43

Я почувствовала, как внутри все сжимается от тревоги, но заставила свой голос звучать спокойно и холодно:

– Как ты понял?

Нужно сосредоточиться на его реакции – от этого сейчас зависит слишком многое. Я внимательно следила за каждым его движением, подмечая мельчайшие детали.

Ардан резко отвернулся, но я успела заметить, как он стиснул зубы. Его плечи заметно напряглись под тонкой тканью рубашки, а пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он явно боролся с какими-то сильными эмоциями.

Тишина между нами звенела как натянутая струна. Только листва над головой тихо шелестела, да где-то вдалеке слышались приглушенные голоса обитателей замка.

Наконец Ардан совладал с собой. Его голос прозвучал тихо, почти шепотом, но в нем слышалась глубокая горечь:

– Я не ожидал. Хотел верить, что ошибаюсь, но вы совсем другая.

В его словах было столько боли, что у меня защемило сердце. Кажется, он действительно был сильно привязан к настоящей Инес.

Я мягко положила руку на плечо Ардана, чувствуя, как оно слегка дрожит под моей ладонью.

– Уверена, она очень тебя ценила, Ардан. И доверяла.

В этот момент я была абсолютно искренна. Картина постепенно складывалась в моей голове – когда Инес оказалась в безвыходной ситуации, она обратилась не к мужу, который должен был ее защищать. Она доверилась этому юноше, который просто ей служил. Такое доверие нужно заслужить.

Ардан медленно поднял на меня глаза. В солнечных лучах, пробивающихся сквозь листву, его карий взгляд казался почти золотым, а в нем читалась такая глубокая тоска, что у меня перехватило дыхание.

На мгновение мне показалось, что я вижу в нем отражение той, другой Инес – той, что знала его, доверяла ему, возможно, даже считала другом, несмотря на разницу в положении. И теперь я словно предала эту связь самим фактом своего существования в ее теле.

– Я вижу, что это тело госпожи, – произнес он тихо. – Синие глаза с черными вкраплениями по краю, маленькая родинка на шее, маленький шрам под ключицами. Как же так вышло?

Слова Ардана поразили меня. Он так внимательно изучил внешность Инес, что заметил даже мелкие детали вроде вкраплений в радужке? Это говорило о многом.

Я глубоко вздохнула. Нужно рассказать ему правду – возможно, он поможет разобраться во всем этом хаосе. Но судьба решила иначе.

– Ваше высочество! Ваше высочество! – раздался взволнованный голос Доры.

Я обернулась, приподняв бровь, и увидела, как служанка, подобрав юбки, лавирует между деревьями, торопливо приближаясь к нам. Ее щеки раскраснелись от бега, а дыхание сбилось.

– Что такое? – спросила я, когда она наконец добралась до нас.

Дора попыталась отдышаться, махнув рукой в сторону замка:

– Его высочество...

Я проследила за ее жестом и мысленно чертыхнулась. Только этого не хватало! Совершенно не хотелось ввязываться во всю эту грязную историю.

– Его высочество просит вас прийти в ваш кабинет, – выпалила Дора.

В моем кабинете? Где лежат все бумаги с расчетами? Очень надеюсь, что у принца хватило воспитания не рыться в моих документах. Хотя, учитывая его характер...

Я поспешила в замок, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Прекрасно понимала, о чем хочет говорить Норд, но желания беседовать не было совершенно. Сейчас меня больше волновали мои записи – их срочно нужно было убрать подальше от чужих глаз.

Пересекая прохладный холл, я заметила Эмму. Она склонилась в почтительном поклоне, но что-то в ее поведении насторожило меня – управляющая старательно отводила взгляд, словно боялась встретиться со мной глазами.

Что здесь творится?

В свой кабинет я влетела без стука – какие церемонии, это мое пространство! Но застыла на пороге, пораженная открывшейся картиной.

Норд восседал за моим столом, небрежно откинувшись на спинку кресла. Лучи солнца, проникающие через высокое окно, золотили его все еще влажные после тренировки волосы и подчеркивали идеальный рельеф обнаженных рук. Расстегнутый ворот рубашки открывал вид на загорелую шею, а в синих глазах плясали опасные искорки. Он выглядел как хищник, расположившийся в своем логове – властный, притягательный и смертельно опасный.

В его длинных пальцах небрежно покачивался лист бумаги – один из моих расчетов. Я невольно отметила, как естественно он смотрится за этим массивным столом, словно здесь его законное место. Даже кабинет, казалось, преобразился, став более внушительным и строгим – под стать своему временному хозяину.

У дальней стены, словно пытаясь слиться с темными панелями, жался казначей. Его холеное лицо приобрело нездоровую бледность, а пухлые пальцы нервно теребили шелковый платок. По крайней мере, Виветт здесь не было – и на том спасибо.

Норд поднял на меня взгляд – тяжелый, пронизывающий. Молчание повисло в воздухе, густое и вязкое, как патока. В кабинете стало нечем дышать.

Расправив плечи, я решительно подошла к столу и выхватила лист из его рук. Быстро пробежалась глазами по строчкам – всего лишь запись о доходах замка. Ничего такого, о чем бы он не знал.

– Вы меня звали, – напомнила я, когда тишина стала совсем невыносимой. Мой голос прозвучал удивительно спокойно, хотя внутри все дрожало от напряжения.

Норд медленно перевел взгляд с меня на казначея. В его синих глазах появился опасный блеск, от которого даже у меня по спине побежали мурашки. Что уж говорить о бедном толстяке у стены.

– Ну? – В одном коротком слове прозвучало столько угрозы, что казначей побледнел еще сильнее, хотя казалось – дальше некуда.

– Я... я не знаю, – пролепетал он, промокая взмокший лоб платком. Его голос дрожал, как осиновый лист на ветру.