ЭПИЛОГ

— Звёзды… — Эран откинула голову на грудь любовника и тут же на живот ей легли нежные руки.

— Да.

Они лежали на песчаном берегу и тёплые как парное молоко волны лизали их обнажённые ноги.

Эран поправила полы шифоновой мантии, убирая их подальше от воды и чуть повернула голову.

— Они всегда такие же.

Лиам кивнул. Говорить ему не хотелось. Тёплый ветерок овевал его обнажённую грудь.

— Видишь, — Эран ткнула пальцем туда, где мерцал в полумраке хвост Небесной Лисицы. — Я помню, как увидела её в первый раз. А ты?

Лиам улыбнулся и покачал головой.

— Расскажи… — эту историю он готов был слушать тысячу раз, хоть и знал наизусть.

— Это случилось тысячу лет назад… Когда другие народы населяли землю и никто ещё не знал о носферату. И всё же каждые четыре сотни лет мир сотрясали войны с великой тьмой, идущей из ада. Одна из тех войн случилась и в те дни.

Эран непроизвольно улыбнулась.

— Лиам, можно я пропущу?

— Если хочешь, — Лиам осторожно поцеловал её в висок.

— Так вот… Это было после битвы за Зелёный Форт. Когда войско Госпожи отступило, но все мы ждали новой атаки. Ты подошёл ко мне и сказал… — Эран задумалась. Она помнила слова наизусть, но каждый раз в голове они звучали по новому. — Ты сказал, что я могу быть Хранительницей для других, но если для тебя я стану просто суженой, ты подаришь мне мир. Ты осторожно коснулся моей щеки, направляя мой взгляд на небо, и сказал: «Пусть небесный Лис будет свидетелем тому, что мои слова верны».

Эран чуть перевернулся, укладываясь щекой на грудь любимого. Она снова молчала, и на сей раз лицо её погрустнело.

— А я ответила… — сказала она тихо, — ответила, что пока идёт по миру Дикая Охота, я только Хранительница. Но если однажды война закончится, и мир в самом деле будет принадлежать нам, я не покину тебя никогда.

Эран закусила губу, и Лиам осторожно погладил любимую по волосам, почувствовав её смятение.

— Я так хотела тогда, — сказала она тихо, и эту часть истории Лиам слышал впервые. — Так хотела, чтобы ты обнял меня и никогда не отпускал. Чтобы ты не спрашивал меня, а просто забрал туда, где не было войны. Где вот так ласкали бы берег тихие волны и вечно светили звёзды. И знаешь… Иногда я думаю… Что, если бы тогда я согласилась?

Лиам опустил руку на плечо любимой и плотнее прижал её к себе.

— Тогда не было бы звёзд. И мир навсегда утонул бы во тьме.

— Нет, Лиам, — Эран едва заметно покачала головой. — Мир стоял бы, как стоит теперь. Только мы… может быть… мы были бы счастливы?

— Айрин… — Лиам осторожно развернул любимую лицом к себе и уложил животом себе на грудь. — Посмотри на меня. Ты не счастлива?

Эран закусила губу и уткнулась носом ему под сердце.

— Счастлива, — сказала она после долгого молчания, — впервые за всю свою долгую жизнь… Я счастлива. В мою последнюю ночь. Я просто не хочу… Чтобы она закончилась с рассветом. Я хочу навсегда остаться с тобой здесь.

— Так и будет, — Лиам осторожно пошевелил волосы у неё на макушке. — Мы всегда будем вдвоём. Клянусь. Если только ты не захочешь уйти.

Эран долго смотрела на него, прежде чем ответить:

— Я никогда не захочу. Я слишком долго отказывалась от тебя. Но теперь я никуда не уйду, и не позволю уйти тебе. Обещаю. Пусть даже… Пусть даже нам осталось всего несколько часов.

— Поцелуй меня, — попросила она, и притянув её к себе Лиам накрыл поцелуем её губы.

Отстранившись, Эран скользнула губами вниз, вдоль шеи, легко касаясь ключиц.

Лиам огладил её бока, незаметным движением спуская вдоль плеч мантию, и приподнял, усаживая себе на живот.

— Самая красивая из всех, кого я видел, — сказал он, и ладонями очертил контуры белоснежного тела.

Улыбка Эран на секунду померкла.

— Я люблю тебя, — сказала она серьёзно.

— И я тебя.

Несколько секунд Эран смотрела в чёрные глаза, а затем отстранилась, соскальзывая вниз, и принялась освобождать Лиама от лёгких свободных штанов. Скользнула вниз вдоль груди и живота любимого, нарочно задевая кожу кончиком носа, и приникла губами к набухающей плоти. Медленно втянула в себя, лаская губами каждый миллиметр, и принялась двигаться вдоль ствола, оглаживая языком едва заметные вены. Лиам опустил руки в её волосы, массируя затылок и наслаждаясь шелковистыми прядями и тёплым ртом.

Эран медленно отстранилась, сильнее приникая затылком к горячей ладони и довольно жмурясь.

Закончив она опустила голову Лиаму на живот, и замерла, ненадолго прикрыв глаза. Оба думали, что впереди ещё долгая ночь. Но продолжить им так и не удалось.

Эран задремала, а Лиам долго смотрел на восток, туда, где должно было подняться первое солнце тысяча первого года их жизни. Он то и дело гладил Эран по волосам, затем руки соскальзывали на плечи и спину, и снова возвращались, чтобы поиграть с распушившимися серебристыми прядями.

Оставалось не более получаса до рассвета, когда небо начали затягивать тучи и закапал мелкий холодный дождь.

Эран проснулась и замотала головой, будто промокшая кошка.

— Что это? — спросила она, приподнимаясь на локтях.

— Дождь, — тихо сказал Лиам. — Думаю, за сотню лет это первый дождь на берегах Кучук-Кале.

Эран пожала плечами и снова опустился любимому на грудь.

— Пусть, — сказала она. — Теперь мы не узнаем, когда рассветёт.

— Уже, — Эран посмотрела на него. Сквозь серые низкие тучи брезжил тусклый солнечный свет.

Лиам приподнял её за плечи и звонко поцеловал.

— С днём рождения, любимая. С твоим тысяча первым днём рождения.

Секунду Эран смотрела на него в недоумении, а потом рассмеялась, как не смеялась уже очень давно.

— Ну и дура же я…

— Почему только ты? — Лиам тоже улыбался.

— Да так… Знаешь, на кого не действует магия крови?

Лиам поднял бровь.

— На тех, кто любит, Лиам. Любая тёмная магия бессильна против любви.

КОНЕЦ