60

— Ты лжешь, — наконец выдавил Норд, с сомнением разглядывая мое лицо.

Я усмехнулась, хотя внутри все дрожало от напряжения. Вода в ванне уже остыввала, но меня бросало то в жар, то в холод от его пронизывающего взгляда.

— Достаточно удобная позиция, — заметила я с язвительностью, от которой самой стало не по себе. — Я бы тоже ушла в отрицание на вашем месте. Все-таки не каждый день узнаешь, что твоя жена умерла из-за твоих же действий.

Его лицо окаменело, а в глазах мелькнуло что-то опасное. Я мысленно отвесила себе подзатыльник — боже, мне следует вырвать себе язык! Если я не сделаю этого сама, он наверняка свернет мне шею.

В полумраке ванной комнаты его фигура казалась еще более внушительной, а от ярости, читавшейся в каждой черте его лица, воздух, казалось, начал потрескивать.

Несколько бесконечных секунд мы смотрели друг на друга. Я физически ощущала, как его самообладание трещит по швам, готовое в любой момент разлететься на осколки.

Моя дерзость могла стоить мне жизни, но странное дело — в этот момент мне было почти все равно.

После месяцев больничной койки в прошлой жизни и недель агонии в этой, смерть уже не казалась чем-то особенно пугающим. Хотя быть утопленной мужем в ванне, конечно, как-то не комильфо.

Норд продолжал молчать. Молчать и смотреть, словно пытался просверлить дырку у меня на лице.

Я не спешила нарываться на казнь. Во-первых, это глупо. Во-вторых, кто знает, что взбредет в голову этому деспоту? Вдруг решит сжечь меня, как тот каратель свою жену на площади. У них тут, похоже, над женами безграничная власть — захотел купил, захотел убил. Прямо как в средневековье, только с магией.

Надо бы с ним как-то договориться. Предложить что-то вроде я не лезу к тебе, ты ко мне . Отличный же план, правда? Спокойное существование, каждый занимается своими делами. Ему все равно нужна жена для прикрытия его отношений с Виветт... хотя нет, об этом лучше не напоминать.

Но под его убийственным взглядом у меня язык к небу прилип.

Я кожей чувствовала, как в его голове крутятся разные варианты развития событий, и ни один из них, судя по его мрачному виду, не сулил мне ничего хорошего. Интересно, он сейчас прикидывает, как от меня избавиться, или просто пытается осмыслить информацию о смерти жены?

— Инес сама отравилась? — спросил он хмуро.

— Я понятия не имею, — честно ответила я, бросив тоскливый взгляд на закрытую дверь. Вода уже остыла, а я люблю погорячее, и эта температура уже ощущалась некомфортной. — Но что во флаконе с обезболивающим находится яд — это факт.

— Находится? — его брови взлетели вверх, а в глазах появился хищный блеск.

Я кивнула, стараясь не обращать внимания на то, как напряглись его плечи.

— Я сохранила пузырек, — объяснила я, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок от его пронзительного взгляда. — На дне есть жидкость, яд определила по запаху травница.

Норд резко поднялся с бортика ванны, от его движения пламя свечей дрогнуло, отбрасывая причудливые тени. Он схватил полотенце с тумбы и протянул мне, не глядя.

— Покажи.

Его голос прозвучал так, что мне стало ясно — это не просьба. В нем слышалось столько властности и нетерпения, что я даже не подумала спорить.

Я взяла полотенце, стараясь не касаться его пальцев. Выбраться из ванны оказалось той еще задачей — тело затекло от долгого сидения в одной позе, да и его присутствие не добавляло уверенности движениям.

К счастью, Норд отвернулся, давая мне возможность завернуться в полотенце. Мокрые волосы неприятно липли к шее и плечам, а ноги подрагивали от напряжения.

— Мне нужна одежда, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри все сжималось от его присутствия.

Принц молча посмотрел в сторону, где на стуле лежали моя сорочка и халат. Затем обернулся и окинул меня каким-то странным хмурым взглядом. В его глазах мелькнуло что-то непонятное — то ли раздражение, то ли интерес. Не говоря ни слова, он развернулся и вышел из ванной.

— Я буду за дверью, — донеслось из коридора. В его голосе явственно слышалось предупреждение.

Когда я осталась одна, то расслабленно выдохнула, только сейчас осознав, что от напряжения все тело болезненно дрожит. Пар в комнате постепенно рассеивался, унося с собой остатки тепла.

Черт! Ну как же сложно с ним! Никогда не знаешь, чего ожидать — то ли казни, то ли допроса с пристрастием. А теперь еще и этот флакон с ядом... Что-то подсказывало мне — когда он увидит пузырек, события начнут развиваться с головокружительной скоростью. И не факт, что в приятном для меня направлении.

Я торопливо принялась одеваться, понимая, что его терпение не бесконечно. За дверью слышались его тяжелые шаги — он явно места себе не находил от нетерпения.