Глава 10

В целом, родители не обращали особого внимания на Сандру раньше, и сейчас, когда вместо их дочери появилась я, никто из них ничего не заметил. Миледи-мать по-прежнему внимательно следила, чтобы я не бездельничала и была загружена работой, а в остальном ей было совершенно наплевать на собственную дочь. Именно это и спасло меня от разоблачения, как я думаю.

Я пока ещё совершенно не представляла, как буду жить дальше, и вот это унылое существование навевало грусть. И всё же я прекрасно понимала, что моё попаданство ещё не самое кошмарное. Я могла очнуться в какой-нибудь крестьянской семье или вовсе на улице! А тут худо-бедно меня кормили и была крыша над головой. Поэтому, прежде чем менять хоть какую-то мелочь в жизни, я старалась побольше узнать не только о бывшей Сандре, но и о мире за стенами замка в целом.

Плохие новости стали поступать в замок примерно с середины прошлой зимы: умер король Эдуард Третий, и, поскольку родных детей у венценосной особы не было, в борьбу за трон вступили двоюродный дядя короля Адольф и младший брат покойного Генрих Первый.

Насколько я поняла, в момент смерти короля герцог Генрих находился с посольством где-то в другой стране: то ли в Эспании, то ли в Эталии – тут никто точно не знал. Поэтому Адольф успел короноваться, но правил Англитанией весь год так неумело, что начались голодные бунты где-то в северных провинциях. Адольф просидел на троне всего тринадцать месяцев, когда наконец-то на землю Англитании с собранными войсками вступил Генрих Первый.

Венценосная особа была вынуждена бежать из столицы, Лаунтана, бросив даже часть казны. Адольфа сопровождали и личные войска, и часть войск преданных ему аристократов. На стороне короля Генриха были молодость, слава хорошего полководца и вторая часть королевских войск Англитании. А ещё Генрих привёз с собой собранные из разных стран полки наёмников.

Отец Сандры был ярым сторонником Адольфа, в данный момент улепётывающего по своей собственной стране от генерального сражения. Этот самый Адольф приходился покойной матери барона Блаунта дальним родственником. Именно отсюда и шла преданность барона человеку, нарушившему законы наследования собственной страны и захватившему трон. Миледи Блаунт, рассчитывающая, когда всё успокоится, отправить Патрика ко двору и дать мальчику возможность сделать карьеру, всецело поддерживала своего мужа. Прошлой зимой отец Сандры даже собрал некоторое количество войск, снабдив их оружием и продуктами, и отправил к королю Адольфу на помощь.

Ранняя осень положила конец всем стычкам, и люди принялись ждать, чем же кончится дело. Проблема Адольфа заключалась в том, что у него оказалось не так много сторонников, как он рассчитывал, именно поэтому их коронованное величество всячески избегал прямых столкновений.

В общем-то, вся эта история началась задолго до момента моего попадания, а когда я прожила в замке «Лисья нора» всего около месяца и пришла ранняя весна, слухи о войне и приближении королевских войск стали поступать почти ежедневно.

Я ещё не так чтобы хорошо освоилась в замке, и эта история с подходящими к замку войсками пугала меня до дрожи. Успокаивала себя тем, что прячусь за высокими стенами крепости, и мне не придётся подвергаться всяческим ужасам и лишениям просто потому, что я – девица благородного происхождения.

В первую неделю моего пребывания здесь почти все разговоры за столом между родителями и братом сводились к обсуждению военных действий. И чем больше они говорили об этом, тем больше я пугалась: на замок надвигалось что-то жуткое, и я совершенно не понимала, как уцелеть в этом кошмаре.

Совершенно никого не стесняясь, мидели Блаунт настойчиво предлагала мужу отправить продуктовый обоз навстречу войскам Генриха. И, возможно, это помогло бы уцелеть замку и всем его обитателям, но три недели назад, когда я еще отлёживалась после сотрясения, милорд-отец совершил непростительный промах: в замке «Лисья нора» на данный момент находился целый гарнизон солдат Адольфа: тогда ещё была надежда на то, что король договорится, и франкийцы ему вышлют помощь. И этот гарнизон по численности оказался сильно больше собственных войск барона, так что мирно выдворить их из крепости было невозможно, а потому родители Сандры готовились к войне, а офицеры снисходительно относились к истерикам и страху миледи, к попыткам склонить мужа на другую сторону и её слезам: она же была слабой женщиной.

За стол в трапезную меня уже давно не пускали: там теперь кормились офицеры гарнизона. Но всё, что там происходило, все беседы и разговоры немедленно разносились лакеями среди прислуги, так что и я была в курсе новостей.

А вот про то, что миледи Блаунт предлагала тихое и уютное предательство, узнала случайно: комната вышивальщицы находилась близко к покоям миледи, и, когда она с мужем спорила, эту беседу ухитрилась подслушать не только я, но и Дебра, и принёсшая нам обед горничная, и даже лакей, сопровождавший обычно барона по замку.

То ли от страха перед грядущим, то ли в силу своей натуры, но миледи Блаунт предлагала даже такую жуткую вещь, как перетравить весь стоящий у них гарнизон. Барон, впрочем, весьма грубо велел ей заткнуться.

Ощущение пламени, полыхающего вокруг меня и смыкающегося кольцом, было почти постоянным и сильно давило на психику, но когда начались военные действия, я поняла, что раньше было далеко не самое страшное. Я видела во дворе трупы людей, которых знала в лицо. Я видела, как брызнули осколки камня от крепостной стены и посекли защитников, как кричали раненые и… И много чего еще.

Как миледи ни голосила и ни цеплялась за доспехи сына, этот самодовольный сноб, небрежно стряхнув мать, отправился вместе с отцом, свято уверенный, что уж он-то победит всех!

Так я поняла, что брат Сандры – просто самонадеянный дурак. Я видела раньше в окно, как он тренировался с солдатами, и не могу сказать, что Патрик был самым ловким или самым сильным. Я искренне не понимала, откуда в нём столько самоуверенности. Но думать об этом оказалось просто некогда: вместе с горничными и прочими женщинами замка мне пришлось утешать рыдающую миледи.