Глава 17

Роман

– Э, мужик, а ты кто такой? – Тронул меня за рукав капитан здешнего отделения, когда Варфоломеева грузили в газельку с надписью «скорая помощь». Он, кстати пришел в себя, но соображал туго. Точно хороший сотряс. – На наших непохож. – Запальчиво добавил сотрудник местного опорного пункта.

– Майор спецподразделения. – Коротко ответил. – Действующий. – Добавил.

– Здравия желаю, товарищ майор. – Октаев вытянулся в струнку. – А к нам каким боком попали?

– За Степанидой присматриваю. – Коротко отчитался.

Мужик перекатился с пятки на носок.

– А я и не знал, что она замужем. – Сказал он так, что сразу стало ясно: его обязаны были известить о таком выверте жизни.

– Теперь знаешь. – Отрезал и покосился на Степу, которая вправляла мозг тучной крашенной в грязно-рыжий цвет девице. – Узнаю, что обижаете, приеду с группой и зачищу. – Ласково пообещал, по-людоедски улыбнувшись.

– Что вы? Мы же никогда… Сегодня только недопоняли друг друга. – Принялся заискивать он.

– Свободен. – Отрезал, не глянув. Дверь «Газели» захлопнулась и пострадавшего со всеми почестями увезли в больницу. – Домой? – Подошел я к Степаниде.

– Ага. – Печально ответила она. – Блин, вечно с этим идиотом у меня все по-дурацки выходит. – Пожаловалась она. – В прошлый раз руку сломал, в позапрошлый плечо штырем распорол…

– Кара небесная. – Предположил я, влезая в машину.

– Она. Да только меня все время из-за нее ведьмой кличут. Идиоты, не понимают, что сами себе капканы ставят. – Вздохнула она.

– Исправятся когда-нибудь. – Попытался отвлечь я ее.

– Таких только могила исправит. – Мне показалось, что она сейчас зловеще захохочет, но нет. Она лишь печально смотрела в окно машины. И как ее теперь развеселить?

– А что ты там Серому за информацию обещала? – Перевел я тему.

– Мясо закоптить. Он любит такое. – Нехотя ответила она.

– Научишь? – Тут же загорелся я.

Степанида, прищурившись, глянула в мою сторону.

– Хомяков, тебе зачем? – Не поняла она.

– Ну, ты же хотела, чтобы я научился. – Пожал плечами.

– Тогда нужно мяса купить. – Нахмурилась она. – Давай-ка к одному человеку заедем.

– Это к кому? – Уточнил.

– К фермеру местному. Есть тут у нас один. – Степанида скорчила уморительную рожицу.

Мясо мы купили у розовощекого упитанного мужика, который постоянно подмигивал Степаниде и косился на меня. Но вопросов лишних он не задавал.

– Все, домой. – Устало заявила девушка, когда мы сели в машину. Оно и понятно, день выдался насыщенным.

Приехав в лес, мы первым делом проверили Александрова. Тот, получив утром по носу, сидел тихо и присматривал за ребенком. К нашей проверке отнесся с пониманием. Потом Степанида позвонила Яне и уточнила, как продвигается дело. Оказалось, что нескольких крыс уже взяли и те принялись активно сдавать всех вокруг. Да и в убийстве признались, так что с Александрова в ближайшее время будут сняты все обвинения. Отца Сары проверили вдоль и поперек, тот оказался абсолютно чист. Не без грешков, конечно, но в этом деле не замаран. За и девочка ему без надобности, он давно женат на другой женщине и там детей хватает.

Весь оставшийся день мы со Степой посвятили более спокойным делам. Я все-таки научился коптить мясо. Это занятие оказалось очень интересным и познавательным.

Следующие дни проходили в таком же режиме. Лишь один раз мы выехали в город, чтобы увезти Козликову еды и прибрать его квартиру, где вновь был устроен знатный бардак.

Мне казалось, что Степанида с каждым днем оттаивала все сильнее и сильнее. Она больше не называла меня придурком и идиотом и даже по имени пару раз назвала. Я же все больше думал о том, что мне нравится такая жизнь. Наверное, в ближайшее время мне придется уволиться с работы и переехать сюда насовсем. Если честно, то рядом с этой женщиной я впервые в жизни почувствовал себя дома. И мне это безумно нравилось. Еще бы как-нибудь на физическую близость Степу развести, то было бы совсем отлично. А то у меня уже все болело от постоянной неудовлетворенности.

Яна позвонила через неделю и радостно сообщила, что покушаться на Александрова больше некому. А посему мужчину с девочкой следует привезти в поместье Зои Михайловны, где они проведут пару дней, а после их отправят домой. Проблемой Степаниды они быть перестали, что не могло не радовать.

Марк предстоящей поездке очень обрадовался. Девочка тоже хотела быстрее попасть домой, так что проблем не возникло.

– Давай на моей машине. Быстрее будет. – Предложил я.

– Ладно. – Без энтузиазма согласилась девушка. Было видно, что она о чем-то серьезно размышляет.

В дороге никто не проронил и слова. Александров с девочкой в нетерпении смотрели по сторонам, а Степанида дремала, откинувшись на спинку сиденья. А сам я все больше убеждался в том, что в ближайшее время мне нужно съездить в часть и уволиться. Занятие по душе я себе всегда найду, а бегать от пуль… старый я уже. Право командование, пора меня списывать. Да и я вдруг понял, что можно жить другой жизнью. Ничуть не худшей.

– Приехали. – Тронул я за плечо крепко уснувшую Степу.

Она резко подскочила и огляделась. Машина стояла у крыльца большого особняка, а рядом толпились парни из охраны. Ну кто так гостей встречает? Расслабленные они тут все какие-то.

– Явились. – В холле особняка нас встретил сам Александр Баранов. Он, поправив очки на носу, пристально посмотрел на Степаниду. – На тебя тут нажаловались. – Он криво улыбнулся.

– Кто посмел? – Фыркнула Степа.

– Некий… Варфоломеев. Говорит, что ты его убить хотела, и из-за тебя его из органов поперли. – С явным удовольствием пояснил он.

– Брешет. – Отмахнулась девушка.

– Я так и понял. Хотела б убить – убила бы. – Кивнул он и приглашающим жестом направил нас в столовую, где во главе стола уже восседала Зоя Михайловна.

– Добрый день! – Чопорно поздоровалась она и улыбнулась. – И Роман здесь. Какое счастье!

– Интересно, а спесивые собаки бешенством болеют? – Не удержалась Степанида от привычных колкостей.

– Ты в детстве точно переболела. – Не осталась в долгу хозяйка дома. – Господин Александров, вас данная особа не обижала? – Переключилась она на гостя.

– Нет. – Растерянно ответил тот.

– Ну что ж, какие ваши годы. Еще успеет. – Кивнула она.

Из особняка мы вышли спустя час постоянных пикировок. Степанида выглядела умиротворенной. Кажется, она была рада выпроводить незваных гостей из своего леса.

– Домой? – Уточнил я, когда мы выехали за высокие ворота.

– Да. – Она даже улыбнулась.

До Щучек мы так же ехали молча, наслаждаясь тишиной и покоем. Оказывается, меня тоже напрягало присутствие Александрова с племянницей в лесу. Я постоянно ждал какую-нибудь гадость… Странно, что пока там жили Мишка с Нелей, у меня такого напряга не было. Теперь я начал понимать, почему Степанида так не любит чужаков в своем лесу. Это ее дом, и она всегда будет его защищать от кого бы то ни было.

Я довез Степу до ее дома, а сам поехал на дачу. Нужно свои вещи забрать, прибраться в доме… Этим я и занимался до самого вечера. А когда стемнело, я отправился к Степаниде. Отвык я, кажется, спать один за это время.

Когда вошел в дом, Степа уже лежала на диване и делала вид, что спит. Я быстро разделся и нырнул под одеяло. Привычным жестом положил ладонь на ее живот, обтянутый тонкой тканью футболки.

– Почему на даче не спишь? – Тихо спросила Степа.

– Потому что…, – начал я и замолчал, пытаясь сформулировать все то, что надо было бы ей сказать. Но молчание затянулось, потому что говорить надо много, долго и по делу. Но для этого нужно съездить в город и решить там все проблемы. – Я завтра уеду. – Проговорил в звенящей тишине.

Степанида ничего не ответила, хотя я был уверен, что она меня услышала. Я крепче прижал ее к себе, привычно уткнулся носом в ее волосы и закрыл глаза.

Утром я ушел еще до того, как девушка проснулась. Я же не навсегда. Все решу и вернусь. Вот только енот проводил меня укоризненным взглядом. Ничего эта собака в жизни не понимает. Я же скоро вернусь.

Быстро, чтобы не передумать, загрузился в машину и выехал из леса. Подозревал, конечно, что Степанида слышала, как машина выезжает… Но раз не вышла с топором наперевес, значит не хотела задерживать. Ничего, я ей еще докажу, что я ей нужен. Но сначала меня выслушает командир, и пусть только попробует не отпустить. У меня достаточно на него компромата, чтобы меня никто не держал на службе дольше положенного.

Добравшись до города, я сразу свернул в сторону части. Судя по времени, руководство уже должно быть на месте. Я удачно миновал КПП.

– Зверь! – Окликнул меня Яшкин, спешащий к машине. – Ты живой что ли?

– А что со мной должно было случиться? – Не понял я.

– Ну как, тебя ищут уже две недели. Телефон недоступен, ты нигде не появляешься. Вот и решили, что ты того…, сдох где-то. – Торопливо поведал мне напарник.

Я громко расхохотался.

– Еще чего не хватало! – Весело заявил. – Меня ж выгнали на два месяца. Зачем искали-то хоть? – Спросил отсмеявшись.

– Так Гуталова вызвали уже через две недели. Там зачистку нужно было произвести. А тебя нет нигде. Потом ребята-сетевики сказали, что ты у них был… С женой. – Он многозначительно поиграл бровями. – А после ты снова пропал.

– Ясно. – Помрачнел я. – У себя? – Уточнил, кивнув на серое здание.

– Ага. Полчаса назад прибыл. Злой, как осиный рой. – Ответил Яшкин без приязни.

– Ладно. – Кивнул я. – Увидимся еще. – Хлопнул его по плечу и пошел сообщать пренеприятнейшее известие пренеприятнейшим лицам.

Я спокойно прошел по коридорам, хотя со мной много кто здоровался. Отвечал кивками, не желая отклоняться от намеченной цели.

– Здравия желаю! – Вошел в кабинет командира, миновав дежурного.

– Зверь! – Обрадовался мне тот, как родному.

– Я. – Согласился.

– Живой! Надо же! – Засуетился он и указал мне на стул. – Ты где был?

– Вы же сами сказали потеряться на пару месяцев. – Пожал я плечами. – А в чем, собственно, дело?

– Слушай, ты мне так нужен. – Продолжил он, пропустив мои слова мимо ушей. – У нас столица запросила опытную группу для…

– Я увольняюсь. – Перебил его невежливо.

– Что? – Переспросил он. – Как?

– А вот так. Сейчас напишу заявление, соберу манатки и все. – Вещей у меня на самом деле было мало, так что сборы будут быстрыми.

– Ты не можешь уволиться! – Послышалось истеричное на весь кабинет.

– Могу. – Обрадовал я его.

– Я тебя не отпускаю! – Командир подскочил и забегал по кабинету.

– Так я разрешения и не спрашиваю. – Хмыкнул.

– Но почему? Как ты вообще… Что ты делать-то будешь? – Взвился он, как белка с горящим хвостом.

– У меня так-то пенсия есть. – Усмехнулся я. – Да еще и боевые платятся. А в плане занятия… Слышал я, что в одном поселке место участкового освободилось.

– Участкового? – Не поверило непосредственное начальство. – Ты собрался гробить свой опыт в какой-то дыре?

– Не век же мне под пулями бегать. – Прищурился я. – А опыт передавать у нас ветеранов хватает. Так что какие ко мне претензии?

– Да ты…! Ты… и…! Не можешь…!

Весь следующий час я слушал отборный мат вперемешку с междометиями. При этом сидел спокойно и улыбался, пережидая вспышку праведного гнева опытного и повидавшего всякое офицера.

– Все равно уйдешь? – Выдохся он вначале второго часа.

– Уйду. – Кивнул.

– Наверняка какая-нибудь баба виновата. – Предположил он.

– А как же. – Кивнул я. – Такую добычу грех упускать. Она одна на миллион. – Вспомнил я улыбку Степаниды.

– Тьфу! – Было мне ответом. – Заявление мне на стол и выметайся. – Услышал я, наконец, заветные слова.

Я подтянул к себе лист бумаги, набросал заявление и, отдав его командиру, пошел собираться. Я прекрасно понимал, что нужно будет еще все формальности соблюсти, свою непосредственную группу передать тому, кто меня заменит. Я бы Яшкина поставил. Он молодой, конечно, но умный и осторожный.

Выйдя на улицу, я свернул к офицерскому общежитию. Поднялся на свой этаж, вошел в свою комнату, где все лежало так, как я и оставил, и принялся собирать пожитки. Надо бы еще и насчет квартиры уточнить. Мне ключи сдавать, или она уже полностью моя? И можно ли поменять ее на гражданскую? Черт, нужно было прочитать все же бумаги, который подписал. Эх, все равно еще раз в управление идти придется…

Загрузить вещи в машину мне помогли парни из моей группы. Они расстроились, конечно, но и порадовались за меня. У нас редко без тяжелых травм уходят…

Управившись с вещами, я вновь вошел в серое здание. Вот только теперь мне был нужен кабинет на первом этаже.

– Привет, Федоровна. – Улыбнулся я строгой женщине, сидевшей за столом, заваленным толстыми папками с личными делами.

– И тебе не хворать. Увольняться пришел? – Сухо спросила она.

– Знаешь уже. – Прищурился.

– Так весь гарнизон слышал, как ты заявление писал. – Хмыкнула она. – Так ты чего пришел-то?

– Ключи от комнаты сдать. – Я положил ключ на одну из папок.

– А с квартирой чего будешь делать? – Поинтересовалась она.

– Не знаю. – Нахмурился. – А что можно?

– А ты мне ее продай. – Удивила она меня. – А то нам бы расширяться, а некуда. А твоя через стенку пустая стоит.

– А так можно? – Не поверил я.

– Не переживай. Я оформлю, как надо. – Федоровна вдруг улыбнулась, что делала крайне редко.

– А давай. – Согласился я. Мне же легче. Лучше в городе что-нибудь прикупить. Будет перевалочный пункт для нас со Степанидой.

И все бы ничего, но ближайшая ко мне стопка папок вдруг опасно наклонилась и поехала вниз.

– Ой, лови. – Перепугалась хозяйка кабинета.

Я машинально дернулся вперед, схватил то, что успел, но при этом запнулся об угол стола и неудачно улетел на пол. В груди что-то хрустнуло и по телу разлилась боль. Ни вдохнуть – ни выдохнуть.

– Да чтоб тебя! – Выругался я. – Сколько можно-то?