ГЛАВА 32. Прием

Когда я зашла в зал, где проходил прием, делегация только-только прибыла, гостей рассаживали в кресла за длинным столом. Король Арчибальд находился поодаль, на троне, как положено хозяину, который желает подчеркнуть свое превосходство.

Бешторианцы оказались похожи на наших жителей Востока. Цветастые шаровары и расшитые блестящими нитями длинные камзолы, похожие на халаты, сразу бросались в глаза. Правда, поверх этих “халатов” имелись латы, напоминающие металлические жилеты.

Тут мне впервые стало по-настоящему интересно узнать больше о народностях, населяющих другие государства. Удивительно! Бештория находится всего-то в двух днях пути от Бергетеи, а такая разница в менталитете.

Еще больше я удивилась, когда в зал, где мы встречали делегацию, прибыл переводчик. У них еще и язык другой!

Одолиман, высокий тучный мужчина с блестящими черными волосами и длинными тонкими усами, держался с достоинством. На Арчибальда глядел с вызовом, меня вообще не счел нужным наградить даже взглядом.

Король показал мне жестом на стул подле своего трона. Я села и с интересом продолжила разглядывать гостей. Их было пятеро, все - мужчины, немногим старше нашего короля. Черты лица - обычные, хотя от людей, облаченных в костюмы восточного типа, ожидаешь чего-то более азиатского. Но нет, в этом мире я пока не видела других рас.

Одолиман заговорил первым. Вероятно, произносил приветствие. Язык бешторианцев перекликался с наречием, на котором общались и жители Бергетеи, по крайней мере, я нашла множество созвучий и отдаленно понимала, о чем толкует Одолиман. Впрочем, переводчик тут же, почти синхронно доводил до сведения короля смысл слов посла.

– Благодарю за приглашение в Бергетею. Король Бештории, Арниан восьмой, не отличается воинственным нравом. Хоть мы славимся своим оружием. Мы за процветание королевства и за налаженную торговлю между государствами. Но если король Арниан восьмой сочтет Бергетею опасной, он будет принимать меры.

– И как же он сделает выводы, ни разу не побывав здесь? — поинтересовался Арчибальд.

– Мои глаза и уши у него на службе, король!

Одолиман провел по усам двумя пальцами.

– Хм. А я предпочитаю делать выводы самостоятельно.

Арчибальд усмехнулся. Как можно быть настолько высокомерным, когда речь идет о безопасности государтва? Этот человек слишком самоуверен. Впрочем, бешторианец не внушал мне особых симпатий. Но от того, что он расскажет потом своему правителю, зависит мирное будущее нашего королевства!

– Мы не можем быть уверенными, что Бергетея не проявит вероломство и не подготовит королю Арниану восьмому ловушку, если он почтит эти края своим присутствием!

Да эти два павлина оба хороши. Выхаживают друг перед другом, распустив хвосты и высматривают, куда бы клюнуть. И правда дипломатия в этом мире не очень развита.

Под моим стулом завозился Купер. Король, когда увидел его, поморщился, но ничего не сказал. Неужели начал привыкать?

Пес тихонечко, я бы даже сказала, тактично, тявкнул и посол машинально повернулся на звук. Затем улыбнулся и что-то сказал, я поняла, что речь шла о собаках и породах.

– У короля Бештории есть собственная псарня, — сообщил переводчик.

– Он тоже увлекается охотой? — спросил Арчибальд.

– Да, конечно, — ответил посол, — это изысканное развлечение для настоящих мужчин.

А потом он обратился ко мне. Я подождала, пока переводчик объяснит, чего хочет Одолиман.

– Посол просит разрешения посмотреть на вашу собаку ближе. Он слышал о такой породе, но никогда не видел вблизи. Аэлон Одолиман увлекается охотой и хорошими породами собак, как и его господин.

Я кивнула, потрепала Купера между ушами и шепотом попросила выйти из-под стула на открытое место.

Пес, который успел заскучать, с радостью откликнулся на мою просьбу. Все-таки, он понимает очень многое.

Одолиман с интересом разглядывал моего приятеля, что-то одобрительно говоря своим попутчикам.

– Короткие ноги и длинное тело - эту собаку можно использовать для травли норных зверей, — переводил помощник короля.

– Позвольте замолвить слово, — решилась я, — если у наших королей есть такой сильный общий интерес, почему бы не встретиться на охоте? Скоро в Бергетее открытие сезона.

В зале повисло молчание, слышно было лишь переводчика.

Что я наделала? Почему я вообще позволяю себе подобную несдержанность? Арчибальд меня прибьет, не иначе.

Но он сказал:

– Милдред, моя будущая жена, права. Мы готовимся к весеннему фестивалю в честь открытия охотничьего сезона. Если король Бештории желает лично убедиться, насколько Бергетея - мирное государство, я готов пригласить его на наш праздник. И гарантировать полную безопасность. Это дело чести.

Одолиман удивленно посмотрел на короля, не зная, что сказать. А потом поклонился.

– Я передам государю ваши слова.

– Что ж, — хлопнул в ладоши Аррон, — обмен приветствиями состоялся. Сейчас наши гости отправятся отдыхать. А после пройдет встреча за закрытыми дверьми.

Моя странная и слегка бестолковая миссия была выполнена. И я понятия пока не имела, справилась с ней или нет.

Арчибальда я в тот день больше не видела. До ночи занималась изучением книг из большой библиотеки. Особенное внимание уделила толстому труду, посвященную королевствам и империям Лорчерми.

Как оказалось, в этом мире пять сторон света, что меня очень удивило. Шесть материков, которые омывают четыре океана. Я считала, что в Лорчерми сплошь монархия, но в книге была информация о других видах управления. Но республики и прочие отличные от королевств либо империй формы правления находились в других частях света.

Я изучала карту мира, пока луна чуть ли не лично постучалась мне в окно. Пора было спать.

Возилась я долго, уснула не сразу. А во сне привиделся лес, в котором меня нашли. Я бежала между деревьями, лицо хлестали ветви. Меня наполнял дикий ужас, хотелось кричать, но ни один звук не мог вырваться из горла, перехваченного страхом. Я была босиком, ступни мерзли и их нестерпимо кололо. Позади кто-то меня преследовал. Он тяжело дышал. Потом я услышала окрик:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты никуда не денешься, Милдред! Я найду тебя!

Сильный удар по голове. Перед глазами все меркнет…

Я проснулась в своей кровати в холодном поту.