5

Я чувствовала, как в воздухе повисла недосказанность. Это было какое-то странное пояснение. Оно не вписывалось в то, что я видела. Могло ли быть так, что подарок на свадьбу обязан был быть недешевым, но ему очень не хотелось его дарить?

Скорее всего, раз у него есть возлюбленная и это не… принцесса. Черт, я ведь даже нынешнего имени своего не знала? Может, мне прикинуться, что я слегка потеряла память?

Я закусила губу, раздумывая. Тогда все вопросы не были бы подозрительными. Но что если это мне как-то боком выйдет в итоге? Лучше я понаблюдаю пока за ходом событий и вопросы позадаю приемлемые для этого тела.

– И кто здесь проживает? – продолжила я расспросы, внимательно следя за ее реакцией.

– В этом замке всего двенадцать человек, – ответила она, избегая моего взгляда.

Замок на двенадцать человек. С тремя я уже познакомилась, но гложил один вопрос. Я набрала воздуха, готовясь задать его.

– А рептилии к кому относятся? К животным или к людям?

Женщина повернулась и посмотрела на меня, как на идиотку. Ее брови взлетели вверх, а рот приоткрылся от удивления.

– Нет в замке никаких рептилий. У вас был бред, должно быть что-то привиделось, – ее голос звучал уверенно, но я заметила, как ее пальцы нервно сжали край подноса.

Угу. И спина у меня сама по себе мазью смазалась и почти зажила. Но даже такой ответ, все равно был ответом. Значит о рептилии в замке просто никто не знал, поэтому она приходила ночью, когда была уверена, что ее не застукают.

Как же сложно здесь все! А я ведь еще и мир этот не видела! Боялась представить, что будет дальше. Но точно знала, что для меня это теперь как интересный квест. Даже в такой ужасной подаче – это лучшее, что могло случиться за восемнадцать лет.

По крайней мере, я не была больна неизлечимой болезнью и уже не была прикована к койке!

С этой мыслью я встала и, держась за тумбу, сделала шаг, который, к счастью, не отозвался болью в спине. Мышцы, отвыкшие от движения, напрягались, но боли не было. Это была маленькая, но победа.

– Вы уверены, что уже можете вставать? – в голосе Эммы слышалось беспокойство.

О, Эмма, ты не представляешь, в каком состоянии я это делала в больничной палате. Поэтому лучше я сломаю себе что-нибудь при падении, чем еще хоть на минуту задержусь в койке без надобности поспать.

Месяц! Я в кровати лежала месяц! И до этого еще шесть!

Кстати!

Я обернулась на постель, а затем на Эмму. Мой взгляд скользнул по смятым простыням, по подушке, хранящей отпечаток моей головы. Внезапно меня осенил вопрос, который я должна была задать с самого начала.

– Кто за мной ухаживал? – спросила я, внимательно наблюдая за реакцией Эммы.

Эмма ответила ответила все так же сухо.

– За вами ухаживала я, ваше высочество, а также Мирана. Она бывшая гувернантка и умеет обращаться с больными.

Я кивнула, обдумывая эту информацию. Мой взгляд упал на грубую ткань сорочки, не соответствующую моему статусу. Видимо, никто не считал нужным обеспечить меня достойной одеждой даже во время болезни. Но я решила не поднимать этот вопрос сейчас. Вместо этого я сказала:

– Я хочу пройтись по замку и осмотреть его.

– Вы хотите сделать это в таком виде?

Я опустила взгляд на свою сорочку. Она мне была почти до ступней, все скрыто.

– Ты предлагаешь переодеться, чтобы выйти на пятнадцать минут? Может, еще накрасится и прическу сделать? – трогая пальцами свои волосы я поморщилась.

Вообще, не мешало бы их расчесать, конечно, но сейчас я к этому не готова.

Эмма явно хотела возразить, но подошла к высокому шкафу, выудила странного вида халат с рукавами балахонами, расправила и накинула мне на плечи.

– Я понимаю, что вы не привыкли к правилам, но так вы не шокируете прислугу, – ответила она холодно.

Было бы чем шокировать. Тоже мне, нежные какие. Люди на пляжах вон бикини носят. Представила, как местные бы прифигели. Усмехнулась.

Я медленно направилась к двери, опираясь на стену. Каждый шаг давался с трудом, но я чувствовала, как силы постепенно возвращаются. Эмма следовала за мной на расстоянии, не предлагая помощи.

Когда мы вышли в коридор, я глубоко вдохнула. Воздух здесь был теплее и свежее, чем в моей комнате, но в нем все же ощущался легкий запах сырости.

Проходя по коридору, я заметила, что замок нуждается в ремонте: стены покрыты трещинами, краска начала шелушиться, а на потолке остались пятна от протечек.

Пол под ногами слегка поскрипывал, но был крепким. Окна были чистыми, но на некоторых рамах облупилась краска. Свет проникал внутрь, создавая причудливую игру теней на стенах.

Замок выглядел обжитым, но немного запущенным, как будто здесь давно не проводились серьезные ремонтные работы.

– Расскажите мне еще что-нибудь об Иштгольде, – сказала я, когда мы медленно двинулись дальше по коридору. – Я хочу знать все об этом месте.

Эмма вздохнула, словно мой вопрос был для неё тяжким бременем, но начала говорить, сохраняя безразличный тон:

– Замок Иштгольд стоит на границе с королевством черных лесов уже несколько столетий. Здесь тепло круглый год, из-за чего замок окружен густыми лесами. Это место не пользуется особой популярностью среди знати, но, видимо, для вас, ваше высочество, его сочли подходящим.

В ее голосе я не слышала насмешку, но ее невозможно было не отметить.

Хотелось спросить про королевство черных лесов, но женщина уже сказала мне, что замок рядом с домом принцессы. Подозреваю, речь шла именно о королевстве, ага.

Кстати, о нем, Ромен что-то говорил про отца, который если узнает о случившемся, то сделает плохо всем.

– А что мой отец? Он знает где я? – осторожно интересуюсь, подходя к высокой арке, ведущей в просторный зал.

Я замираю под аркой, пораженная видом огромного и красивого зала с высокими стрельчатыми окнами, пропускающими теплый солнечный свет. Стены украшены картинами и гобеленами.

Вдоль стен стоят колонны, поддерживающие сводчатый потолок. В конце зала расположен большой камин, где можно встать во весь рост.

Однако, несмотря на всю красоту, мое внимание привлекает тревожная деталь – зловещая трещина, пересекающая потолок от одной стены до другой. Она нарушает гармонию и внушает беспокойство, напоминая глубокий шрам на лице прекрасной девы. Трещина старая, но от этого не менее опасная.

Эмма молчала несколько секунд, позволяя мне впечатлиться, а когда я повернула голову тихо ответила:

– Если бы знал, ваше высочество, думается мне, что уже захватил бы замок.

Хм…

А папочка не так прост, да? Зачем же девочку свою за этого урода выдал? При мысли о синеглазом в груди все сжалось.

Да твою мать! А нельзя мне убрать вот эту вот реакцию, а? Физическую боль я готова потерпеть, но с душевной мучится, это уже явный перебор! Да и, при всем уважении к девушке, не заслуживает он ее чувств, после такого!

Из того, что узнала, уже понятно, что жену он не любил. Подарил ей этот разваливающийся памятник, обвинил в убийстве и сослал в него, а теперь будет припеваючи жить со своей возлюбленной.

Смотрю на трещину с ощущением, что та смотрит на меня в ответ.

– Что? Боитесь? – раздается ехидный вопрос. – Мы и раньше не надеялись, что получим деньги на ремонт, а сейчас, когда вы здесь, и подавно!

Я поворачиваю голову и упираюсь взглядом в дерзкую служанку, что вчера поскользнулась на полу. Гильда, кажется.

– И почему же? – Спрашиваю равнодушно.

– Да потому что так во дворце распорядились! – Вспылила девчонка, хватая руками передник.