Глава 27. О расплате и долгой ночи под землей

Он схватил меня за руку и потащил в сторону, подальше. За главную лестницу. Молча, быстро, я едва поспевала за ним. Не дергалась, поздно дергаться. Сейчас меня больше никто не защитит, нужно понять — кого бояться больше. Думаю, не принца.

За лестницей Эйдан рывком прижал к стене.

— Что ты творишь?! — зарычал он.

— Это правда! — попыталась я.

— Не ври мне! — Эйдан нависал надо мной, его глаза яростно горели. — Ты же понимаешь, это несложно проверить!

Понимаю. И они проверят в любом случае. И мне за это влетит вдвое. Но пока меня не назначили на должность хранительницы сада, я, в первую очередь, леди Торкул, законная жена. А уж потом все остальное. Мой муж имеет право забрать меня отсюда в любой момент.

— Я должна вернуться к мужу!

— Тебе вообще не стоило приезжать сюда, — Эйдан тряхнул меня, едва не ударил об стену, чудом сдержался.

И он ведь не такая сволочь, как хочет казаться.

— Не стоило, — сказала я, глядя ему в глаза, хотя так хотелось зажмуриться. — Я не понимала этого. Все так быстро, что я не успела понять. Новый мир, новые правила, я была в панике от всего этого. Не понимала, чего я хочу. Но Харелт… я люблю его и хочу быть с ним. После того, что случилось в разломе, после встречи с Нивеном… Ты же ведь сам затеял проверку, и она сработала. Я поняла, что не могу оставаться здесь и, тем более, не могу быть с другим мужчиной…

— Дура! — ноздри Эйдана раздувались. — Он прилетит спасать тебя, и его убьют! Неужели ты хочешь его смерти?

— Его убьют, чтобы скорее сделать меня вдовой! — мне было страшно, я почти кричала ему в лицо. — И если это будет не твой приказ, то твоего отца. Разве есть какая-то разница? Так у Харелта хоть какой-то шанс, он ведь защищает свою семью! Я знаю, он имеет право защищать жену, прилететь за ней! Это тот самый особый случай. В особых случаях хранитель может покинуть свой пост.

— Защищать от короля? — в голосе Эйдана издевка.

— Не важно! От любой опасности. Какой бы дар у меня ни был, но пока я просто его жена!

Эйдан мотнул головой. Я видела, ярость переполняет его, глаза потемнели, еще немного, и прямо молнии метать будет готов. Он смотрел на меня и молчал. Только тяжело дышал сквозь зубы, словно пытаясь что-то решить.

За его спиной встали гвардейцы, но пока не вмешивались, ждали.

— Я люблю его, — шепнула совсем тихо. — Я поняла это там, внизу… когда Нивен… Ты ведь сам устроил проверку! Пожалуйста, отпусти меня.

Эйдан выругался. Быстро обернулся на гвардейцев.

Потом еще долго смотрел на меня.

Потом зажмурился на мгновение, сжал зубы.

— Не зови его, поняла, — сказал глухо. — Если он прибежит на твой зов — ему конец. Ты поняла меня?

Эйдан поможет мне? Сообщит сам? Я смотрела на него… Да нет же, после всего, я не верю, что он пойдет на такое.

Но все равно кивнула кое-как.

Эйдан обернулся к гвардейцам. Отпустил меня, сделал шаг назад.

— В катакомбы ее, — велел холодно.

И у меня разом потемнело в глазах.

* * *

Было страшно.

И еще страшнее от того, что я не понимала, чего ждать.

Меня взяли под руки, увели, ничего не объясняя.

Я готова была рыдать и биться в истерике, но то последнее, что сказал мне Эйдан — заставляло собраться. Не звать Харелта сюда. Попытаться успокоиться, так, чтобы нить связи не потянула его сама, неосознанно.

Я не понимала, имеет ли смысл тянуть, ведь рано или поздно Харелт все равно узнает. И если со мной что-то случится, то захочет отомстить. А потом его накажут за это.

Но вдруг есть какой-то шанс? И тогда стоит попытаться.

Я и так достаточно ошибок наделала, теперь главное не спешить…

Что будет со мной — не понятно. Эйдана я больше не видела, он ничего мне не объяснил. Но мне почему-то хотелось верить, что он поможет. А если я ошибаюсь — значит, виновата сама. Если бы я только могла отправить сообщение Харелту, я сказала — не надо меня спасать. Не важно, что бы ни ждало потом — я сама виновата.

Будет неправильно, если Харелт пострадает из-за меня.

Меня не связывали, не били, ничего такого.

Но меня взяли под руки, посадили в закрытую повозку, потом долго куда-то везли.

Высадили у развалин, повели внутрь, в подземные ходы.

Мне было страшно. Очень страшно. Были минуты, когда казалось — вот и все, моя жизнь кончилась, здесь я и умру.

Но ведь есть надежда?

Я ожидала увидеть подземные пещеры, вроде тех, по каким мы ходили у разлома. Но здесь были скорее подвальные помещения, вполне просторные и обустроенные. Да, здесь было темно, но у людей, которые вели меня — с собой волшебные фонари.

Выложенный каменной плиткой пол, обитые досками стены…

Мы куда-то шли.

Я пыталась спросить, но гвардейцы не отвечали.

Тихо.

Ладно, тихо, спокойно. Не паниковать.

Если я дерну Харелта, и он рванет сюда — потом уже не будет возможности что-то изменить. Он полетит на своих крыльях, и может наделать дел, прежде чем разберется и придет в себя. Пока не обернется снова человеком, ему сложно себя контролировать… а он может не успеть. Кто знает.

Я сама еще не понимаю. Стоит разобраться в происходящем хотя бы мне.

Вдруг со мной просто поговорят, попугают разным и отпустят? Ну, а вдруг? Или предложат что-то еще? Может быть, какую-то сделку? У меня сильный дар… Если бы хотели убить, то могли бы убить сразу.

А если им нужна моя сила и они собираются ее долго и планомерно из меня тянуть, то ведь время есть?

От таких мыслей становилось дурно.

Очень хотелось верить, что все как-нибудь образуется.

Мы долго шли.

Потом, в длинном узком коридоре, передо мной открыли дверь и толкнули внутрь. Без слов. Заперли дверь за мной.

Это было так неожиданно, я даже не успела ничего сделать…

А потом на меня навалилась темнота.

Фонарь остался у гвардейцев. А здесь, под землей, больше никакого света.

Я стояла, смотрела, как узкая полоска света под дверью становится все бледнее, шаги все тише и дальше.

Мне показалось даже — воздух тоже вот-вот закончится, я задохнусь и умру тут. Дыхание перехватывало, все сжималось в груди. Хотелось рвануться к двери, колотить в нее, кричать, чтобы меня выпустили. Сделать хоть что-то.

Но паниковать нельзя.

Иначе Харелт почувствует мой страх.

Вот только с каждым шагом, исчезающим во тьме где-то там, воздуха остается все меньше…

Спокойно, это только иллюзия, это от страха. Я не задохнусь, такого не может быть. Я просто посижу здесь… немного. А потом за мной придут. Меня ведь не оставят здесь навсегда. Я ведь нужна им, мой дар нужен.

Меня не бросят.

Надо дышать… даже когда шаги стихли совсем, когда я осталась тут одна.

Главное, постараться не дергать Харелта.

Пока он не знает ничего. Я чувствовала, что с той стороны ниточки все спокойно.

А если позвать, сколько нужно волшебному орлу, чтобы долететь? Я понимаю, что он летит быстрее, чем дирижабль, это мы добирались три дня, а он… Ему помогает магия, он летает за Горизонт, и просто обязан быстрее…

Но здесь, в темноте, я даже не узнаю, сколько времени прошло.

Нельзя его звать. Не сейчас.

Я закрыла глаза. Тут и так ничего не видно, но с закрытыми глазами спокойнее. Тихо.

Я села на пол, потому что уже ноги держали с трудом. Потом легла, подтянув к себе колени, обхватив их руками.

Нужно успокоиться.

Честно пыталась…

Потом заплакала. Просто лежала, слабо шмыгая носом, слезы текли из глаз. Ничего не могла с этим поделать.

Не знаю, сколько времени прошло, мне казалось, я лежу тут целую вечность.

Как вдруг услышала шаги снова. Сначала едва различимые, так, что подумала вначале — мне кажется. Потом все отчетливее. И даже полоска света под дверью! Ко мне идут.

Я вскочила на ноги, постаралась вытереть слезы, поправить волосы. Что бы там ни хотели эти люди, но я не хочу показаться им на глаза в таком виде, заплаканной. Хоть немного привести себя в порядок, успокоиться.

Шаги становились громче, и сердце мое тоже стучало, как бешенное.

Они пришли за мной? Забрать отсюда? Или, по крайней мере, что-то сказать.

Когда скрипнул замок и дверь распахнулась передо мной, я думала, что сердце просто выпрыгнет от волнения. Нет, я понимала, что там, конечно, не Харелт, он не мог оказаться здесь, и, уж тем более, не мог оказаться так быстро.

Эйдан?

Мне скажут, что дальше будет со мной?

Когда дверь распахнулась и свет ударил в глаза, я зажмурилась. После полной темноты даже слабый свет казался слишком ярким.

Щурясь, пыталась хоть немного вглядеться.

Но на пороге моей камеры, с фонарем в руках, стоял совершенно незнакомый человек. Молча.

Я едва не кинулась к нему, но это молчание заставило меня остаться на месте.

— Кто вы? — спросила я, голос дрогнул от волнения.

Он не ответил. Просто стоял и смотрел на меня, ничего не делая, ничего не объясняя.

Маг — вдруг поняла я. От него исходило едва различимое свечение силы. Это не тот дар хранителей, это что-то другое, но сила была…

— Что со мной будет? — спросила я.

Маг молчал, его лицо все так же ничего не выражало, словно каменная маска.

Потом он обернулся к кому-то, кто стоял за дверью, я не могла видеть.

— Она соврала, — холодно сказал кому-то.

Потом повернулся ко мне спиной, вышел и запер дверь.

Нет!

От мысли, что я снова останусь в темноте — к горлу подступала тошнота и ужас.

— Нет! — закричала я. — Подождите! Скажите, что со мной будет?! Подождите! Не оставляйте меня!

Но они словно не слышали, никто не обращал внимания на мои крики.

Я стучала в дверь, царапалась, кричала… Потом вдруг что-то дернуло. Харелт? Натяжение и тихий звон нити. Он почувствовал мой страх? Черт…

Меня словно окатило холодной водой, прямо до дрожи.

Надо успокоиться. Срочно успокоиться, убедить его, что все хорошо. Если он прилетит сюда, его убьют — так сказал Эйдан. Я не знаю наверняка, сейчас вообще не знаю, кому и чему верить. Но надо постараться успокоиться и не паниковать. Это точно лучшее, что я могу сделать.

Сползла по двери на пол, села.

Я ведь даже поплакать нормально не могу, боюсь, что Харелт услышит.

Как же мне быть?

Долго сидела так, старалась ровно и спокойно дышать. Сосредоточиться на дыхании, словно это медитация. Не паниковать.

Потом, просто чтобы хоть чем-то занять себя, принялась исследовать стены камеры.

Это примерно квадрат, где-то три на три метра, места совсем мало, но достаточно, чтобы стены не давили. Потолок высоко, по крайней мере, я не смогла до него достать. Стены ровные, покрытые какой-то штукатуркой, и каменный пол. Удивительно, наверно, но особого холода и сырости я не чувствовала.

Соломенный тюфяк у противоположной стены.

Пока я изучала все это, услышала шаги снова.

Мне принесли миску с кашей и кувшин воды. Значит, я здесь надолго.

Наверно, я могла бы ударить охранника силой, молнией, вырваться и убежать. Но вряд ли мне удалось бы убежать далеко. Здесь, в темных коридорах, слишком легко заблудиться. И даже если бы я нашла какой-то выход, сомневаюсь, что мне позволили бы уйти. Там, наверху, охрана. И они, наверняка, умеют обращаться с такими, как я.

Если я попытаюсь сбежать сейчас — будет хуже.

Если меня кормят, значит, надежда еще есть? Мне хотелось в это верить.

Я и без того наломала дров, теперь лучше подождать. Что-то должно случиться. Хоть что-то, наверняка. И тогда я смогу понять, как поступать дальше.

Я сидела, потом ходила от стены к стене, и сидела снова.

В какой-то момент, кажется, заснула, свернувшись на тюфяке.

Не знаю, долго ли проспала, но меня разбудил шелест крыльев. Подбросило разом, я подскочила, сначала не поняла, где я нахожусь. Темнота вокруг. И тишина. Абсолютная тишина, так, что звенит в ушах.

Мне просто приснилось…