Глава 29. О королевском венаторе и королевском решении

— Совсем с ума сошла? — Гиллеврей присел рядом со мной, держа фонарик в руках, разглядывая. Я не видела его лицо, только сапоги, повернуть голову сеть мешала, но голос не узнать не могла.

— Что с Харелтом? — хрипло спросила я.

— Разбирается сейчас с королем, — сказал венатор. — Насколько я понимаю, Эйдан позвал его. А раз позвал сам принц, то наказывать хранителя не должны. Правда, его величество в ярости, но если кому сегодня и влетит, то, скорее всего, Эйдану, ему не привыкать.

— Харелт жив? — это, наверно, единственное, что я поняла.

— Жив, — согласился венатор. — И тебя там тоже хотят видеть. Так что пошли.

Он легко подхватил сеть вместе со мной, взвалил на плечо.

* * *

Меня привезли в замок хранителя, недалеко от дворца. Вот прямо так, в сети, словно мешок и привезли. Но я даже не пыталась сопротивляться и возражать. После всего, что со мной было… Я увижу Харелта — и это главное.

Гиллеврей по дороге рассказал, что мне еще чудо, как повезло. Да, посидела сутки в темноте, но ведь ничего же со мной не случилось. А то могли бы сразу к накопителям подключить, и выкачать из меня всю силу так, что сейчас я бы и пошевелиться не смогла. И держать там, подкармливая, не давая умереть, вытягивая последнее.

Но, во-первых, я действительно леди, жена хранителя, а не просто случайная девочка, у которой никого нет. Если я вдруг исчезну — возникнут вопросы. К собственности хранителей здесь относятся осторожно. Да, хранители с детства привыкли к спартанским условиям, да, выхода на заслуженный отдых им, считай, не видать. Но бодаться с ними всерьез никто не хочет. Даже не потому, что управы на них нет, и не факт, что вся защита Китдана выдержит атаку разъяренного орла, если тому взбредет в голову ударить в полную силу. Об этом не говорят открыто, считается, что и хранитель Небесного свода стоит на страже Китдана, и все венаторы. Но от венаторов против орла толку будет мало, а Роул… что будет, если он поддержит Торкула, а не короля?

Но самое главное во всем этом — хранителей некем заменить. Если убить Торкула, убить тех, кто встанет на его сторону… их и сейчас катастрофически не хватает. Сколько раз заводили разговор о том, что стоит продлить срок службы, но они и так не доживают до конца. А без них мир очень скоро превратится в выжженную пустыню. Если грозу не остановить у границ — люди не выживут.

Это первое. Второе, не менее важное — я чем-то приглянулась принцу. Несмотря на то, что я взбрыкнула и выкинула такой фортель в последний момент, Эйдан защищает меня. И защищает Торкула. Потому что если бы хранитель сунулся в Китдан без приказа, снисхождение ему ждать не стоило, несмотря ни на что.

А так, есть шанс, что Харелту позволят меня забрать. И даже замять вопрос с моей мнимой беременностью, всем вот этим…

Они ждали нас на взлетном дворе замка, под навесом, удобно устроившись в креслах.

Трое.

Гиллеврей сгрузил меня на землю, вытряхнул из сети.

Я выпуталась кое-как, растирая затекшие руки и ноги, всю дорогу скрученные в неудобном положении, даже встать смогла не сразу. Но не в моем положении жаловаться.

Харелт… Красные пятна на лице и руках, словно от ожогов. Ему, все же, досталось? Я думала, стоит мне увидеть его, и я сходу кинусь ему на шею, обниму, расплачусь, расскажу, как была не права, и как я скучала без него… Он обнимет меня…

Он молча сидит.

Но живой, слава всем местным богам!

Он сидит там и хмуро, чуть рассеянно, смотрит на меня, как я пытаюсь подняться на ноги. Словно сквозь меня, не в глаза, ничего не говорит. И я сама подойти уже не могу. Не сейчас, не при всех… Как же я брошусь к нему на шею, когда он мне словно и не рад?

Он злится? За все мои метания, за все, что я сделала, за то, что соврала… Он прилетел сюда за мной, но что если он считал, что моя беременность — это правда? Что он думает обо мне сейчас? Он ведь не откажется от меня?

Я не понимала.

После бессонной ночи, после всех этих нервов кружилась голова.

Эйдан что-то тихо говорил отцу. Король лишь бросил на меня быстрый взгляд, но занят сейчас был не мной. Харелт молчал.

Гиллеврей молча стоял рядом, он свою работу выполнил.

— Харелт… — я не очень понимала, как мне себя вести. — Прости…

Он чуть вздрогнул, поднял на меня глаза… синие-синие… долго смотрел, потом поджал губы, коротко кивнул.

— Вы можете идти, мессир Гиллеврей, — сказал Эйдан.

— А эта шагги не выкинет тут чего-нибудь? — слегка обеспокоенно спросил король. — Если она разнесла двери, то кто знает, чего ждать сейчас.

— Она ничего не выкинет, — холодно и резко сказал Эйдан.

— Откуда мне знать?

— Думаю, она испугалась за мужа.

— Раньше стоило бояться.

Раньше стоило, да. Но лучше поздно… Лучше сейчас, когда еще можно переиграть. Поумнеть хоть сейчас.

— А что теперь будет? — осторожно спросила я.

— Объясни ей, — раздраженно бросил король, поднялся на ноги. — С меня хватит ваших игр. Рыжая будет хранительницей, и закончим на этом. Ты все знаешь.

Эйдан кивнул.

Молча проводил взглядом отца, потом повернулся ко мне.

— Ива, сядь.

Мне не по себе было. И Харелт… он смотрел словно сквозь меня, словно пьяный… я не могла понять даже, что же не так.

Я подошла… ноги держали плохо.

— Харелт…

Не понимала, что сказать.

— Сядь, — сказал Эйдан. — Не трогай его, ему нужно прийти в себя. Его китданским щитом оглушило, он слегка не в себе. Но посидит и отойдет, парень крепкий, не волнуйся. Сядь, я объясню, что от вас обоих требуется дальше.

Я даже зажмурилась на мгновение.

— Харелт, как ты?

И бросилась к нему, взяла за руку.

— Сядь, я сказал! — рявкнул Эйдан. — Если б мы его не шарахнули, он бы нам тут разнес, не хуже тебя. Я же говорил, не зови его, сиди тихо.

— Я не звала…

Эйдан тяжело вздохнул.

— Теперь неважно уже.

Харелт сидел, слабо покачиваясь.

Но ведь все уже закончилось, правда?

— Значит так, — Эйдан потер ладонями колени. — Место хранительницы сада получит Хлоя. Мой отец, в целом, даже рад этому, у нее невероятно сильный дар. Если смотреть на дело с практической стороны, то это лучший вариант.

Он облизал губы.

— Но ты этому не рад?

Эйдан криво усмехнулся.

— Ну, жена, которую ты не любишь, ничем не хуже любовницы, которая не любит тебя.

— Ты должен будешь жениться?

— Посмотрим, — Эйдан пожал плечами, вздохнул, словно надеясь уйти от ответа. — Тебя отпустят.

— А Харелт?

— Он получил сообщение о том, что его жене нужна помощь. Не от тебя, по официальным каналам получил. Так что это может расцениваться, как приказ явиться немедленно. Отец, конечно, страшно недоволен, но мы так красиво приложили Торкула щитом, что нельзя не согласиться — свое он уже получил, больше наказывать его не за что.

— «Мы»?

— С Роулом, — Эйдан кивнул. — К тому же, Торкул самый сильный в своем поколении, нам бы не хотелось его терять. Но забыть такое никто не забудет, так что вам обоим придется еще поработать.

— И мне?

— Конечно, — Эйдан усмехнулся снова, чуть более весело. — Ты не получила главный приз, но это не значит, что удастся уйти отсюда просто так. Твоя сила нужна короне. Начиная от зарядки накопителей, заканчивая восстановлением земель. Полный список предписаний еще не готов, но скучать не придется. Впрочем, когда твое смелое заявление о ребенке подтвердится, тебе дадут время отдохнуть. Но потом опять за работу. И крайне советую не отлынивать. Потому что на тот момент, когда ты останешься вдовой, лучше быть на хорошем счету.

Вдовой…

Харелт слабо улыбнулся, потянулся, коснулся моей руки. Его пальцы чуть подрагивали.

Ничего. Все будет хорошо.

* * *

Завтра Харелт отправится домой на своих крыльях, а мне придется задержаться еще немного, чтобы накопители зарядить. Потом я смогу уехать тоже. Харелт меня все равно не унесет… вернее, чисто технически, унести он может, его оперенье, после того, как он обернется, уже не бьет молниями с такой силой, я могла бы лететь на его спине. Но до границ очень далеко, а ту дикую скорость, с которой он летит мне будет выдержать сложно. Да и обернувшись, орел, как ни крути, хуже себя контролирует, лучше не рисковать, он сам рисковать не хочет, даже при том, что так же не хочет оставлять меня одну.

Он бы с радостью полетел со мной на дирижабле, но Горизонт ждет его, нельзя покидать свой пост надолго.

Ничего…

Сейчас ему надо прийти в себя, а потом… мы скоро увидимся. Все хорошо.

Нам отвели небольшую комнату в замке Роула, обещали накормить обедом.

Харелт шел покачиваясь, опираясь на плечо молодого гвардейца. Я видела, как ему сейчас нелегко, все силы уходили на то, чтобы не упасть. И едва добравшись до кровати — просто свалился.

— Ива… я полежу, ладно? Прости…

Он даже говорил сейчас с трудом, язык заплетался, лоб мокрый от пота. Даже сложно поверить, что завтра он сможет лететь.

Я просто легла рядом, обняла его, уткнувшись носом ему в грудь. Он осторожно погладил меня по волосам.

— Как ты? — спросила я.

Гвардейцы ушли и мы, наконец, остались одни.

— Все хорошо, — тихо сказал Харелт. — Я очень боялся за тебя.

— Не стоило. Я ведь сама виновата… Прости… я… все это из-за меня…

Он глубоко вздохнул, притянул меня к себе, прижал крепче.5ebdbc

— Я знал, что ты вернешься, — сказал тихо, касаясь губами моих волос.

— Как ты мог знать?

Он пожал плечами, фыркнул мне в макушку.

— Так же как Гиллеврей знал, что ты полетишь с ним, когда отдал мне тебя. Так и я знал, что ты решишь вернуться. Тебе просто нужно было время, чтобы принять решение. Самой попробовать и решить. Если бы я начал уговаривать тебя остаться, ты бы точно сбежала, не сразу, так потом, это бы мучило тебя. Сомнения, что стоило бы поступить иначе — не дали бы покоя.

— А если бы я захотела остаться здесь? Если бы приняла предложение принца? Мне ведь принцессой предлагали стать!

Харелт осторожно погладил меня по волосам, его глаза весело сверкнули.

— Ну, значит была б не судьба. Решил, что стоит рискнуть.

Я подняла на него глаза.

— Ты ненормальный…

Он улыбнулся.

— А где ты видела нормальных орлов-оборотней?

Я хотела было сказать, но что-то даже дыхание перехватило, я шмыгнула носом, губы дрогнули.

— Я люблю тебя, — всхлипнула уже почти в голос, отчаянно.

Наверно, только сейчас я наконец поверила, что все хорошо, что все закончилось, и теперь ничего больше не угрожает. Глядя в его глаза, пригревшись в его руках. И легкий запах озона…

— Ну, что ты? — он осторожно вытер большим пальцем слезу, которая катилась по моей щеке, дотянулся, поцеловал в лоб. — Я тоже тебя люблю. Влюбился, наверно, еще там, в храме, когда ты выходила замуж за Ойгрига и не испугалась меня.

— Испугалась, — сказала я, — но… я… я… Харелт…

И все. Вот где-то тут мои слова и мысли закончились. Всхлипнула. И разрыдалась.

Я даже не знаю, что нашло именно сейчас. Просто расслабилась, и все, что накопилось — навалилось разом. Я рыдала, громко всхлипывая, вздрагивая, размазывая слезы по лицу. Он улыбался и гладил меня по волосам.

Такой довольный.

Потом я просто лежала, прижавшись к нему, обнимая. Молча, просто так хорошо…

В какой-то момент поняла, что он уснул, глубоко и ровно дышит во сне.

Пусть спит, ему сейчас надо восстановить силы. И сама долго еще лежала, старалась не двигаться, не будить его. Было так хорошо и спокойно, что готова лежать с ним рядом хоть до утра.

Потом принесли обед, и я тихо встала. Поела. Харелт так и не проснулся, я не стала будить, поест, когда проснется.

Посидела немного у окна, потом снова влезла к нему под бок. И окончательно успокоилась, прижавшись, уткнувшись носом в его шею. Все будет хорошо.