Глава 16

— Рууууслан! — обдирая сухое горло, вырывается крик изо рта, и я резко открываю глаза.

— От она… очнулась, — взгляд сразу же упирается в белозубую улыбку незнакомого мужчина.

— Авария… там… мужчина… — я упираюсь ладонями в землю и пытаюсь встать, но меня тут же к земле придавливает тяжелая мужская ладонь.

— Кхе, ты это поаккуратнее девочка. Лежи. Надо скорую дождаться, а то вдруг позвоночник поврежден? — я тут же улеглась обратно.

Мужчина говорит правильные вещи, но какое-то движение вокруг меня неуловимое, заставляет сердце в груди забиться быстрее.

— А воды? Не дадите мне попить воды? И вы мне так и не сказали, как там мужчина… он там в машине, — я коротко кивнула головой в сторону джипа.

И стоило только увидеть изуродованную груду металла, которая лежала на крыше, судорожно сглотнула.

— Он жив? — пискнула тихо, потому что горло ледяными пальцами сжал страх.

— Кхе, — кашлянул мужчина, — пока да, но вот как надолго?! Я, хуй его знаю, — я и без того обездвиженная от этих слов вообще вросла в землю.

— Что?! — перевожу взгляд на мужчину и уже открываю рот, чтобы задать остальные вопросы, что вертятся на языке, когда до моего слуха доносится…

— Слышь, Лизавет… теперь тебе ебаться не с кем. Русланчик инвалид…

Блядь… нет! Голос отца, пронизывает меня, будто нити электрического тока и мое тело бесконтрольно начинает подтряхивать озноб.

— Что? Инвалид… — на выдохе… рвано слетает с губ.

— Рууусл… — не крик, а шипение вырывается из горла, но даже оно не долетело бы до того, кому предназначалось, потому что мой рот тут же безжалостно сжали пальцы-сосиски.

— Слушай цыпа. Ни звука поняла?! — прохрипел мне в лицо мужчина, и я наконец-то поняла, что к чему.

И тогда, как только открыла глаза, не просто так в груди забилась тревога.

Этот мужик, что склонился надо мной, совсем не был похож на мимо проезжающего водителя, который остановился помочь.

Его небритая рожа, полностью соответствовала тому, как выглядят бандиты. И почему я этого не поняла сразу. Мозг лихорадочно искал все возможные лазейки, чтобы вырваться из лап этого мордоворота.

— Я так и не услышал ответа, ты поняла? — я закивала головой.

Твою мать! Что же делать?!

Мужик убирает руку ото рта и я делаю глубокий вдох.

— Встать-то можно? — стараясь сдержать эмоции в голосе, спрашиваю чуть сипло и при этом не делаю никаких резких движений.

Нужно усыпить бдительность этого бугая и тогда у меня появится, хоть и крошечный, но шанс сбежать от него и …

— Бугор….

… животный страх скручивает нутро… сбежать от отца.

Я, задержав дыхание, с опаской оглядываюсь по сторонам в поисках то ли отца, то ли этого самого Бугра, которого он зовет, то ли места, где можно спрятаться.

Страх от осознание происходящего забивает инстинкт самосохранения, и я не думая головой, готова уже совершить безрассудный поступок.

Меня пробивает холодный пот и дыхание учащается, когда вижу как из-за спины мужика, что завис надо мной, выходит тот самый Бугор.

И в этот момент мой мозг просто отключился от всякого рода адекватного поведения в этой ситуации. Я дергаюсь всем телом под прижатой к земле ладонью, и мне даже удается на какую-то долю секунды вырваться из захвата.

— А ну-ка стоять цыпа… — пальцы-сосиски сжимают мою ляжку и прежде чем я успела открыть рот, чтобы заорать, мой подбородок хватает Бугор и сжимает челюсть до хруста, выворачивая мою голову к себе.

— Еще раз дернешься резко, шею сверну, — холодным, будто металл ножа тоном проговорил он.

Я часто-часто задышала, проглатывая вместе с короткими глотками воздуха, подступившую к горлу тошноту.

— И даже твой безумный папаша тебе не поможет, — продолжил он, пристально разглядывая мое лицо, — а она ничего себе так, если отмыть и оттереть, верно Лекс?

— Да, босс, — приторно лыбится ощупывая меня сальным взглядом мужик.

— Бугор, ну где ты там? Неси канистру, сейчас костер жечь будем…

— Вот дебил, — протянул Бугор и отпустил наконец-то мою челюсть, — а с тобой мы еще не закончили, малютка, — хмыкнул он, а у меня сердце в горле забилось.

В его голосе я услышала явную угрозу и поняла, что для меня все только начинается.

"Жечь костёр", — вдруг в голове проскользнули слова отца, и новая волна паники затопила грудную клетку, перекрывая доступ воздуха к легким.

— Костёр? — со свистом выдохнула я глядя на мужика, который продолжал сидеть на корточках, удерживая меня на месте.

— Ага. Ща запахнет жареньким мяском твоего ебарька цыпа, — царапает его злорадный смех мой слух.

— Что? Что… вы собираетесь делать? — заикаясь, выдавила из себя, а в нос уже ударил запах бензина.

— Лекс! Тащи девчонку сюда… — орет Бугор и тут же…

— Ты долбанный урод! — слышу в параллель надрывны голос Руслана и безумный смех отца.

Мужик встает на ноги и одним резким рывком поднимает меня.

В голове что-то щелкнуло и меня повело. Перед глазами заплясали черные точки и я, потеряв равновесие, повисла на руках Лекса.

— Эй, цыпочка, в обморок ты рановато свалилась, все представление еще впереди, — хмыкнул бугай, и не обращая внимание на мое состояние потащил к отцу.

Что я чувствовала в этот момент? Словами не передать. Все те несчастные двадцать метров, которые разделяли нас с отцом и Русланом, меня волочили, а моя душа от страха перед встречей с тираном-отцом ухнулась в пятки и трепетала там.

Когда бугай-Лекс обогнул перевернутое днищем к верху авто я увидела то, что надолго теперь не сотрется из моей памяти.

Первое на что наткнулся мой взгляд — был Руслан.

Его тело наполовину торчало из разбитого водительского окна.

— Руслан, — беззвучно пробормотала, вмиг пересохшими губами… и в этот момент он будто услышал меня, повернул голову.

Я шумно сглотнула, когда наши взгляды встретились. Он смотрел на меня с такой болью и тоской, что у меня под ложечкой засосало.

— А, вот и моя ненаглядная потаскушка-дочурка, — голосом полным сарказма пробасил отец.

Прервав зрительный контакт, я перевела взгляд на отца.

— Ну, как ты милая?! — с иронией интересуется отец, делая шаг по направлению ко мне.

— Пап, не надо… — дергаюсь всем телом в руках Лекса, в попытке убраться подальше от отца.

— Так, я ничего еще и не делал?! — вскидывает он театрально брови и разводит руками, но я то вижу безумство в его глазах. Оно пугает меня до чертиков.

— Пап, я если хочешь, в закрытую школу пойду, — мое предложение звучит сбивчиво и не уместно сейчас, но и молчать я не могу.

В два широких шага отец преодолевает расстояние между нами, и его длинные жилистые пальцы овивают мою шеи и он резко выдергивает меня из пальцев-сосисок Лекса.

— Ай! — срывается криком с моих губ, и я с силой ударяюсь о каменную грудь мужчины.

— Кирилл! Не смей ее трогать! — слышу за спиной сдавленный голос Руслана.

А в сердце вдруг искорка надежды проносится, что он сейчас спасет меня. Даст в морду всем обидчикам и вытащит нас из этого гребаного дерьма.

— Ой, ты еще там не сдох братишка?! — зло смеется отец и я, как то не сразу понимаю, что вокруг меня происходит? Почему отец так издевается над Русланом, а он не проявляет никаких попыток защититься.

— Даже если я сдохну Кир, то поверь я найду способ, чтобы достать тебя с того света. Отпусти девчонку! Повторяю тебе, последний раз, — сдавленный рык, вибрирует по моим натянутым нервам. И в груди появляется что-то похожее на гордость, от того, что Руслан такой бесстрашный. Мне кажется, что на моих губах даже улыбка победная появилась, в предвкушении скорого освобождения.

— Ты серьезно запугиваешь сейчас меня? — отец резко разворачивает меня лицом к Руслану и перемещая ладонь на затылок, сгребает в кулак волосы, — ты, чертов калека! Что ты вообще можешь мне сделать?

После того, как голова от резкого движения перестала кружиться, и взгляд сфокусировался, я тут же посмотрела на Руслана. Выдох отчаяния слетел с губ, когда наконец-то мой мозг отрезвляющей пощечиной разбудила реальность.

Теперь я понимала, почему до сих пор находилась в руках отца. Когда отец говорил про то, что Руслан калека, я думала что он делает так специально, чтобы обидеть брата, уколоть, но теперь-то я понимала, что все это не так. Руслан действительно пострадал в аварии и сейчас его безупречное сильное тело, лежало без движений…

— А теперь посмотри сюда, братец, — отец дернул меня за волосы, заставляя тем самым запрокинуть голову назад, — смотри на меня, я приказываю! — взревел отец и голова Руслана дернулась. Он поднял взгляд и в этот самый момент отец жестко впился в мои губы. Стирая все мои чувства внутри.

В грудь, будто каменной глыбой ударили, выбивая весь воздух, что в ней был.

Волна отвращения к этому мужчине смяла меня в своих ледяных объятьях, и чертова безудержная ненависть к отцу затопила разум.

Тварь! Взревело диким зверем мое нутро. Мгновенная… неконтролируемая жажда мести, одолела меня тут же. Я, превозмогая отвращение, чуть приоткрыла губы, впуская его мерзкий язык себе в рот. Я почти на физическом уровне почувствовала его ликование, но вот только отчего?! Я же его дочь? Пусть и не родная, но дочь! Ярость, гнев, презрение— все смешалось в адском коктейле, сея в сердце осознание великой несправедливости.

Ну, чертов мудак, сейчас ты ответишь за все!

Вцепившись пальцами в его ворот, чтобы крепче устоят на ногах, я со всей силой вонзила зубы в его гребаный, мерзкий язык.

— Ааааахххх! — взревел отец мне в рот. — Ах, ты дрянь!

Он отступает от меня на шаг и со всего размаха бьет по лицу. И я так же как в больнице, вновь чувствуя себя тряпичной куклой не способной сдержать удар, пролетаю несколько метров, практически не касаясь земли и только, когда врезаюсь спиной в помятый корпус авто оседаю на месте.

— Урод! — шипит рядом со мной до боли знакомый голос, который и выдергивает меня из полуобморочного состояния мгновенно.

Я вскидываюсь и заваливаюсь на бок, упираясь лбом прямо в плечо Руслана.

— Господи, Руслан! Руслан! Прости, это все из-за меня… — панические нотки заставляют голос дрожать и эмоции бьют через край.

Трясущимися пальцами оглаживаю его покрытые кровавой корочкой щеки…

— Что они с тобой сделали?

— Малютка, тебе надо бежать, — хрипло выдавливает он и меня от его голоса к земле придавливает, столько слышу в нем боли и тревоги за меня, что казалось сейчас расплавлюсь, от переполняющей меня нежности и благодарности к Руслану.

— Люблю тебя, — отчаянно прижимаюсь к его губам в надежде найти в этом поцелуи успокоение.

— Лиза, прости, за то, что не смог защитить… прости, — выдыхает он с дрожанием в голосе.

— Заткнись, слышишь?! Мы выберемся отсюда вместе…

— Ну, что голубки наворковались? — вспарывает наше пространство, желчный голос отца, — Бугор, что застыл- то? Давай сюда канистру, что стоишь?

Он жестко хватает меня за шиворот и пытается оттащить от Руслана, но я цепляюсь за все, что попадается мне под руки, стараясь удержаться возле любимого, как можно дольше.

— Бесполезно, Лизавета, ему уже не помочь, — цедит сквозь зубы тиран и тащит меня все дальше, а я царапаю чертовы пальцы в кровь, отчаянно цепляясь за ветки, спрятанные в траве.

— Че, заливаю? — спрашивает у отца Бугор и когда видимо получает положительный ответ от него, мне в нос почти тут же ударяет запах бензина.

Я в панике перевожу взгляд на Бугра и понимаю, что он сейчас делает. Короткими, четкими движениями, он выплескивает из канистры бензин, обливая и машину и Руслана.

Ужас ледяной змеей ползет по моему телу, оставляя после себя отвратительную липкую испарину. Я даже над верхней губой ее почувствовала.

— Папа нет… нет… — истерично повторяю одно и тоже, — прошу не делай этого, не надо, — дрожащий голос срывается в хрип, — я сделаю все что ты скажешь, только не делай этого…

— Во-первых Лизавета, — он с силой толкает меня на землю, при этом делает знак куда-то мне за спину, и на мои плечи тут же ложатся знакомые пальцы-сосиски, — ты и так будешь теперь делать только так, как я скажу. Во-вторых, я больше не допущу, чтобы меня опрокидывала баба. Мне хватило твоей потаскушки-матери. Тебе так поступить с собой, я не позволю. И в-третьих… — его губы искривляет хищный оскал, когда он поочередно смотрит то на меня, то на Руслана, — после сегодняшнего дня, тебе вряд ли когда-либо захочется еще трахаться, — и его тело начинает сотрясаться от беззвучного смеха.

Это выглядит так пугающе со стороны, что меня невольно прошибает холодный пот.

— Пап, — осипшим голосом позвала его…

— Не смей меня больше так называть, — рявкнул он так громко, что мне заложило уши, — у меня больше нет дочери. Теперь для меня ты просто грязная, мерзкая блядь.

Он сплюнул это слово так гадостно, как будто на моем месте сидело что-то отвратное и скользкое.

Глаза защипала от обиды.

— Можешь не лить воду, она не поможет, — холодно сказал отец и я заметила, как он скользнув за пояс брюк, выудил из под свитера пистолет.

— Черт! — выдохнула громко… со свистом.

Отец зыркнул на меня так красноречиво, что во рту все пересохло вмиг. Он резко развернулся на пятках и направился в сторону Руслан.

— Черт! Черт! Черт! Что он делает? — мой голос срывался после каждого слова, — эй, пальцы-сосиски останови его… слышишь?! Останови! — из-за паники и страха, что затмили мой разум, я не думала, что говорю и что делаю.

— Остановись, пап! — взвыла я нечеловеческим голосом, когда он направил оружие в сторону Руслан. — Боже… папа… НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Глухой выстрел разорвал мой мир на куски…

Вспыхнувшее пламя, лизнувшее искорёженный металл, ослепило, поглощая под собой не только остатки моего благоразумия, но и инстинкт самосохранения. Мое тело, будто в агонии выгибается в руках Лекса, и я каким-то чудом выворачиваюсь так, что оказываюсь на свободе.

— Ах, ты сучка! А, ну стоять! — орет мне в спину бугай, а я со всех ног несусь туда, где точно найду спасение.

Слезы застилают глаза, и в мыслях бьется только одно:

"Чертов, придурок! Как ты, мог оставить меня одну?!"

До машины, где рыже-красное пламя становится все жарче, остается всего лишь несколько широких шагов, когда оглушительный удар срубает меня с ног.

По инерции выставляя руки перед собой я лечу вперед, но в глазах уже темно, но я продолжаю чувствовать … как мое тело ударяется о твердую землю и я уже кувыркаясь продолжаю катиться по ней.

— Бляядь! — слышу будто сквозь вату злой голос отца и еще что-то… что-то протяжное… надоедливое… как будто звуки сирены.

— Уходим, — коротко говорит Бугор, а дальше… сознание покидает меня.

Но последнее, что понимаю точно… так это то, что есть надежда на то, что нас с Русланом могут спасти…