Глава 9

Роман

Колени упирались куда только можно, плечо грозило выломать в дверь, но тут хоть открытое окно спасало. Голова периодически пыталась проломить крышу «Нивы». А еще эту коробченку внедорожником величают. Страна лилипутов, блин. Вечно никуда не влезаю. Даже в люк танка плечи не пролезают.

– И часто у тебя рецидивисты по лесу бегают? – Спросил Степаниду, когда мы выехали из города.

– Бывает. – Дернула она плечом. – И с каждым годом все чаще. – Добавила она безрадостно.

– Харона с помощью Серого нашла? – Покосился на нее и на кочке больно влетел головой в крепкий потолок машины.

– У парня нюх на таких сволочей. Нужно будет – под землей найдет. В прямом смысле. Харон в землянке прятался. Понял, что за ним придут и накажут по всей строгости. – Она нехорошо прищурилась. – Зря ты парня этим отдал, – мотнула она головой. – Если он захочет исчезнуть, его фиг найдут.

– Ты же нашла. – Хмыкнул.

– Так он и не прятался. Просто переехал. – Она посмотрела на меня, как на идиота, и снова вернулась к наблюдению за дорогой.

Я вздохнул. Вот всегда женщин за рулем разумно опасался и старался никогда не садиться в машину, если ей управляла женщина. Кажется, пора пересмотреть свои установки. Водить Степанида умела отменно, в этом я сегодня убедился на практике. Она даже не выругалась, когда нас на выезде из города нехороший чудак подрезал. И машина ее слушается, и реакция у нее моментальная.

Я снова задумался над тем, что Степанида самая понятная для меня из всей кавалькады женщин, что у меня были. Нет, она у меня еще не была, но все же… Если она называет меня идиотом, то я веду себя неправильно. Если молчит, значит все хорошо. Если не обращает внимания – ей комфортно в моем присутствии. Орет и кроет матом – нужно бежать. Я сам такой же, поэтому для меня чаще всего остаются непонятными ужимки и кокетливое нытье большинства барышень. С такими не то что разговаривать, даже рядом находиться после употребления по назначению нельзя.

– Чем сегодня займешься? – Поинтересовался, когда впереди показался поселок.

Девушка бросила на меня недоуменный взгляд и дернула плечом.

– Ты сейчас про что? – Не поняла она.

Так, придется учесть, что моих намеков она тоже понимать не будет, просто потому что у нее сознание работает по четкому логическому принципу. Сплошная математика и тактика, помноженные на опыт.

– Я бы хотел пригласить тебя на ужин. – Пояснил я для порядка.

– Куда? – Опешила она.

– К себе. Я все приготовлю. – Гордо ответил я.

Степанида скривилась.

– Я уже видела, как ты готовишь.

Вот и что на это ответить? Сам знаю, что с готовкой у меня проблемы.

– Я научился уже. – Я постарался сделать так, чтобы голос звучал не обиженно. – Так придешь сегодня ко мне?

Степанида молчала около минуты. Наверное, переваривала информацию… Или онемела от счастья. Второй вариант был, конечно, маловероятен, но все же.

– Что тебе от меня нужно? – В итоге спросила она меня в лоб.

– Ужин, – нахмурился я.

– Но при этом готовишь ты. – Она недоверчиво приподняла бровь.

– Ага. – Радостно кивнул. Кажется, она начала улавливать суть.

– Ты – идиот. – С мученическим вздохом сообщила она мне.

– Чего это? – Обиделся я.

– А того! – Она резко вывернула руль вправо и остановила машину на обочине. Повернувшись ко мне, Степанида вперила в меня злой взгляд. – Если бы ты хотел пожрать, то напросился бы на ужин ко мне. Если решил меня отравить, так я твою стряпню в жизни в рот не возьму. Где логика?

Я чуть воздухом не подавился. Что за фигня? Я ее к себе пригласил? Пригласил. Сказал, что ужин сделаю? Сказал. Где предсказуемое согласие?

– Везде логика. Чего не так-то? – Попытался я развести руками, но в этой машине сделать такой жест было невозможно. У-у, бесит!

– Все не так. Сознавайся, зачем ты позвал меня к себе на ужин! – Приперла она меня к стенке.

– Переспать с тобой хочу! Что непонятного? – Неожиданно для себя заорал я на нее. Достала!

Вместо того, чтобы дать мне в морду, Степанида тихо хмыкнула и вновь вывела машину на трассу. Разговаривать со мной она не торопилась. Ну вот, я ей тут, можно сказать, душу наизнанку вывернул, а она сидит с ехидным лицом за рулем и от дороги не отвлекается. А у меня, между прочим, мужское самолюбие страдает со всех сторон.

Девушка молча довезла меня до маленькой дачи и, остановив машину, повернулась ко мне.

– Вечером приду. Спать с тобой не буду. – Сообщила она, когда я выбирался из машины.

Я тут же воспрял духом. Ну вот, придет. А-то что от интима отказалась, так это мы еще посмотрим. Я пока никуда не тороплюсь.

Проводив машину взглядом, я постоял немного, улыбаясь, как идиот, и пошел домой. Столько дел, столько дел. Хорошо, что пару дней назад до поселка съездил, продуктов купил. Сейчас оладушки пожарю. Тесто утром поставил…

Кажется, я его как-то не так поставил, потому что липкая и неаппетитная на вид субстанция каким-то чудом размножилась, вылезла из кастрюли и растеклась по столу и полу.

– Твою мать! – Выругался в сердцах и принялся за уборку.

Ах, да. Еще тесто нужно как-то в кастрюле уменьшить. Блин, как женщины на свете живут, если даже будущая еда делает, что хочет? Она же должна подчиняться хоть каким-то законам! А-то совсем страх потеряла.

На оладьи у меня ушел почти час. Еще и первые две партии сжег, приноравливаясь. Быстренько их сжевал, чтобы Степанида не увидела. С нее станется и в мусорное ведро залезть, так что я решил уничтожить улики радикальным способом. Так точно не найдет.

Затем я нашел в холодильнике тушенку, открыл банку, бросил мясо в сковороду. Добавил лук и картошку. Перечитав рецепт, убавил огонь и принялся ждать, когда оно сварится. В прошлый раз сработало.

А еще я на днях спустился в подвал домика и обнаружил там ящик весьма приличного вина. Вот сегодня и позаимствовал пару бутылок. Ведь все знают, что с выпившей женщиной можно делать что угодно.

Что я еще пропустил? Оглядел домик и, вздохнув, принялся за приборку. Мало ли какая мелочь повлияет на исход сегодняшнего свидания.

Свидания? Я так и замер с тряпкой в руках. А ведь точно, свидание. Ужин, вино… Никогда на свиданиях не был, если честно. Познакомиться в баре и утром выпроводить из гостиничного номера – это не свидание. Это удовлетворение естественных потребностей. Кстати, о потребностях… Что-то давно я их не удовлетворял. Несколько спецопераций, следующих друг за другом, не оставляли никакого свободного времени. Да и сил после ежедневной боевой подготовки на посещение питейных заведений не оставалось. Старею что ли?

Отмывать пришлось много чего. До сих пор я прибирал в домике лишь места стратегического назначения. А сейчас я даже пыль на холодильнике протер. Мало ли что…

Степанида пришла, как и обещала, в восемь вечера. Принесла знакомую аптечку, контейнер с едой и бутылку настойки. Хмм, значит, не я один такой умный. А говорила, что спать со мной не будет.

– Вишневая. С прошлого урожая. – Она поставила бутылку на стол.

Я криво усмехнулся и достал две бутылки с вином.

– Вроде бы из винограда. – Сыронизировал.

Степанида взяла одну из бутылок в руки и повертела.

– Баранова раскулачил. – Констатировала она и хмыкнула. – Уже месяц, как просроченное.

Я неверяще схватил вторую бутылку и посмотрел на дату. Блин, еще так глупо попасть не хватало.

– Да что с ним будет-то? Это же алкоголь. Он сам все дезинфицирует вокруг. – Попытался возникнуть я.

– Вот на тебе и проверим. – Скривилась она и села за стол. – Ну, чем кормить будешь? Или я свое поем? – Она кивнула на контейнер.

– Сейчас. – Спохватился я.

Навалил побольше картошки с тушенкой, поставил на стол оладьи. Даже сгущенку в тарелку налил и почувствовал себя великим кулинаром. Степанида с сомнением посмотрела на пюреобразное блюдо, но решительно подвинула к себе тарелку. Потом, поводив носом над едой, решительно встала, подошла к шкафу и достала оттуда стакан. Сполоснув тару водой из-под крана, она вернулась за стол, открыла бутылку с настойкой и плеснула себе половину стакана.

– Если я отравлюсь, то прибью тебя. – Мрачно пообещала она и взялась за ложку.

Я, затаив дыхание, следил за тем, как она пробует мою стряпню. Степанида прожевала первую порцию, запила хорошим глотком настойки и задумчиво посмотрела на еду.

– Ну, как? – Не вытерпел я, подпрыгивая на своем табурете.

Брюнетка бросила на меня быстрый взгляд и дернула плечом.

– На вкус нормально, но выглядит, как отрыжка выдры. – Честно призналась она.

– Зато съедобно. – Обрадовался я. Да какая разница, как выглядит еда. Лично мое мнение, что она должна быть съедобной. Остальное вторично. Я радостно схватил свою ложку и забросил еду в рот. – Блин, несоленая. – Поморщился, припомнив, что соли действительно не положил, а солености мяса из банки на все блюдо не хватило.

Степанида снова криво усмехнулась, налила себе еще порцию настойки и употребила ее по назначению. Я поставил солонку на стол и решился открыть бутылку вина. Проблема была в том, что вино было, а штопора не было. Я все ящики обыскал.

– Что ты бегаешь? – Степанида медленно потягивала настойку из своего стакана, жевала оладушку и с нехорошим прищуром следила за моей беготней по кухне.

– Штопор ищу. – Я даже на холодильнике посмотрел, хотя точно помнил, что когда его мыл, то штопора там вообще не было.

– А подручными средствами ты не можешь открыть? – Удивилась она.

– Это какими? – Нахмурился я, не прекращая поисков.

– Ясно. Как ты дожил-то до своих лет? – Услышал за спиной, и девушка оттерла меня от стола. Она чуть присела, отогнула разноцветную клеенку и вытащила из стола неприметный ящичек, о существовании которого я до сих пор даже не подозревал. – Держи свой штопор. – Плюхнула она мне в руку прибор с деревянной ручкой.

Я так обрадовался, что даже не стал спрашивать ее о том, откуда она знает, где в этом домике лежит не самая нужная в хозяйстве вещь. Приноровившись, ввинтил штопор в пробку и со всей силы рванул вверх.

«Хрясь»! Деревянная головка осталась в моих пальцах, а металлическая спираль сиротливо выглядывала из не пошевелившейся пробки. Твою мать, когда я позориться-то перед этой женщиной перестану? На меня при ней разве что только дерево не падало. Ох, чувствую, что все еще впереди.

– Господи, – пробормотала Степанида. – А я думала, что Сашка – это полный аут в домашних делах. Спасибо, что показал мне крайнюю степень рук из задницы. – Она отвесила мне шутливый поклон.

– Оно само. И вообще, этот штопор был бракованный. – Попытался оправдаться я.

– Этот штопор верой и правдой еще Барановской бабке служил, а ты его так позорно разломал. Ты как все это время бутылки открывал? – Она расслабленно прислонилась спиной к стене и теперь изучала меня пытливым взглядом. Абсолютно трезвым, кстати.

– Глазом. – Насупился я. А что? Пивные и правда глазом. На спор. – А вина я только в компании употреблял. Там всегда кто-то другой открывал. Да и вообще, я чаще в баре употреблял, а там наливают. – У меня даже все романтическое настроение пропало. – А сегодня, видимо, вообще употреблять не придется. – Вздохнул.

Степанида возвела очи горе и пробормотала что-то нецензурно-рифмованное. Потом поднялась, и отправилась в гостиную, где, открыв шкаф, вытащила пассатижи. Вернувшись, она пихнула меня бедром в сторону, показывая, чтобы я ей не мешался под ногами, и взялась за дело. Подцепила пассатижами останки штопора и, раскачивая из стороны в сторону, вытащила пробку, которую тут же отдала мне.

– Держи. Дарю! – Громко возвестила она и уселась на свое место, где снова плеснула настойки в свой стакан.

– Спасибо. – Я повертел пробку в руках.

Так, нужно сейчас хотя бы вино не разлить по полу, а то она меня совсем никчемным считать будет. Я достал себе стакан из того же шкафа, что и Степанида, вытряхнул оттуда паука и сполоснул. Вроде бы чистый. Понюхал. Точно чистый. Налил вина и сел за стол, уверенный в том, что сейчас точно поужинаю.

– Слушай, Хомяков, а ты бабу себе завести не пробовал? – Лесная ведьма посмотрела на меня поверх стакана.

Я едва не поперхнулся картошкой из-за резкой смены темы разговора.

– Зачем? – Нахмурился и отхлебнул вина. Ничего такое. Не кислое.

– Затем, чтобы она тебя на своем горбу тащила, жрать тебе готовила, носки стирала… Твою интимную жизнь бы разнообразила. – Она насмешливо смотрела на меня.

Прежде, чем ответить, я тщательно пережевал порцию еды и вновь отпил вина.

– Моя практика показывает, что те женщины, которые могут разнообразить интимную жизнь, готовкой и стиркой носков не занимаются. – Ответил, склонив голову набок.

– Ну, тогда довольствовался бы только бытовым комфортом. Знаешь, сколько женщин только и мечтают, что о чужих грязных носках? – Фыркнула она. – А уж если замуж позовешь, то они вообще от тебя ничего, кроме денег, требовать не будут.

Я задумался. Обидно, конечно, что меня можно терпеть только ради денег. С другой, если рационально помыслить, то Степанида узрела самую суть.

– А если я не хочу жениться по расчету? Я, может быть, о любви мечтаю! – Заявил ей, по-детски выпятив нижнюю губу.

– Ты? О любви? Не смеши меня! – Хохотнула она. Кажется, алкоголь начал на нее действовать. – Ты старый лысый циник, которому нужна домработница. – Ткнула она в мою сторону указательным пальцем.

– Знаешь, я так же про Ваньку Исаева думал. – Вдруг пришло мне в голову. – Старый циник с хреновым опытом за плечами и ребенком на руках. А он взял и влюбился. Да так, что смог фактически стать другим человеком. – Пожал я плечами.

– То есть, ты хочешь так же, как он: влюбиться в богатую наследницу и жить в ее доме? – Степанида нехорошо прищурилась.

Я поморщился и помотал головой.

– Нет. Вот этого я точно не хочу. Я, можно сказать, этого боюсь, потому что никаким другим человеком я стать не смогу, а женщина будет страдать. А потом начнет меня ненавидеть. А если еще ребенок будет, то это вообще все сложно станет. – Плюнув на стакан, я взял бутылку и отпил вина прямо из горлышка.

– Твоя мать ненавидела твоего отца? – Вдруг сделала вывод эта несносная женщина.

Я все же подавился. Да так, что у меня вино даже из носа потекло. Прокашлявшись, я оценил масштабы бедствия и, схватив полотенце принялся вытирать стол. Реально, ведьма какая-то. Ну кто так делает? Она что, досье на меня нашла? Так там вроде бы об отношениях родителей ни слова.