Глава 76

Просьбу мою милорд Грегори действительно выполнил. Вернувшись домой со всеми солдатами и сообщив, что в ближайшее время никуда не собирается уезжать, если вновь не будет королевского приказа, он вручил домашним подарки, а мне, кроме причитающихся сундуков с тканями и драгоценностей, достался ещё и большой, свёрнутый в рулон список:

– Здесь всё, что ты просила. Я специально отправлял людей, чтобы они узнавали, ну и потом писец всё вносил сюда.

– Спасибо, Эндрю. Ты же понимаешь, как для нас это важно…

***

Кроме всех подарков, уже поздно вечером, когда замок затих от дневных хлопот, Эндрю выставил на стол тяжёлый кожаный мешок.

– Что это?

– Это то, что миледи Блаунт ухитрилась наворовать за последние годы. После первой беседы с папским нунцием и встречи с его величеством Генрихом кардинал предпочёл вернуть эти деньги, пусть и без особой радости. У него была только половина. Кое-что ещё осталось у миледи.

– Ого!

Эндрю дёрнул шнурок и слегка накренил мешок над столом. Поток серебряных монет, где примерно каждая седьмая-восьмая отсвечивала золотом, вылился на стол. Сумма была огромная. На эти деньги можно было прикупить пару деревень!

– Остальное пока у миледи, – пояснил муж. – Точно не знаю, сколько, но, думаю, не меньше, чем здесь, – он кивнул на кучку монет на столе. – Завтра днём я поговорю с ней...

***

– Неужели она так легко согласилась отдать тебе…

– Совсем не легко, – кривовато усмехнулся Эндрю. – Мне пришлось сводить её в пыточную и показать, что с ней будет, если она решит дальше запираться.

Возникла неловкая пауза при упоминании пыточной. Всё же подвергать таким истязаниям благородную даму по местным меркам было не совсем законно. Точнее – совсем незаконно. А лишить аристократа благородного звания мог только король, и соседи смотрели бы косо, если бы узнали о пытках. Да и для меня самой физическое истязание другого человека, пусть даже и преступника, было чем-то за гранью…

– Ты зря отводишь взгляд, Сандра. Такие люди, как твоя мачеха, слабы духом и способны мучить и унижать только тех, кто не может дать отпор. Мне не пришлось применять какие-либо пытки или приказывать выдрать её плетью. Как только ей обрезали волосы – она сломалась. И пусть спасибо скажет, что я всего лишь приказал коротко состричь косу, а не брить её налысо! А по поводу права наказывать аристократку… Вот, смотри… – муж бросил небрежно на стол рулон пергамента, с которого свисала на шёлковом шнурке крупная печать.

– Что это, Эндрю? – пусть я и мечтала обезопасить свою жизнь от Блаунт, но эти новости слегка выбили меня из колеи.

– Это ордонанс, подписанный его величеством Генрихом. Он дарует мне право единолично распорядиться судьбой миледи и заранее одобряет все мои действия и решения. Такой отдельный подарок короля за мою службу.

Это был не самый лёгкий и не самый приятный разговор, но в конце концов наши мнения с мужем по поводу миледи оказались достаточно схожи. Единственная разница нашлась в том, что милорд собирался отправить её просто на каторгу, а мне и это казалось недостаточно надёжным: чем дальше от нас будет миледи, тем спокойнее я буду спать.

Вернуть человека с каторги сложно, но возможно: подкупить стражу и устроить побег, выпросить помилование у короля в обмен на что-то. Способов много. Вернуть человека с острова Тейборн – гораздо сложнее. У каторжников нет постоянных контактов с солдатами из форта-склада, так как бойцов меняют каждый раз, как приходят корабли, и они не успевают узнать все местные реалии, ходы и выходы. Не зря говорят, что с острова не было ни одного удачного побега.

Так что вскоре после возвращения моего мужа миледи Блаунт покинула нас и в компании двух воровок и нескольких проституток была отправлена в столицу, а оттуда – на остров Тейборн. Не только мне стало легче: после того, как лакеям пришлось выволакивать из ниши в одной из заброшенных комнат замка полуразложившееся тело Миранды, мне кажется, весь двор с нетерпением ждал, когда эта тварь исчезнет отсюда. И, слава Богу, она уехала!

***

Дальше месяцы замелькали один за одним…

Дилан так и остался бургомистром, начав устраиваться в городе на постоянку. Миледи Агата с сыном занимались бумагами и счетами, раз в месяц готовили что-то вроде небольшого доклада – подбивали результаты. Эндрю объезжал земли, смотрел, где и что уродилось, а где требуются вложения. Оценивал состояние крестьян, и по вечерам мы обсуждали найденные проблемы. У нас появилось общее дело, и это заметно сблизило меня с мужем.

При таком разделении забот у всех нас оставалось достаточно времени и на отдых, и на какие-то другие интересы. Особенно много времени появилось у Эммы, так как часть кухонных забот мы разделили на всех. Эмма занималась соленьями и следила за тем, как рубят и квасят капусту. Агата проверяла зерновые: муку, овёс, гречку и прочие крупы-бобовые, а я следила за молочкой.

Работа на кухне была налажена, оставался только присмотр за тем, чтобы привезённые в замок зимние запасы устраивали на хранение как положено. А везли осенью почти каждый день то одно, то другое. Небольшие туеса с солёными рыжиками и корзины яиц, свежие и сушёные яблоки, груши, ягоды. Капусту, картофель, свёклу, морковь и прочие овощи, которые требовалось снести в подвалы и уложить в ящики, следя, чтобы не допустить к хранению побитые в дороге плоды.

В общем, осеннее время хоть и было приятным, но оказалось весьма хлопотным. Эндрю обещал по первым морозам снабдить замок оленьими тушами. Общаться нам приходилось много и часто, и в целом мужем я была довольна: спокойный, рассудительный, готовый учиться. Но в каждой бочке мёда есть своя ложка дёгтя: у нас произошла небольшая ссора по поводу брака сэра Дилана и Эммы.

Сама-то Эмма на вопросы о возможном браке полыхала щеками так, что вполне можно было опасаться пожара, и радостную улыбку скрывала с большим трудом. Дилан – парень симпатичный, так что я её вполне могла понять. Но влюблённость влюблённостью, а кто-то же должен был подумать о реальной жизни.

– Ты понимаешь, какую честь он оказывает этой девушке?! Её отец – казнённый преступник! Она бесприданница, а Дилан может выбрать себе любую женщину в окрестностях и получить за это хорошее приданое! Да что там говорить, я сам готов выступить гарантом, если он посватается к кому-нибудь из соседей. Не забывай, что он дворянин, а в ней благородная кровь только по материнской линии, – Эндрю возмущённо смотрел на меня, не веря, что услышал отказ.

– А ты понимаешь, что ей только-только исполнилось семнадцать, и она слишком молода для того, чтобы рожать?! Посмотри, сколько женщин умирает родами, Эндрю! С её хрупким телосложением ранняя беременность – почти верный способ отправить девушку на тот свет. Как Дилан будет жить дальше, зная, что убил собственную жену?! Я не прошу чего-то невозможного, муж мой, но отложить этот брак на пару лет, пока тело Эммы дозреет до материнства, – лучшее, что может сделать любящий её мужчина.

– Дилан – взрослый мужчина, и он сам разберётся…

– Нет!

Как ни странно, примирителем в этой ссоре выступил сам Дилан. Мне всегда нравился этот парень своей рассудительностью, и, когда он выслушал от меня лекцию о ранних родах и о том, сколь велики его шансы через год после свадьбы хоронить и свою жену, и так и не рождённого ребенка, он сам отказался от этой идеи.

– Что ж, миледи Сандра, я не в восторге от такой мысли, но готов подождать год или два, пока вы и миледи Агата не решите, что Эмма готова к браку. И за это согласие я прошу не так уж много.

– Слушаю вас, сэр Дилан, – я чуть насторожилась.

– Позвольте нам официально объявить о помолвке, и пускай миледи Агата разрешит мне видеться с невестой в воскресенье. Богом клянусь, что не замышляю ничего дурного и честь моей невесты для меня неприкосновенна.

Я не была в восторге от этих самых предстоящих свиданий, но, в конце концов, этот парень гораздо серьёзнее и психологически старше своих ровесников из моей прошлой жизни. Его слову вполне можно доверять, а значит…

Вечером я разговаривала с миледи Агатой и поразилась тому, с каким восторгом она ухватилась за это предложение.

– Не иначе Господь пожалел мою девочку! Я боялась, миледи Сандра, что сэр Дилан откажется от этого брака. Сейчас, после войны, найти хорошую партию для дочери может даже не каждая богатая семья. А если будет объявлена официальная помолвка… – по лицу Агаты потекли слёзы, она закрыла глаза и торопливо начала возносить хвалу Господу.

Я терпеливо ждала, пока она успокоится, и осторожно спросила:

– Миледи Агата, а вы не боитесь, что эти свидания плохо кончатся? Всё же они оба молоды и горячи…

– Миледи Сандра, они, конечно, смогут гулять днём в саду при замке, но я уверена, что никаких непотребств в сторону невесты сэр Дилан не позволит. Он будет приезжать из города в воскресные дни, иногда будет сопровождать нас в храм божий и обедать вместе с нами. И, разумеется, во время прогулок их будет сопровождать Роберт – на правах старшего мужчины в семье.

Я выдохнула с облегчением и решила, что это действительно лучший выход из положения. Кроме того, здесь считалось обязательным некое приданое для девушки, которое молодая супруга должна принести в дом. И если у семьи не было денег на хороший дар вроде скотины или дома, то уж одежду и прочие скатерти-полотенца в сундуке молодой супруги должны быть обязательно. Так что у Эммы вполне будет время нашить для себя это самое добро.

В общем-то всё сложилось к лучшему. Эндрю совсем не возражал, чтобы сэр Дилан остался бургомистром города.

– Мне достаточно будет разъездов по собственным землям, так что с торговлей пусть разбирается Дилан. Я знаю, что он будет честен со мной… Кроме того, мы с тобой оба знаем, Сандра, насколько он надёжен. Никто из соседей не подал голос в твою защиту. Никто, кроме него… А ведь он понимал, что рискует не только жизнью, выступая против решения кардинала.

Это была чистая правда, и потому я собиралась позаботиться о том, чтобы молодая семья не знала нужды в одежде и прочем барахле.