32

– Считаете, у меня нет для этого повода? – даже в такой ситуации я умудрилась вздёрнуть бровь. В полумраке коридора его лицо исказилось от раздражения. – Или думаете, что плетью укротили мой норов? Спешу вас разочаровать, ваше высочество. Вы только дров в моё пламя подбросили.

Он продолжал смотреть мне в глаза, и его лицо стало совершенно непроницаемым. Густые тени, отбрасываемые высокими сводами коридора, придавали его чертам что-то демоническое. Мы молча стояли так несколько секунд. Сквозь высокие окна падал солнечный свет, очерчивая его силуэт и превращая синие глаза в два ледяных осколка.

– Похоже, я выбил из тебя то щенячье обожание, а вот спесь в кости въелась, – усмехнулся он.

В груди вспыхнула ярость. Стиснула зубы. Вот же ублюдок!

– Да, кичитесь тем, что сделали, ваше высочество, – я скопировала его усмешку, хотя сердце колотилось как безумное. – Так всем вокруг видно вашу гнилую садистскую натуру.

Его фигура словно застыла. В тишине коридора я слышала только собственное сбившееся дыхание и гулкое биение сердца. Он смотрел на меня несколько долгих секунд, будто впервые видел, а затем, словно очнувшись, выпустил мой подбородок и сделал шаг назад. Солнечный свет теперь падал мне в глаза, но я всё равно видела его пристальный взгляд.

– Ещё слово, и я выволоку тебя на улицу и поставлю на колени вымаливать у неба прощения.

Понятия не имела, что это значит, но поджала губы. В этом месте и в этом теле любая угроза от него звучала слишком реально. Стоять на коленях – перспектива так себе.

В коридоре повисла тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Старые камни стен, казалось, впитывали каждый звук. Я стояла, прижавшись спиной к прохладной стене, не в силах пошевелиться.

– Для человека, которому плевать, вы слишком много внимания уделяете моему поведению, – произнесла я тихо.

Желвак на его скуле дёрнулся, а во взгляде промелькнуло что-то опасное. На мгновение мне показалось, что он действительно потащит меня на улицу. Но Норд только процедил сквозь зубы:

– Не советую покидать замок, – его голос прозвучал почти мягко, от чего по спине пробежали мурашки. – У меня ещё есть к тебе вопросы.

Развернувшись, он широким шагом направился прочь. Его высокая фигура растворилась в полумраке коридора, а внутри у меня всё сжалось от дурного предчувствия. Вопросы у него... К той, которую он едва не убил.

Когда он ушел, я потерла саднящий подбородок и, вздохнув, посмотрела в окно. Во дворе уже суетились слуги Норда, выгружая поклажу из экипажей.

И зачем было этого кота за усы дергать?

Но справиться с собственными эмоциями трудно. Как говорила моя подруга в прошлой жизни, этого гада я бы с удовольствием еще и катком переехала. Раз десять.

Надеюсь, ему хватит благоразумия не провоцировать обиженную на него злую женщину. Хотя, как показывает практика – вряд ли.

Норд все-таки нашел решение, как расселить своих людей. Они разбили палаточный лагерь во дворе. Все мужчины переехали туда, а сам Норд занял чью-то комнату в дальнем конце коридора. Подальше от меня, чему я была только рада.

Чуть позже я нашла Эмму в хозяйственной пристройке. Она методично перебирала какие-то бумаги, но я видела, что мысли её далеко. Женщина была в плохом настроении и на контакт шла неохотно.

– Злишься? – спросила я тихо.

Эмма поджала губы. Она не обернулась, но мне хорошо был виден её профиль в неярком свете, падающем из маленького окошка.

– Я столько лет служила в этом замке верой и правдой, а в итоге... – она не договорила. Её горло сдавил хорошо мне знакомый спазм.