Эпилог

Спустя пять лет

Счастье тем ценнее, чем сложнее был путь к нему. Мы с Маратом свою любовь выстрадали, она прошла испытание разлуками и изменами, недопониманием и слабостями, ее пытались разрушить, но она выстояла. И теперь стала только крепче. Когда поутру я вижу сонную физиономию Беркутова, у меня внутри разливается приятная волна. Такое ощущение, что с каждым днем люблю его все сильнее. Любовь — она как океан, безбрежная и необъятная. Но в ней не тонешь, наоборот, она поддерживает тебя на своих волнах, придает сил.

Не бывает и дня, чтобы я не спрашивала себя, а что, если… Если бы он не боролся, если бы я уехала, если бы врагам удалось осуществить свои планы. И тогда понимаю, что страх поражения продолжает жить во мне, страх непредвиденных обстоятельств, которые разрушат нашу счастливую жизнь. Он особенно сильнее сейчас, когда смотрю на наших детей — четырехлетнюю Ксюшу и годовалого Артура. Они похожи друг на друга внешне, немного на меня, больше на Марата, но такие разные по характеру. И в этом есть особая прелесть — создать человека, который с самого рождения отличается индивидуальностью, как бы ты его ни воспитывал, как бы ни пытался влиять своим авторитетом.

Учу себя не бояться и, самое главное, не озвучивать страхи, но, как любая мать, стараюсь не выпускать детей из вида. Материнство полностью изменило меня. Это огромная ответственность, в первую очередь, и у меня больше нет времени и возможности медлить с решениями и позволять обстоятельствам влиять на меня. Трудно признать, но раньше я плыла по жизни, подчиняясь течению невидимой реки, и позволяла управлять собой, но, став матерью, неотвратимо повзрослела.

Счастье так быстротечно и мимолетно, что я наслаждаюсь каждой минутой. Иногда мне хочется, чтобы время остановилось — задержать мгновение незыблемого счастья. Никогда не понимала, почему люди бесконечно брюзжат и жалуются на семейную жизнь. Может, они просто не созданы для нее? Наверное, они не готовы идти на компромиссы и подстраиваться. Скорее всего, любовь досталось им просто — сразу после конфетно-букетного периода случилась свадьба. Не горжусь тем, как вела себя с Маратом во время достопамятных событий, но именно те испытания помогли понять, как важно ценить достигнутое, как дорого оно достается, на какие жертвы порой приходится идти ради любимых. Мы знаем цену нашей любви.

Вспоминаю моменты отчаяния, страданий, слезы и понимаю, что сейчас безмерно счастлива. Боюсь произносить это вслух, чтобы не спугнуть, а тихонько, наедине с собой, ликую, принимая каждое мгновение семейной жизни как подарок. Ведь это действительно подарок, которого могло и не быть, если бы… Те самые «если». Которые, к счастью, не наступили.

Я не забыла о карьере. Но оба раза уходила в декрет спокойно, понимая, что дети важнее, они — сама суть жизни. Без меня никто не умрет на работе, а для своих детей и мужа я единственная и неповторимая. Все детство я наблюдала за безрадостным браком родителей, чувствовала себя нелюбимой дочерью, обделенной вниманием родных, словно я в чем-то провинилась. Зато теперь у меня есть возможность по кирпичику построить собственную семейную жизнь, учась на ошибках других. Я не хочу учиться на своих и слушаю советы матери и свекрови, не сетуя, что они лезут с ненужными подсказками и вмешиваются в чужую семью, ничего уже не понимая в современных реалиях.

Кажется, будто я святая. Но это вовсе не так. И у меня бывают слабости. Могу выйти из себя, когда в доме слишком шумно, настоящий хаос и никто не слушается, заботясь только о собственных интересах. Но и это своего рода счастье — наблюдать, как созданное тобою семейство живет своей уникальной жизнью.

Дети так быстро растут, что остается только запечатлевать счастливые моменты на фото и видео, но большая часть бережно сохранится в тайниках души. Я хочу дать своим детям то, чего была лишена, и намного больше. Проникнуть к ним в сердце, хотя это и заложено в детях с рождения, но я хочу большего — стать им самым близким другом, чтобы могли доверять и обратиться с любой бедой. Марат хочет того же. Мы на удивление сходимся в моментах воспитания.

Марат… Он не стал простым, не стал управляемым домашним мужем, но и поводов беспокоиться не дает. Хотя я так боялась, что наша обретенная любовь не навсегда. Боялась в день свадьбы и даже после. Наверное, я просто трусиха. Главное, чтобы никто не знал о моих страхах, не нужно цунами в тихой бухте. Марат больше не волк-одиночка, не дикий бунтарь с диктаторскими замашками, а самый заботливый и любящий муж и отец, о котором я могла только мечтать. Удивительно, как мало я верила в него, порой мне даже стыдно за то, что допускала такие мысли. Наверное, людям стоит давать шанс… Не всем, конечно.

Например, Виоле я не дала бы шанса. Она бы обязательно воспользовалась им, чтобы испортить чужую жизнь. Я предпочла не знать, что случилось с этой злобной дамочкой. Не стала спрашивать у Марата, интуитивно догадавшись, что не стоит ходить по топким местам, если не хочешь утонуть. Уверена — она получила, что заслужила.

Динара я простила почти сразу, решив, что не стоит пестовать в себе обиды и разрушительную неприязнь. Он и так наказан жизнью, имея губительную привычку, от которой не мог избавиться годами. Успешная реабилитация сменялась очередным рецидивом, сотрясавшим всю родню до основания. Кажется, наших усилий было недостаточно, чтобы вытянуть Динара из этого болота, пока не появился человек — особенная девушка, которой удалось придать смысл его жизни без подпитки наркотиками. Любовь исцелила его, и наша огромная семья пополнилась.

Бывает, многочисленная родня утомляет, но это, несомненно, лучшая альтернатива, чем одиночество. Или неверно сделанный выбор — любовь-привычка из благодарности, которую я испытывала к Ивару. Кстати, у него с Кариной ничего не вышло, но она верно использовала шанс, выпавший ей благодаря многочисленным командировкам, — отхватила себе какого-то богатого престарелого шведа и вышла за него замуж. Кому-то важны деньги, кому-то власть, а кто-то довольствуется тихим семейным счастьем.

Очередные зимние праздники. Предновогодняя суета всех захватывает с головой. Но в этом году творилось что-то несусветное. Беркутовы и Лукьяновы решили вспомнить прошлое и отмечать Новый год, Рождество, а то и Старый Новый год вместе. «Старая добрая традиция!» — радовался дядя Рахман. «И Динар, может, приедет с девочкой своей», — тихо приговаривала ему под руку жена. Мои родители с воодушевлением приняли предложение, и мама закидала меня сообщениями в Ватсапе, выясняя малейшие подробности празднества.

Порой мне хотелось оставить безумную затею и отметить зимние праздники так, как отмечали последние годы, — тихо и по-семейному. Но потом я смотрела на счастливое личико Ксюши, узнавшей, что Новый год будет в большом доме на природе, около которого растет самая настоящая, не купленная в магазине елка, которую разрешат украсить детям, во дворе живут собаки, а невдалеке от дома — покрытая льдом речка, можно на коньках кататься. Хоть у нас и была собственная дача, отчего-то дочь больше полюбила дом дедушки и бабушки и часто рвалась в гости. А когда она узнала, что приедет тетя Юля с сыном и ручным хорьком, а мои родители привезут собаку (которая, кстати, придала их унылому быту безмерную живость и улучшила отношения), радости не было предела, дочка начала канючить, и участь праздника была решена.

Неделями обсуждали меню, целый месяц понадобился, чтобы купить многочисленные подарки. Заснеженный дом наполнился ароматами блюд, теплом, гвалтом и неповторимым духом праздника. В самый разгар веселья вдруг вспомнили, что в кутерьме позабыли про главного гостя торжества — Деда Мороза. Каждый подумал, что кто-то другой позаботится о необходимом для детей элементе праздника.

Только представив, сколько слез прольют дети, уговорили моего отца изобразить праздничного старика. Пришлось залезать на чердак и искать среди старых вещей что-то похожее на наряд любимца детворы. Худо-бедно снарядили ворчащего «Деда Мороза» и отправили наружу, чтобы аккурат после боя курантов постучаться в двери.

Сколько радостного шума было после заветных ударов, я сама весело смеялась, не ожидая от отца такой прыти и красноречия. Воспользовавшись суетой, Марат утащил меня в укромный уголок и начал бесстыдно приставать, восхищаясь подобранным, конечно же, только ради него откровенным нарядом. Страсть между нами, несмотря на рождение детей, не претерпела никаких изменений. Хотя я, признаться честно, боялась и на счет возможного охлаждения ко мне Марата. Но куда там? Его разве что в снег нужно было бросить, чтобы остыл.

— Я протестую! — смеялась я, когда Беркутов, не слушая возражений, стал перемещать меня в сторону лестницы на второй этаж, в нашу спальню.

— Протест отклонен, — ответил он с наглой ухмылкой, подхватывая меня на руки и быстро взбегая по ступенькам.

— Нашел, тоже мне, время, — ворчала я беззлобно, а потом вынуждена была на какое-то время замолчать, потому что Марат заткнул мои причитания долгим поцелуем.

Конец