132

Значит, люди и грагуолы не просто сосуществовали, а общались? Почему же сейчас они стали тайной, почти мифом? Что заставило их уйти в тень? Видимо, и здесь не обошлось без добрососедских конфликтов. Дорогой сосед, не мог бы ты перестать вытаптывать мои посадки? – А не мог бы ты перестать охотиться на моих сородичей? Вот тебе и все отношения.

Я отложила дневник управляющего и взяла другой, более толстый и потрёпанный. Угловатый почерк, пометки на полях, странные символы – это явно писал учёный. Или маг. Или безумный профессор – они любят обычно так писать, что фиг разберёшь.

Догадка подтвердилась быстро. Страницы пестрели описаниями магических экспериментов. Автор был одержим кровью, её магическими свойствами, взаимодействием с местной флорой и фауной, с энергией самого этого места. Он описывал опыты с лианами, которые меняли цвет под воздействием магии, с ящерицами, чья регенерация ускорялась, с какими-то светящимися кристаллами, найденными в глубине леса. Местный Франкенштейн, не иначе.

Я перевернула страницу. Дальше шли записи, от которых по спине побежали мурашки. Ритуалы, попытки подчинить стихии, упоминания о «вратах в изнанку мира», о контактах с сущностями, которые не должны были пересекаться с миром живых... Автор явно играл с огнём, заходя всё дальше за пределы дозволенного. Ага, вот оно как. Сначала любопытные эксперименты, потом вызов демонов из потустороннего мира. Классика жанра, ничего не скажешь. Удивительно, как быстро научные изыскания скатываются в оккультизм.

Последняя запись была сделана спешно, буквы плясали: «Я высвободил его. Кровь сработала! Восемь дней и он свободен. Говорит, в аду прошла вечность»

Дальше – ничего. Чистый лист. Кого высвободил? О ком речь? И почему нет продолжения? Хотя тут, пожалуй, и так всё ясно – никогда не стоит вызывать духов, если не знаешь, как от них избавиться. Базовое правило любого уважающего себя экзорциста.

Я закрыла дневник подрагивающими руками. Мне эта информация как-то поможет? Очень сомневаюсь. Я не собиралась идти по стопам этого безумного экспериментатора.

Ни секунды не сомневаясь, я решительно засунула тетрадь обратно. Пусть прошлое остаётся в прошлом. Возможно, потом я вернусь к этим записям, но сейчас мне категорически не хочется знать о том, что случилось с Иштгольдом. Достаточно того, что мне и так теперь предстоит спать в замке, где кто-то открывал врата в потусторонний мир.

Замечательно, просто замечательно. Интересно, призраки по ночам тут ходят, или им тоже сыро и неуютно?

Я выбралась из тайника, осторожно притворив за собой тяжёлую панель стеллажа. Сердце всё ещё колотилось от прочитанного, а в голове гудело от обилия информации и неразрешённых загадок. Это было слишком много для одного утра. Как будто на тебя вывалили все сезоны интересного средневекового фэнтези сериала за один присест ‒ и попробуй теперь разберись, кто кого убил и почему.

В библиотеке было тихо и пусто. Я постояла мгновение, пытаясь унять дрожь в руках и привести мысли в порядок.

Нужно было спуститься к завтраку, вести себя как обычно, не выдавая своего волнения. Но как можно вести себя как обычно , когда ты только что узнала, что кто-то открывал дверь в преисподнюю и это, возможно, стало трагедией для замка и его обитателей?

Да, самое время изобразить из себя светскую даму, которую волнуют исключительно наряды и последние сплетни. Интересно, что бы сказала моя школьная учительница актёрского мастерства ‒ посоветовала бы вспомнить образ дурочки-блондинки из комедий?

На выходе из библиотеки я едва не столкнулась с Дамьером. Он стоял, прислонившись к стене напротив, и его взгляд был... странным. Не таким откровенно враждебным, как раньше. Почти как если бы на вас годами смотрел серийный убийца, а потом вдруг сменил гнев на задумчивость. Не то чтобы от этого становилось спокойнее.