Глава 18

Степанида

Уехал. Даже не попрощался. Просто сел в машину и «адье». Как же противно от всего этого… Он же ничего не обещал. Вот совсем. Заранее сказал, что уедет. Чего я психую-то? Дура!

Я в раздражении поднялась с дивана и решительно принялась организовывать для себя осмысленную деятельность. Сначала нужно привести себя в порядок. А как это сделать лучше всего?

Я взяла хозяйственное мыло и отправилась к реке. Сбросила с себя всю одежду и с берега нырнула в водную гладь. Эх, хорошо. В лесу сейчас никого, меня никто не увидит, так что плавать можно в свое личное удовольствие.

В воде я отмокала почти час. Вымыла волосы полежала на воде, пытаясь привести мысли в норму. После восстановления душевного равновесия я закуталась в полотенце и отправилась домой.

Так, нужно составить список дел, которые просто необходимо сделать сегодня. Первоочередная задача – это привести Сашкину дачу в надлежащий вид. Наверняка там после Хомякова все вверх дном. Мужики – они такие. После Сашки вечно бардак оставался.

Еще можно лес обойти. Давно не ходила. Грибы пошли, нужно набрать и насушить. Ягодники проверить. Завтра до сторожки дойти… До поселка нужно съездить, припасов купить, корзины продать. Огородик прополоть, трав набрать. Куча дел, которые никогда не переделать.

Промаявшись по мелким делам дома, я вдруг поняла, что оттягиваю свой визит на дачу. Почему? Не боюсь же я ничего. И Хомякова там и в помине нет уже несколько часов. Чего тянуть-то?

Я, не откладывая на потом, вышла из дома и направилась в сторону дачи, не обращая внимания на Барсика, крутившегося под ногами.

Дача встретила меня тишиной и… порядком. Абсолютным. Все ровненько, по линеечке. Даже кровать заправлена так, что самый взыскательный прапорщик бы не прикопался. И ложки с вилками на кухне отдельно, и полы, кажется, помыты. Вот ведь… Как будто никогда тут никакого Хомякова не было. Привык, наверное, подчищать хвосты.

Ощутимо посмурнев, я закрыла дачу на ключ и отправилась к реке, чтобы проверить работу установки. Все работало штатно, так что я, совсем распсиховавшись, прихватила корзину, ружье, нож и рванула в лес. Вот не дай бог мне сегодня какой-нибудь браконьер под горячую руку попадется. Прибью нафиг.

Но встретился мне не браконьер, а Валера, который сидел на тропинке рядом с муравейником и периодически зажевывал горсть-другую трудолюбивых насекомых.

– Фу, как противно. – Заметила я, пройдя мимо медведя.

– Рр-рыр! – Было сказано мне в спину. Вот уверена, что он мне еще и язык вслед показал. Невежественная скотина.

Я, решив не тянуть, сразу отправилась к сторожке. Землянку чуть позже проверю. Тем более, там рядом самые ранние лисички вылезают…

Через пару километров я услышала за собой шаги. Резко обернулась. Валера тут же юркнул за тощую осинку, что росла рядом с тропой, и закрыл глаза лапами. Ладно, пусть глупый медведь думает, что спрятался. Я вновь развернулась и продолжила свое путешествие, стараясь не отвлекаться по мелочам.

К моему большому сожалению, сегодня браконьеров я так и не нашла. Проверила территорию, набрала грибов, шуганула пару раз Валеру, который жадно смотрел на мою корзинку. Пришлось пообещать ему принести на днях вкусняшек, а то так и ходил бы за мной весь день, считая себя невидимкой.

Дома тоже было полно дел. Мало просто собирательством заниматься. Нужно это все еще до ума довести. Плохо только, что, когда руки заняты привычной работой, голове думать всякие глупости это не мешает. Вот я и думала… И все больше приходила к выводу, что я все-таки непроходимая дура. Я даже номер телефона Хомякова узнать не удосужилась. А он человек подневольный и искать его в части нет смысла: он может быть на задании. Да и вообще где угодно. Тьфу! Как есть дура!

Ночью я спала плохо. Точнее, почти совсем не спала. Ворочалась, пинала Барсика, когда вставала, едва на ежа не наступила. Даже извиняться пришлось, потому что Чижик на меня нафыркал. И чего я так маюсь? Ну, уехал и уехал… Теперь помереть от тоски что ли?

Следующий день выдался не лучше. Утро я провела на огородике, но голову это не разгружало совсем. Плюнув, я быстро переоделась в любимый комбинезон, прихватила ружье и поехала в поселок. В магазин надо, да и вообще… развеяться немного. Может быть, получится даже наорать на кого-нибудь. Нервы стравить.

– Степанида, – окликнул меня кто-то, когда я уже выходила из магазина.

Обернувшись, я увидела местную библиотекаршу. Чего это она за мной бежит? Я ей, вроде бы ничего не должна. Или я чего-то не знаю?

– Чего? – Неприветливо сказала я женщине.

– Степа, вы когда книгу вернете? – Она ткнула указательным пальцем в мою сторону, но ближе, чем на пять шагов, ко мне не подошла. Боится, как и все.

– Какую книгу? – Не поняла я.

– Как какую? Кулинарную. Этот… мужик лысый с крысиной фамилией ее брал и уже несколько дней как сдать должен был, а не несет. – Наябедничала она.

– Хомяков? Я-то здесь причем? – Округлила я глаза.

– Ну как? Твой же мужик-то. Степанида, верни книгу. У меня ж отчетность. – Взмолилась она.

– Да пошли вы все! – Рыкнула я и села в машину.

Резко вывернула руль и поехала… Нет, не за книгой, а в город. Бесит все! Сейчас приеду к Баранову, поорусь с его мамашей и все пройдет. Я же тоже не железная! У меня же тоже нервы! Почему уши Хомякова торчат из всего на свете?

Не знаю к счастью, или к сожалению, но в особняке сегодня обитали только Яна и Ада Лаврентьевна. Зою Михайловну унесло на шопинг с Иринкой, а Баранов увез сыночка на плановый осмотр к педиатру.

– Ты чего как самка шершня в брачный период? – Удивилась Яна, когда я едва не вырубила охранника, попытавшегося встать на моем пути.

– Да бесит все! – Фыркнула я.

– О-о! – Протянул подруга. – А ну-ка идем. – Она притащила меня в кабинет и велела прислуге принести успокоительный чай. Ада Лаврентьевна, увлеченно топчущаяся по клавиатуре, привычно наблюдалась в углу. Яна с силой усадила меня в кресло, а сама села напротив. – Рассказывай, что у тебя случилось. – Потребовала она.

– Ничего. – Проворчала я, отводя взгляд.

– Это как-то связано со Зверем? – Не поверила подруга. – Ты поэтому такая взвинченная?

– Да что вам всем от меня надо?!? – Рявкнула я и, к своему ужасу, почувствовала, как по щекам побежали слезы.

– Тише, – Яна тут же переместилась ко мне и прижала мое лицо к своему плечу. – Все хорошо будет. Плакать тоже иногда нужно. Это нормально. – Тут же поняла она меня.

И все…, я совсем разрыдалась. До тихих завываний и икоты. На то, чтобы выреветься и успокоиться у меня ушло не меньше получаса. Вот так вот, шмыгая носом и размазывая слезы по лицу и Янкиной одежде, я и пыталась прийти в себя. И чего, спрашивается, сорвалась? Стыдно-то как!

– Успокоилась? – Яна смотрела на меня с искренним беспокойством.

– Вроде бы. – Кивнула я, принимая от нее кружку остывшего травяного чая. Выпила чай в два глотка и тут же почувствовала себя лучше. – Мне бы умыться. – Сказала хриплым после слез голосом.

– Конечно. – Подруга проводила меня в гостевую ванную комнату и оставила одну.

Я же посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Все лицо опухло и покрылось красными пятнами. Глаза тоже были красными и превратились в две узкие щелки. Тьфу, красавица, блин! Еще бы Хомяков рядом со мной остался.

Еще полчаса я потратила на то, чтобы привести себя в божеский вид. Относительно, конечно. Вид, откровенно говоря, был все равно не очень.

– Ты как? – Яна обеспокоенно посмотрела на меня, когда я вернулась в кабинет.

– Нормально. Извини, что сорвалась. – Вздохнула.

– Ой, вспомни, сколько раз я при тебе срывалась. – Отмахнулась она. – Каждая нормальная женщина имеет на это право.

– Я не женщина. Я – ведьма. – Отмахнулась.

– Еще какая женщина. Просто сильная, целостная и добрая. – Не согласилась со мной Яна.

– Я не добрая. – Ответила мрачно.

– Очень добрая. Лично я добрее тебя вообще людей не знаю. – Уверенно огорошила она меня. – А теперь рассказывай, что довело тебя до такой жизни.

Я покосилась на Аду Лаврентьевну, которая извинилась и быстро вышла из кабинета. Мда, насколько же тут все вышколенные. Смотреть тошно!

– Хомяков вчера утром уехал. – Призналась. – А я у него даже номер телефона не взяла.

– Уехал? – Нахмурилась Яна.

– И книгу в библиотеку не сдал. – Нажаловалась я на него.

– Угу. – Янка улыбнулась. – Злостный нарушитель. За это его надо найти и прибить.

– Не надо никого искать. Найду я эту книгу. – Отмахнулась я.

– Как это не надо? Очень даже надо. – Тряхнула она головой. – Так, где у меня телефон? – Она похлопала себя по карманам и вытащила навороченный смартфон. – Марин, привет. – Позвонила она сестре. – Ванька рядом с тобой? Ага. Дай-ка ему трубочку. – Она нетерпеливо побарабанила пальцами по столешнице. – Привет. Ага. Слушай, ты не знаешь, где сейчас Роман? Да нет, он книгу в библиотеку не сдал.

– Кулинарную. – Зачем-то добавила я.

– Ага. – Яна громко фыркнула. – Ну давай, перезвони потом. – Она положила телефон на стол и ободряюще улыбнулась. – Сейчас найдут этого Зверя и сдадут все пароли, явки, адреса.

– И что мне с этими паролями-адресами делать? – Нахмурилась я.

– Поедешь к нему и заставишь сдать книгу. – Пожала плечами моя хитромудрая подруга.

– А потом что? – Мрачно спросила я ее.

– А там уже посмотришь на его поведение. Если обрадуется, то можно брать его тепленьким. Если нет, то на нет и суда нет. – Четко пояснила она.

Ну, вообще-то она была права. Неизвестность гораздо хуже горькой известности. Нужно выяснить про то, чего хочет сам мужик и отталкиваться уже от этого. Для себя я вроде бы уже все решила.

– Ладно. – Медленно кивнула, соглашаясь.

– Ой, Ванька звонит. – Янка резво подхватила телефон и приложила к уху. – Слушаю. Да ты что? А в какой больнице? – У меня внутри все похолодело. Куда этот лысый придурок снова влез? Его ж вообще без присмотра оставлять нельзя. – Ага, записала. А этаж? Палата? Угу! – Подруга бисерным почерком все записывала на клочке бумаги.

– Ну? – Не выдержала я, когда она вновь положила телефон.

– В военном госпитале твой Хомяков. – Скривившись, пояснила она. – Не знаю, что случилось, но лежит он на втором этаже в палате номер двадцать шесть. Поедешь? – Протянула она мне бумажку с адресом.

– Конечно поеду! – Возмутилась я. – В него что, снова стреляли? – Уточнила.

– Не знаю. – Яна пожала плечами. – Ванька этот вопрос не уточнил. Да и госпиталь в их профессии не редкость!

Я вскочила на ноги и, прихватив листочек, отправилась к машине. Нужно как можно быстрее доехать до больницы…

– Степ, ты на обед не останешься? – Догнала меня Яна.

– Нет. – Помотала я головой.

– Не помрет же он там, если ты пообедаешь. – Не согласилась она.

– Этот может. – Доверительно сообщила я ей не сбавляя шага.

Госпиталь находился на диком отшибе недалеко от военной части, так что на парковке стояло множество военных машин. То тут, то там сновали люди в форме. Мне вообще показалось, что привезли какую-то делегацию.

Хмыкнув, я остановила машину почти у выезда, припарковалась под раскидистым деревом, забрала из машины ружье и отправилась штурмовать эту богадельню.

– Девушка, вы куда. У нас с оружием нельзя. – Попытался преградить мне путь молодой сержантик. На медика он похож не был, поэтому при попытке распустить руки, парень аккуратной подсечкой был отправлен на пол.

– В двадцать шестую. – Ответила я поверженному охранничку.

– А, понятно. – Расслабился он, не делая попытки встать. – Нам говорили, что у Зверя жена появилась.

Я пожала плечами и, руководствуясь пожарному плану, что висел рядом с огнетушителем, прошествовала дальше по коридору до конца здания. Поднялась по служебной лестнице на второй этаж и осмотрелась. Двадцать шестая палата располагалась прямо посредине этажа и почему-то была открыта. Ну, раз открыта, значит и стучать не буду. Так войду.

– … во время службы. Не смотря на написанное заявление ты до сих пор являешься мои подчиненным, так что будешь лежать здесь до полного выздоровления. – Орал в палате невысокий плешивый мужичок в зеленой форме.

– Так подпишите уже это заявление, и я свалю от вас, и за мое лечение не нужно будет никому отчитываться! – Рявкнул Хомяков, закрытый от меня еще двумя солдатиками.

Так как все стояли ко мне спиной, то меня никто не увидел.

– Да я тебя в больнице буду держать до тех пор, пока ты это заявление не заберешь. Как ты не можешь понять, что без тебя мне придется набирать другую группу? – Совсем разорался нервный тип с погонами.

Я аккуратно стянула ружье с плеча и приставила дуло к затылку орущего мужика. Тот заткнулся сразу. Солдатики, заметившие меня только сейчас, схватились за пистолеты, но что они могли мне сделать, если у меня заложник.

– Привет! – Выглянула я из-за плеча плешивого офицера.

– Привет. – Хомяков радостно улыбнулся. – Приехала, значит. – Выдохнул он и расслабленно откинулся на подушку.

– Вот скажи мне, недоразумение ходячее, какого хрена ты опять в больнице? – Возмущенно спросила я его, прижав дуло к плешивой башке поплотнее.

– Степ, опусти ружье, пожалуйста. – Попросил меня больной мужик, перестав улыбаться. А я спиной почувствовала, как в комнату набежали еще люди.

– Он на тебя орал. – Прищурилась я.

– Степ, он уже понял, что только ты имеешь право на меня орать. Родная, убери ружье. – Снова попросил он меня.

Я, хмыкнув, повесила ружье на плечо и скользнула к больничной кровати.

– И что с тобой на этот раз случилось? – Не отстала я.

– Ребро сломал. – Тяжело вздохнул Хомяков и откинул с себя одеяло, показывая мне туго замотанную грудь.

– Без смещения? – Нахмурилась я.

– Да. Скоро выздоровею. – Улыбнулся он и поймал меня за руку.

– Ну у тебя и баба бешенная!!! Действительно, одна на миллион. – Отмер народ за моей спиной. – Так ты из-за нее службу решил бросить?

Я удивленно вскинула брови. Он уволиться решил?

– Да. – Роман чуть прищурившись, изучал мое лицо.

– Да ни одна баба ни стоит того, чтобы из-за нее службу бросать! – Снова завелся непонятливый человек. – Твою мать! – Заорал он, когда оказался на лопатках с ножом у глаза.

– Не дергайся. – Предупредила я. Со стороны солдатиков послышались смешки. – Через час здесь должна лежать бумага о том, что Роман уволен со службы, все выписки и необходимые документы. Я проверю. – Предупредила ласковым голосом.

– Командир, она не шутит. – Поддержал меня Хомяков. – Степушка, слезь с чужого мужика, пожалуйста. Мне не хотелось бы его убивать из ревности. – Обратился он уже ко мне.

Я угрожающе рыкнула, но послушалась.

– Твою мать, Зверь! И ты… как там тебя? – Мужик с трудом сел на пол. – Совсем контуженные? Да я же под трибунал могу легко…

– Э-нет. Я тебе ничего не сделал, а у Степа крыша такая, что лучше не лезть. – Хомяков угрожающе оскалился.

– Документы. – Напомнила я.

– Да-да.

Когда солдатики увели своего командира в палате осталось еще два мужика в форме. Я так понимаю, сослуживцы Хомякова.

– Яшкин, глаза выколю. – Прищурился самый больной на голову на свете мужик. – Чего вылупился?

Парень, стоящий справа, резко потупил взгляд.

– А я думал, что за женщина с тобой справиться сможет. У тут вон какая. – Путанно объяснил он.

– Себе такую заведи и смотри. Вон у Гутаева с женой все в порядке, так он и не пялится. – Рыкнул недовольный Хомяков и поморщился от боли.

– Может долечишься? – Нахмурилась я.

– Нет. С тобой поеду. У меня вещи уже в машине собраны. – Поведал он мне. – Если бы не эти долбанные папки, еще вчера бы приехал. А ты меня как нашла? – Нахмурился он. – Козликов помог?

– Нет. – Покачала я головой. – Ты книгу забыл в библиотеку сдать. – Напомнила я ему.

Хомяков попытался рассмеяться, но со сломанным ребром это не очень-то и получилось.

– Я ее у них выкуплю. Хорошая книга, кстати…

Документы принесли ровно через час. Парни подогнали машину Романа и помогли ему загрузиться внутрь. За руль сел тот самый Яшкин, а сопровождать решил Гутаев.

– Гражданка Лосева. – Подошел ко мне тот самый плешивый, когда я грузилась в машину. – А вы не хотите у нас инструктором поработать? – Заискивающе спросил он.

– Нет. – Резко ответила я. – У меня своих дел хватает.

– А может быть, вы уговорите Зверя остаться на службе. Ведь такими людьми мы не можем разбрасываться…

– Это ваши проблемы. – Не согласилась я. – Он достаточно времени послужил на благо Родины. Пусть теперь на себя хоть что-то потратит. У вас вон, молоденьких полно. – Кивнула я в сторону сержантика, попавшегося первым мне под горячую руку. Парень стоял сейчас на улице с половиной больничного персонала.

– Да какие из них спецы? Тьфу! – Сплюнул он на землю и, наконец, отошел от машины.

Я тронула «Ниву», а сама подумала о том, что если Хомяков такой хороший военный, то что из этого молодняка вырастет. Люди вилы от рогатины отличать перестанут? Куда мы катимся…?

Если Яшкин и удивился, что я их в лес завезла, то вида не подал. Остановила с его у березовых ворот и задумалась, куда везти приболевшего мужика. Подошла к его машине и открыла дверь.

– Тебе на даче лучше будет. Там все удобства в доме имеются. – Сказала.

Хомяков поморщился. Видимо, дорога даром не прошла.

– А ты там со мной жить будешь? – Уточнил он.

– Нет, конечно. – Возмутилась я.

– Значит, я буду жить с тобой. – Закончил он разговор.

Я пожала плечами. Нет, так нет. Сам напросился. Я захлопнула дверцу, открыла ворота и подъехала к своему дому. Яшкин помог Роме добраться до дивана, а потом ушел к воротам, где его должен был забрать второй сослуживец Хомякова на своей машине.

– Ты как? – Подошла я к бледному мужику.

– Жить буду. – Он тронул повязку. – Но блин, ноет зараза. – Пожаловался.

– Сейчас. – Я воткнула ему за спину вторую подушку и отправилась готовить противовоспалительный взвар. Там у меня еще где-то мазь была, нужно будет на ночь наложить.

– Степ, – позвал меня Хомяков.

Я выглянула с кухни.

– Чего?

– Подойди ко мне. – Попросил он.

Я отложила полотенце, которое держала в руках и подошла.

– Что случилось? – Я пока не понимала его странное поведение.

– Поцелуй меня. – Скорчил он уморительную рожицу.

Я удивленно моргнула. Ну мало ли, вдруг послышалось.

– Я плохо целуюсь. – Предупредила на всякий случай.

– Просто наклонись ко мне. – Не отстал он.

Пожав плечами, я села на край дивана и наклонилась к нему, закрыв глаза. Сильные пальцы скользнули по моим щекам, поглаживая, успокаивая. Теплое дыхание коснулось моих губ.

– Какая же ты офигенная! – Прошептал он и прижался своими губами к моим.

А у меня вдруг какой-то тумблер щелкнул в голове и я, схватив Хомякова за уши обоими руками (шевелюры то нет никакой), притянула к себе изо всех сил и начала активно участвовать в процессе. Да так забылась, что почти вскарабкалась на него. Лишь услышав болезненный стон, отскочила от дивана.

– Больно? – Спросила, как дура. Блин, конечно больно.

– У-у-у! – Вдруг завыл Хомяков в потолок, напугав меня до трясучки. Я ему там что, еще одно ребро сломала? – Ну какого хрена я при тебе вечно выгляжу, как больной идиот? Даже впечатления нормального произвести не могу. Даже поцеловать нормально не получилось! – Искренне расстроился он.

– Эмм… – Растерялась я. – Ну…, ты же не навсегда больной. – Попыталась утешить я его.

– Ага. А пока я выздоровею, ты себе другого найдешь. – Вдруг заявил он. – Молодого, здорового…

– Хотела б – нашла бы еще до тебя. – Фыркнула я, сложив руки на груди.

Хомяков прекратил ныть и покосился на меня.

– Об этом я не подумал. – Усмехнулся он и скривился от боли. – Но, раз так, то нам придется узаконить наши отношения. – Вдруг заявил он на ровном месте.

– Какие отношения? – Напряглась я.

Лежащий на диване мужик снова покосился на меня.

– Степ, я семью хочу. – Вдруг заявил он. – Хочу с тобой жить, чтобы дети у нас появились. – Принялся рассказывать он.

– Хомяков, сейчас не средневековье. Живи, кто ж тебе мешает-то? – Нахмурилась я.

– Ага, а детей на себя потом через суд записывать? – Посмурнел он.

– Каких детей? Беременность по воздуху не передается. – Хмыкнула я.

– Будущих. Я же не всегда в таком состоянии буду. – Развел он руками. – Степ, давай поженимся, а? Я тебе кольцо красивое куплю.

– Засунь себе это кольцо знаешь куда! – Огрызнулась я.

– Ну, знаешь ли! Я тут, меду прочим, впервые в жзизни предложение руки и сердца делаю, а ты кольцо не хочешь. – Обиделся он. – У меня и так стресс, так что не мешай мне женщина!

– Ты – дурак? – Хмыкнула я. – Нахрена мне кольца в лесу. Я же потеряю.

– Так мы тебе его на цепочку и на шею. – Предложил он.

– Ага, и в Мордор пешком. И далось тебе это кольцо! – Раздраженно сказала я.

– Ладно. – Кивнул он. – Поженимся без кольца. Просто машину тебе поменяем. – Придумал он очередную лажу.

– Хомяков, ты в своем уме? У меня хорошая машина! – Повысила я голос.

– У тебя машина, в которую я не влезаю. – Обиделся он.

– Так езди на своей! – Придумала я оригинальный выход.

– И что тебе дарить тогда, если тебе ничего не нужно? – Начал он обиженно сопеть, чем привлек внимание проснувшегося Чижика.

– Дом надо перестроить. – Я как-то по-новому посмотрела на свое жилье. – Если дети будут, то не поместимся. И коптер с камерой.

– Ага. – Радостно кивнул он и прикрыл глаза.

Ну и ладно, пусть человек отдыхает, а у меня дел полно.

Вот зря я так пустила все на самотек, потому что утром следующего дня ко мне в лес пожаловала рота солдат и Ирка. Блондинка буквально за полчаса оббежала территорию, сделала наброски и свалила. А солдаты же приступили к разгрузке материалов. Так как тяжелая техника сюда проехать не могла, то парни принялись таскать все это на себе.

– Это чего? – Вопросила я довольного такой деятельность Хомякова, держа в руках коробку с летающей видеокамерой.

– Это мы у Баранова на даче месяцок поживем. – Ответил он мне. – Я как раз подлечусь и потом распишемся. – Улыбнулся он. – И свадебный подарок к тому времени будет готов.

– А чего не отдых заграницей? – Съязвила я, нахмурившись.

– Так я ж невыездной. – Хихикнул он. – Да и тебя с ружьем из страны не выпустят.

– Псих. – Вынесла я вердикт.

– Я не псих. – Ни разу не обиделся он. – Я – Зверь, который нашел свою добычу!

Я не стала ему напоминать про то, что хомяки – не звери, хомяки – животные.