуй? – Глаза Ивон заискрились. – Ты говоришь о «поцелуе смерти»?

– Что? – Ванда поперхнулась воздухом.

– Некромант не может контролировать чью-либо силу. Но он может испить ее. Опустошить до дна, оставив лишь бездыханное тело.

– Опустошить?..

Руки Ванды дрогнули, выдавая слабость. Так тот поцелуй в кабинете и прикосновение во дворе трактира – все это было заклинанием поглощения силы? Все великолепное волшебство, которым она, глупая, просила поделиться, было опустошением? Нет, она прекрасно понимала, что это было сделано, чтобы обезопасить окружающих. Ванда понимала, почему он так поступил. Кристиан просто лишал ее силы. И не было в этом чего-то особенного. Но почему же так грустно от этого? Словно было что-то хрупкое, волнующее и удивительное – и вмиг исчезло.