ГЛАВА 33. Зелье памяти

Весна вступала в свои права. Если при моем появлении она еще только начинала заявлять о себе и временами отступала под резкими ветрами, то сейчас с каждым днем становилась смелее. И могу сказать, со мной происходило то же самое. Вечерами, перед сном, я перебирала будто мысленные четки свою прежнюю жизнь. И у меня создавалось впечатление, что нитка, на которой держались бусины, порвалась, и теперь я пересобираю все заново.

Стараюсь цеплять бусины на прежние места, но не всегда помню, где что было. Да и нить другая.

Мне снились разные сны. Иногда мои, иногда чужие. Девочка Милдред оставила мне в наследство в этом мире не только свое тело, но и часть судьбы. Кажется, у нее она тоже не сложилась. И мне теперь предстоит приплюсовать одно к другому и получить лучший результат. По крайней мере, я на это надеюсь.

После визита посла Бештории ко мне приставили внезапно еще одного телохранителя. Кларенс получил в напарники Теренса, высокого молчаливого парня лет на двадцать его моложе. В тот же вечер за ужином Тибор неприязненно заявил, что мне оказывают в этом замке просто неприличные почести.

– Милдред помогла если не растопить лед между мной и бешторианцами, то хотя бы слегка его подогрела, — неожиданно поэтично выдал Арчибальд, чем несказанно меня поразил. И я впервые обратила внимание на тот факт, что семья короля не присутствовала на встрече посла. Видимо, в дела родственников Арчибальда не особенно посвящали.

Однако, к празднику весны готовились все наравне. Портные бегали по замку от меня к Тее и обратно. Нам с ней шили особые наряды. Мой был очень специфическим. Длинное в пол ярко-зеленое платье с вышивкой по подолу и белый шлейф.

– Это зеленая листва и белые цветы, — объяснили мне. Это символизирует легендарное весеннее дерево Бергетеи, ларею.

Птицы пели все громче, солнце пригревало сильнее. Купер еще больше радовался всему, что видел, если такое возможно в принципе.

– Удивительный песик, — сказала Тильда, как-то встретив в нас с малой библиотеке, куда я тоже полюбила захаживать, — у меня в детстве был в точности такой. Может, это его потомок?

Купер выразил сомнение в ее словах, постучав хвостиком по полу и слегка заскулив.

Я много читала, гуляла по окрестностям замка со своими телохранителями, занималась с церемонимейстером подготовкой и к фестивалю, и к свадьбе. К Славии мне удалось выбраться только через пять дней после визита посла Бештории.

Знахарка как раз в очередной раз ругала нерадивого пациента, того самого, что никак не желал вовремя приходить на лечение зубов. Увидев меня, женщина слегка ослабила хватку, и больной немало мне обрадовался. Поспешно пообещал навестить “матушку Славию” через два дня и убежал, прижимая травяной компресс к щеке.

– Ты изменилась, Милли, — заметила Славия, — взгляд перестал быть таким загнанным как раньше. Словно пламя изнутри горит.

– Много всего произошло, и еще предстоит, — сказала я, — совсем скоро праздник весны, и я буду изображать Ларею.

– Очень интересное событие! — оживилась Славия. — Скажи, Милдред, вернулась ли к тебе память, хоть местами?

– Совсем местами, — осторожно ответила я, — я вижу сны о своей прошлой жизни. Как работаю на огороде Валекса, или бегу по лесу, в ту самую ночь, когда меня нашел король Арчибальд. До сих пор не знаю, откуда умею читать. И какой была раньше, толком не помню, могу лишь догадываться. Вот думаю, удастся ли мне навестить мою прежнюю семью?

– Суконщика? — Славия посмотрела на меня с сомнением. — Для чего тебе эти кровососы?

– Скорее, я бы поговорила с детьми. Старшими и младшими. Вдруг бы они что мне рассказали.

– Для этого не обязательно соваться в их гадюшник, — рассудила Славия, — вот что, на празднике весны точно вся Мелекатия будет. И братья-сестры твои названные в том числе. Я постараюсь привести кого-то из них к тебе. Но сама в деревню лучше не езди. Представь, как они накинутся на тебя сейчас, когда известно, что ты теперь девица благородного происхождения и невеста Арчибальда.

Это верно, права целительница.

— А еще вы говорили, что можете попытаться вернуть мне память, — я просительно глянула на знахарку, — мне очень важно знать, что такое происходило с Милдр… то есть, со мной те семь дней, пока я где-то скрывалась от кузнеца.

– Есть один способ, — задумчиво протянула Славия, — я уже думала об этом, в своих книгах рецепты искала. Нужно будет варить зелье специальное. На это понадобится два дня. Но я сделаю. Сможешь прийти?

Я кивнула. Да, сложно вытащить воспоминания, которых не может быть у меня. Но вдруг от Милдред что-то осталось и хоть немного удастся приоткрыть завесу тайны!

Разумеется, через два дня я была у Славии снова, даже без Купера, чтобы не отвлекал. Пришлось подождать, пока она отпустит нового пациента. А потом целительница закрыла дверь изнутри и усадила меня в глубокое кресло.

– Тебе нужно будет выпить отвар, расслабиться, закрыть глаза. Когда появятся картинки, постарайся следовать за ними.

Чувствуя сильное волнение, я мелкими глотками выпила предложенное зелье. Оно оказалось горьковатым на вкус и наполнено глубокими ароматами.

Глаза закрылись сами собой. Откинув голову, я ждала, когда придут какие-нибудь образы или видения. Но под закрытыми веками была только темнота. Посидев так, по моим ощущениям, четверть часа, я уже собиралась сдаться и открыть глаза. Как вдруг увидела розовое марево. И собственные руки, державшие то самое украшение, что я все время прячу и перепрятываю.

– Я сохраню его! — голос, сказавший это, был моим.

– Еще бы. От него зависит вся твоя судьба. — Ответил мужчина, незнакомый мне.

– Но как? Этот благородный артефакт открывается лишь самым чистокровным. Вы говорили, я помню.

– Придет время, и поймешь.

Дальше я снова бежала по лесу.

— Отдай его, отдай его, Милдред! — кричал кто-то позади.

А потом прямо передо мной вырос Тибор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Он мой! — парень требовательно вытянул вперед руку. — Давай сюда, и я спрячу тебя от преследования.

Но я резко отскочила, меняя направление, и побежала дальше.

Всё. Картинки кончились.

Единственное, что можно было понять - найденное мной украшение я видела не впервые. Его нужно охранять и не показывать Тибору. И двоюродный брат короля, вероятнее всего, связан или с моим исчезновением, или причастен к падению в ловушку. От кого-то же я убегала!

Сколько загадок хранит в себе бедная сиротка Милдред! Она не просто скрывалась от ненавистного жениха. Было что-то еще. И я обязательно должна узнать, что.