Глава 15

Нет! Это не девчонка, а демоница в обличие человеческом, — сжимаю руль сильнее, чтобы хоть как-то унять взбудораженное состояние во всем теле.

Сжал плотно губы и бросил короткий взгляд в сторону малышки. В голове скользнула мысль о том, что надо было все таки дать крошке возможность проявить себя.

— Что? — неожиданно громко спрашивает Лиза и я перевожу на нее взгляд.

— А что? Я вроде бы ничего не говорил… — пожимаю плечами и замечая на ее лице выражение чувства вины тут же обратно отворачиваюсь.

Блядь! Блокирую наглухо первый порыв остановить машину. Прижать малютку к себя и зацеловать до безумия, чтобы забыла не только проблемы свалившиеся на ее голову, но и саму себя…

— Ты сморишь на меня так… что единственное что мне хочется от твоего взгляда это выйти из машины на полном ходу, — хрипловато буркнула Лиза и поежившись обняла себя за плечи.

— Да, пиздец?! — вытаращился на нее. — Я надеюсь, ты это несерьезно, — выдавливаю из себя.

— Ага. Шучу, — колко отвечает крошка.

— Лизок. — Бля, это сводит меня сума. Почему с ней все так сложно? Уже в который раз по отношению к ней наблюдаю в себе только две грани: убить и тут же залюбить (брр… какое не подходящее слово пришло на ум). — … давай вот только без этого дерьма в виде обидок. Я понимаю ты пытаешься защитить себя от всего мира, но… Лиз?! — она упрямо смотрит вперед, чуть вздернув подбородок, хренова гордячка, чтоб её, — повернись ко мне, — рявкнул на нее так, что ее голова дернулась и она тут же повернулась ко мне и в глазах застыл не хера не страх, в них сейчас затаилась обида и злость, — Лиз, я — это не весь мир.

Протягиваю руку, чтобы коснуться ее щеки, но она дергается всем телом, стараясь отстраниться от меня.

— Твою мать, Лиза. Если ты не прекратишь весь это детский сад, я сейчас остановлюсь и дам тебе возможность отсосать у меня, только теперь так как я захочу! — ору на девчонку, — я уже тебе говорил, что не имею опыта общения с детьми, поэтому у меня их до сих пор по-видимому и нету, — на секунду прерываюсь, делаю вдох, — и знаешь какое у меня сейчас возникает желание?! — отвлекаюсь от дороги и смотрю на нее с напором. Лиза хлопает глазюками огромными в которых мерцает истинное недоумение и отрицательно машет головой, — сдать тебя к херам в детдом, ага?

— Руслааааааааан! — крик девчонки взрывает мне барабанные перепонки, и…

… все происходит дальше в секунды…

Я, боковым зрением выхватываю встречные фары, которые бьют по глазам дальним светом.

— Блядь, урод! — рычу я и врубаю в ответку тоже дальний, — что за сука, мудак.

И лишь спустя каких-то пару мгновений, я понимаю, что происходит на самом деле…

Прямо на нас… лоб в лоб… с бешенной скоростью летит машина…

В этот же миг, мой мозг начинает выгорать, прокручивая десятки всевозможных вариантов, чтобы избежать столкновения…

— Руслааааан! — вопит Лиза, хаотично цепляясь руками за воздух…

Удар…

Оглушительный треск вспарывает сознание, и я совершаю в этот момент одну непоправимую ошибку… бросаю руль и каким-то чудом хватаю за шиворот Лизку и тащу на себя.

Слышу сквозь тысячи звуков громкий скрежет и …

Удар…

Крышу авто, как будто что-то сдавливает внутрь и следом я разжимаю пальцы…

Удар…

Лиза летит вверх…

Удар…

Девчонка бьется спиной об обивку машины и из носа малышки фонтаном брызгает кровь, разлетаясь по салону алыми струйками.

Я, пытаюсь хоть за что-то ухватиться в этой карусели, чтобы хоть чем-то помочь малышке.

Но когда авто делает очередной кульбит я неудачно ударяюсь спиной.

Салон заполняет жуткий хруст от которого в челюсти защемило нещадно… мгновенно осознаю что случилось… и мое тело тут же пронзает безудержная боль.

Я чувствую, как у меня разжимается челюсть, и я в немом крике открываю рот…

Хлопок и перед глазами чернота…

Боль жжет нещадно все тело…

Удар…

Но я уже не чувствую ничего…

И даже Лизино присутствие больше не чувствую…

Только тупые толчки в момент ударов машины о землю…

Жаль… что вся так закончилось… — мелькнула последняя мысль в голове.

Очень жаль.

***

— Эй, босс, этот хмырь жив! — мой слух пронзает басистый голос и я делаю над собой титаническое усилие, чтобы открыть глаза.

— Блядь, а ты живучий братишка, — передо мной на корточках сидит Кирилл и будто дьявол скалится своей белозубой улыбкой, глядя на меня сверху вниз.

— А, вот тебе… братишка… осталось живучим ходить недолго, — рычу я и даю команду своим конечностям двигаться, но…

Вместо того, чтобы дать в челюсть этому ублюдку я продолжаю по прежнему валяться бездвижным кулем в ногах у Кирилла.

— Хм, какой ты дерзкий, — ведет бровью Кирилл и передергивая плечами чуть отводит локоть назад… мгновение и прямя мне в лицо летит кулак Кира.

Треск вспарываемой кожи врезающимися в скулу костяшками — оглушает.

Сердце в тот же миг сжимается в груди от дикой ярости того, что не могу защититься.

Пытаюсь дернуть, гребаной бездвижной, чтоб ее, рукой, но ничего не выходит.

— Тварь, как же я тебя ненавижу, — кожу на лице опаляет горячее дыхание брата, и я дергаю веками с трудом открываю глаза, но не сразу удается сфокусировать рассеянный взгляд на лицо ублюдка-братца.

— Взаимно, — сплевываю ответ, вместе с собравшейся кровью во рту.

— А, ты вообще бесстрашный?! — Кир пятерней пронизывает мой чуб, и сжимая короткие волосы в кулак резко дергает голову вверх.

— Блядь! — вырывается болезненный стон из глотки, когда позвоночник простреливает адская боль.

— Аха…ха…..ха, — ржет во все горло Кир, — вот оно что… а я сначала не понял, что с тобой… аха-ха-ха! Да ты теперь калека. Слышь, Лизавет… теперь тебе ебаться не с кем. Русланчик инвалид…

— Лиза?! — шумно выдохнул и понимание, будто ледяной волна окатило сознание, возвращая меня в реальность.

Как я мог забыть про Лизу?!

— Заткнись, — шипит в лицо, брызжа слюной Кир, — не смей называть ее имя, — он с остервенением сжимают мою челюсть пальцами.

— Сука, так это ты все подстроил?! — кручу головой пытаясь тем самым ослабить его хватку. — Ты чуть не убил свою дочь, придурок! Ты хоть это понимаешь?

— Заткнись! Заткнись! — истерично просвистел его голос. — У меня больше нет дочери, нет ее — умерла она…

— Что? — первой реакцией был шок.

Грудь сковало спазмом.

Лиза умерла?! Но как?! Ведь я слышал, что он только что к ней обращался.

— Что слышал… — сухо отвечает Кирилл.

— Ты пиздишь… этого не может быть… — сглатываю горький ком в горле.

— Может… В нашей жизни все может быть. И ты это должен понимать, как никто другой… Руся, — хмыкает Кирилл.

Я медленно возвращаю взгляд на него. Да он прав. Я как никто знаю об этом.

В голове вспышкой проносятся воспоминания того дня.

— Руся, Руся, вон бабочка смотри… смотри она на самом краю, где сачок?

— Килилл на сащок.

— Нет малыш, ты сам должен поймать ее.

— Но там высоко, я боюсь.

— А как же подарок для мамы? Ты же коллекцию бабочек ей хотел подарить?!

— Да.

— Так вот это… самая красивая бабочка на свете. Давай же. Не бойся. Я рядом.

Маленький "я" с сачком наперевес, крадучись подбираюсь к самой красивой бабочке на свете. Разноцветная крапивница расправив крылышки, дразня подмахивает ими, то расправляя, то складывая их вместе, завлекая своей красотой и я забывая об осторожности, делаю резкий выпад вперед, накидываю на нее сачок…

Я оступаюсь, и выставив руки перед собой лечу вперед.

Край невысокого парапета приближается слишком быстро и вот уже через секунду мое тщедушное тельце зависло над пропастью в семь этажей. Я усердно машу руками пытаясь удержать равновесие, но меня по инерции тянет вперед.

В тот возрасте я не осознавал, что такое смерть.

В том возрасте я просто боялся высоты.

— Килииилл! — вскрикнул я и перевалился за ограждение.

— Не ори, — злой свист врезается мне в затылок и я завис над пропастью удерживаемый за шиворот свитера Кириллом.

— Мне стлашно, стлашно, — верещал я, мотая в воздухе руками.

— Запомни этот момент навсегда Руся. Навсегда.

Воспоминания того дня, действительно врезались в мою память навсегда. Никогда не забуду, как отец достал дедов ремень и вкатил Кириллу по полной, за то, что он допустил подобную ситуацию. Я помню даже то, как Кирилл умолял отца простить его. Клялся, что больше такого не допустит никогда… но отец был неумолим.

После того наказания Кирилл изменился. Он стал другой.

А когда умерла мать, он медленно, но упорно превращался в гребанного дьявола. И лишь однажды он позволил себе небольшую слабость.

Сняв маску чертового засранца, он разрешил своим чувствам по отношению ко мне, выплеснуться наружи.

— … я ненавижу тебя Руся, — схватив меня за ворот рубашки шипел брат мне в лицо, — жаль, что тогда на крыше я не разжал пальцы. Если б ты умер, моя жизнь была бы совершенно другой, — в его глазах пылала адская смесь злобы и ненависти, — и возможно наша бы мать не умерла. Это все ты виноват в том, что она оставила нас. Ты виноват…..

— … ты вспоминаешь тот день, когда я смалодушничал и спас тебя? — врывается в мои воспоминания голос Кира.

Я молча сглатываю сухость во рту.

— По глазам вижу, что думаешь сейчас о том же, о чем и я, — он резко отпускает мои волосы.

— Бугор! — кричит он в пустоту, а я только и могу, что шеей крутить из стороны в сторону. — Бугор, ну где ты там?

— Да босс! — доносится из-за машины басистый голос и спустя несколько секунд я вижу ботинки подошедшего.

— Неси канистру, сейчас будем жечь костер… — хмыкает Кирилл.

— Там девчонка пришла в себя, что с ней делать?

— Кобыле член приделывать, — рыкнул Кир, а у меня в сердце от радости защемило.

Лиза жива и это самое главное… — тащи ее сюда, пусть тоже у костра погреется. Лживая дрянь.

— Будет сделано босс, — глумливо отвечает мужик.

— Кир, не вмешивай сюда Лизу, она еще совсем ребенок, — срывающимся голосом прошу его.

— То есть с тобой трахаться она значит — взрослая, а смотреть как ты будешь сдыхать — ребенок? Бугор, тащи эту дрянь сюда.

— Лекс, тащи девчонку сюда! — орет мужик куда-то за машину.

— Ты долбанный урод! — заорал на него, но в ответ услышал лишь дикое ржание Кира.