59

В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая только потрескиванием свечей и моим сбившимся дыханием. Его лицо было так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своих губах. В полумраке ванной комнаты эта сцена казалась нереальной – словно кошмарный сон, из которого невозможно проснуться.

Сердце судорожно трепыхалось в горле, а я оторопела от такой резкой перемены в его поведении. Мысли метались в голове как испуганные тараканы. Как он понял? Что я сделала не так? Неужели дело в десерте? Может, Инес их не ела, или ела как-то иначе?

Его пальцы на моем подбородке чуть ослабили хватку, но взгляд стал еще пронзительнее, словно пытался добраться до самой сути моей души. В тусклом свете свечей его лицо казалось маской – такое же твердое и непроницаемое. Только в глубине синих глаз плясали опасные искры, обещая долгий и неприятный разговор.

Что мне сказать? Мысли лихорадочно метались в голове, пока его пальцы все еще удерживали мой подбородок. Сказать правду? Или солгать?

В полумраке ванной комнаты его глаза казались почти черными, и я не могла прочитать в них ничего, кроме холодной решимости докопаться до истины.

Я не знала, как он отреагирует на правду. Из того, что я уже поняла – он сожалел о том, что наказал Инес так жестоко. Но что будет, если узнает, что я не она? Что я – какая-то самозванка в теле его жены? От этой мысли стало жутко.

Черт, ему же все что угодно может в голову взбрести! А если солгу, как докажу свои слова? В конце концов, я даже не знаю, что именно выдало меня – какая-то мелочь в поведении, неправильная реакция на десерт или что-то еще?

В горле пересохло, и дело было вовсе не в горячем паре, наполнявшем ванную комнату. Его вопрос повис в воздухе, как дамоклов меч. Я судорожно пыталась придумать ответ, но в голове было пусто, как на счетах замка.

— А вам не всё равно? — наконец выдавила я. — Вы же сами выкинули... меня из дворца. Какая теперь разница?

Норд склонился ближе, его лицо оказалось в опасной близости от моего. От него пахло чем-то древесным и терпким, а синие глаза буквально гипнотизировали.

— Большая, — процедил он сквозь зубы. — Потому что та, что сейчас передо мной, явно не та женщина, которую я наказывал.

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Я попыталась отстраниться, но его пальцы только сильнее впились в подбородок. В тусклом свете свечей его лицо казалось особенно хищным.

— Вы бредите, — фыркнула я, хотя внутри всё сжалось от страха. — Может, хватит уже? Я хочу вылезти из ванной, уходите!

— Настоящая Инес никогда не стеснялась демонстрировать свое тело, – процедил принц.

Да чтоб его! Я снова попалась на какой-то мелочи, которую даже не могла предугадать. Как вообще можно притворяться человеком, которого не знаешь? Особенно когда этот человек, похоже, был ходячим сборником противоречий. Отвергнутая жена, которая не стеснялась демонстрировать мужу тело. Серьезно, Инес? Ну что ты за дура влюбленная? Что еще натворила?

— Ладно, — выдохнула я устало. Похоже, несмотря на их противостояние, Норд все же знал жену достаточно, чтобы, пусть и не сразу, но заметить отличия. — И что теперь? Прикажете казнить самозванку?

Его глаза опасно сузились:

— Зависит от того, что случилось с настоящей Инес.

Я нервно хмыкнула:

— О, это самое интересное. Потому что технически... она умерла.

Норд замер. В ванной повисла такая тишина, что было слышно, как трескается его мировоззрение. Его пальцы на моём подбородке окаменели, а в глазах появилось что-то такое, отчего мне захотелось нырнуть под воду и не выныривать.

— Объясни, — его голос прозвучал хрипло.

— А что тут объяснять? — я пожала плечами, стараясь казаться спокойнее, чем была на самом деле. — Она выпила яд. Умерла. А я... как бы заняла освободившееся место.

— Яд? — его лицо исказилось. — Какой ещё яд?

— Он был в ее шкатулке среди прочих зелий, — в моём голосе прорезалась злость. — Помните, как обвинили меня в том, что я выпила обезболивающее?

Его рука дрогнула, а потом медленно опустилась. В синих глазах появилось что-то похожее на осознание. Он отстранился, будто пытаясь лучше меня рассмотреть.

— Ты с того момента… здесь?

— Скажем так, за волосы по дворцу вы тащили уже меня, — я криво усмехнулась.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Мы смотрели друг на друга: я — настороженно, он — с каким-то странным выражением, которое я не могла расшифровать. Пламя свечей отбрасывало причудливые тени на его лицо, делая его похожим на затаившегося хищника.