Глава 16
Что тут началось!
Крики! Ругань! Проклятия!
- Она распустила лис! Держите ее! Схватить их! А я говорил, что она ведьма, говорил! Никакая она не пророчица! А ты, госпожа, не верила! Проклятье!
Звенящие в темноте стрелы, от которых приходилось уворачиваться! Топот! Вспышки факелов! Истошное ржание лошадей!
Еще никогда мне не приходилось драпать с такой скоростью, напрямик через колючие кусты, подгоняемой звуками погони и проклятиями.
Когда подвернула ногу и упала, Исам одним рывком закинул на плечи, так, что уткнулась лицом в свои рюкзачки за его спиной, и понесся семимильными прыжками.
Кеншин, который так и не бросил доверенного ему рюкзачка и чемоданчика, несся рядом.
На мой вопрос, задаваемый порционно, ввиду подпрыгиваний на широком и каком-то удобном очень плече Исама: «Почему? Они? Не? Превращаются? В драконов? И? Не? Взлетают? Драконью мать их за ногу!» мне торопливо объяснили, что свой путь к горе я должна совершить как человек, и об этом мне уже говорили, и поэтому не могла бы я немного, просто для разнообразия, помолчать?!
Вскоре мы оказались в лесу, где из-за обилия светящихся растений, светлячков и мотыльков со светящимися крыльями, было светло, как днем. Впервые я посетовала на красоту этого мира. Будь здесь темно, уйти от погони было бы проще и быстрее.
Мы продолжали продираться через непроходимые заросли, я, на плече Исама, причем ладонью он так по-хозяйски хм... скажем, за бедро придерживал, а Кеншин с моим чемоданчиком сзади.
Вид у пыхтящего дракона был при этом до того умилительный, что прямо пальцы зачесались, сделать что-то такое, дурное до неприличия для всякой уважающей себя феминистки. Например, послать рачительному брюнету воздушный поцелуй... Но я сдержалась. Потому что у меня сила воли, вот. И Исам своим похлопыванием постоянно отвлекал.
Наконец крики позади стихли, и драконы, посчитав, что мы достаточно оторвались, замедлили бег.
Меня сняли с плеча и поставили на ноги. Я тут же принялась хватать ртом воздух, от души надеясь, что его нехватку спишут на то, что бежали мы очень быстро.
- И почему ты никогда не делаешь, что тебе говорят? - прорычал Исам, также переводя дыхание.
Я обиженно посмотрела на Кеншина, но он, разнообразия ради, был солидарен с соперником.
- Знаете, что? - возмутилась я. - Я, вообще-то так, как вы не умею! Не могла я уйти, оставив бедных лисичек в клетках, так что не надо только мне здесь лица такие устраивать!
Судя по лицам обоих драконов, меня волосок отделял от, скажем, удушения. У Кеншина даже пальцы на руке разжались, в которой чемоданчик нес, а потом медленно так сжались, и при этом он более чем выразительно на мою шею посмотрел. Насчет Исама не знаю, на блондина я вообще смотреть избегала, особенно после передвижения на его плече, когда его рука меня за зад придерживала, чтобы слишком высоко не подпрыгивала. Но что-то подсказывало, что Исам солидарен с Кеншином.
- То есть ты думаешь, принцесса, что мы хотели просто так взять и уйти? - голосом, не предвещающим мне ничего хорошего, поинтересовался Исам.
И что мне оставалось? Я кивнула.
- Думаешь, мы решили оставить кицунэ в клетках? - очень похожим тоном проговорил Кеншин.
Я снова кивнула, но уже менее уверенно.
Оба синхронно дыхание перевели, а затем Кеншин сказал укоризненно:
- Вообще-то принцесса, план такой был: сначала тебя увести, а потом лис выпустить.
Мне после такого известия неловко как-то стало. Но сдаваться я не собиралась.
- Ну знаете! - возмущенно протянула я. - Могли бы и заранее сказать.
- Я пытался, - ядовито сообщил Кеншин. - Только вот кто-то полез к старому охотнику за пазуху.
- И вовсе я не за пазуху к нему полезла! - возмутилась я. - Ключи у него на поясе висели.
Кеншин хмыкнул, но ничего не сказал. Зато сказал Исам.
- Теперь, чтобы пройти к горе, нам нужно будет огибать по лесу, чтобы не попасться на глаза очень злым для нас охотникам...
- К горе? - тут же возмутилась я.
Драконы снова переглянулись, причем вид у Исама был из серии «я же тебе говорил?». Кеншин кивнул, словно признавал свое поражение. А потом сказал мне с какими-то странными интонациями:
- Ну да, принцесса, к горе. Если помнишь, для того, чтобы пройти инициацию, тебе на гору надо.
- То есть как это, на гору? - продолжила возмущаться я. - И оставить других кицунэ в плену? Ну, знаете, я от вас как-то большего ожидала!
Драконы снова как-то странно переглянулись.
- Испытание горы, - загадочно сказал Исам и кивнул своим мыслям, причем как-то самодовольно.
- О чем это вы? - спросила я, и для пущей убедительности руки в боки уперла.
Ответил Кеншин. Видно было, что отвечать ему не хотелось, просто пришлось.
- Твоя мать заключила сделку с кицунэ, - сказал он. - Они охраняли тебя в твоем мире. Какое-то время тайно, потом, когда кровь дракона стала проявляться, им пришлось делать это явно.
Я вспомнила, как мастер Горо вовремя оказался под дверью, там, в душевой, когда мне грозило бесчестье... И в голове стал складываться паззл, калейдоскоп событий. Вспомнилось, как Кеншин спросил мамочку:
- Кицунэ?
А она только опустила голову.
Кеншин тем временем продолжал:
- Должно быть, ты должна вернуть кицунэ долг.
- В этом и есть испытание, посланное тебе священной горой, - добавил Исам.
- Какое еще испытание? - не поняла я.
- Гора испытывает каждого, кто приходит, чтобы получить инициацию, - пояснил Исам. - Только испытание у каждого разное. Твое должно быть - долг перед кицунэ.
- Ну вот! - почти обрадовалась я. - Видите, долг. А кто называл меня безголовой, за то, что лисичек освободила? Молчите? То-то.
- Я говорил, что она должна сделать это сама, - сказал Исам, а Кеншин недовольно поджал губы.
- Что сделать? Что сама? - тут же поинтересовалась я, но мне не ответили.
Оказалось, до убежища этого самого мага, который нанял охотников для ловли лис, идти не так долго. Всего лишь каких-то двадцать с лишним километров через непроходимый лес (потому что шли мы напрямик), по каким-то рытвинам, канавам, кочкам, буеракам. Приходилось перелезать через поваленные деревья, переходить вброд ручьи, сцепив от холода и упрямства зубы.
Потому что перенести меня не раз предлагали, только вот как вспомню, что внутри происходило, когда Исам от лагеря охотников нес, так только челюсти сжимать оставалось и головой мотать.
Драконы хмыкали и качали головами с сочувствием.
Когда уже отчаялась не то, что добраться когда-нибудь до этого самого мага, но и вообще в принципе отчаялась, мы, наконец, подошли к пещере с невысоким сводом и Исам сказал, наконец, что пришли.
После этих слов у меня колени сами подкосились, и я, наплевав решительно на гордость, вредность и все, в чем драконы меня по дороге обвиняли, прямо на землю опустилась. Ждала шуточек каких-то и подколок, но их не последовало. Вместо этого Исам сходил куда-то к роднику, который он по журчанию услышал, и воды принес в термосе, а Кеншин, чтобы без дела не сидеть, притащил несколько продолговатых, треснутых от спелости фруктов.
На вкус они походили одновременно на манго и на дыню, причем косточки от мякоти легко отделялись. Перекусив двумя такими плодами, я почувствовала, что силы потихоньку восстанавливаться начали.
Решив, что передохнули перед боем достаточно, мы шагнули под свод пещеры. Исам остатками сладкого фрукта ночного мотылька подманил и шел с ним на руке впереди, освещая путь. Я шла следом, а Кеншин замыкал процессию.
Я чувствовала себя, мягко говоря, странно.
Все не шло из головы что должен подумать о нас местный колдун, когда увидит встрепанную девушку в рваных джинсах и майке, и двух не менее встрепанных парней, один из которых несет два рюкзака, а второй тоже несет рюкзак, еще и чемодан катит, и гул от колесиков раздается на всю пещеру?
Кому-кому, а мне наша процессия ни на йоту воинственной не казалась. Если бы не видела драконов в бою, с той же сколопендрой, решила бы, что они психи, а миссия наша заведомо проигрышная.
Но от драконов такая уверенность исходила, что я, волей-неволей им верила. И в них верила. И в то, что все должно закончиться хорошо, почти тоже верила.
Свод пещеры устремился вверх, неровный пол плавно перетек в ступени. Мы принялись спускаться по лестнице, держась у стены, потому что перил у лестницы не было, и на расстоянии вытянутой руки была пропасть.
Наконец, свернули в вырубленную в скале нишу и пошли по коридору, чьи стены были сплошь в светлячках, и надобность в осветительном мотыльке временно отпала. Он словно понял это и полетел над головами чуть впереди, хлопая светящимися крылышками.
На мой вопрос, откуда они знают, куда идти, мне ответили:
- Гхыр-р, по запаху!
Причем ответили не драконы, а два коренастых существа, которые возникли на нашем пути.
Широченные, высоченные, с непропорционально широкими плечами и оттопыренными ушами, у них были приплюснутые носы и свирепые выражения лиц (или морд даже)... Маленькие глазки, казалось, прекрасно видели в темноте, а вот свет от нашего мотылька их слепил.
- Подожди, принцесса, - заботливо сказал Исам. - Мы сейчас.
А Кеншин не менее заботливо отставил меня в сторону и чемоданчик рядом поставил.
Я понять ничего не успела, как путь был снова свободен. Похожие существа, которых драконы назвали троллями, еще несколько раз по пути попадались, по двое, по трое, а один раз шестеро. И мы ни разу практически шагу не сбавили.
Через какое-то время впереди раздалось тявканье и я облегченно выдохнула. Потому что начало уже казаться, что мы все же куда-то не туда зашли.
Вскоре вдоль стен потянулись решетки, а за решетками - лисы. Рыжие, чернобурки и какие-то серые.
Причем троллей здесь больше ошивалось, и драконам пришлось попотеть, пока я каждую дверцу отпирала, благо они все были закрыты на внешний засов. Оказавшись на свободе, лисы спешили на подмогу драконам. Выбравшись из клетки, все, как один, превращались в людей - юношей, девушек, мужчин, женщин. Безоружные, дрались они так здорово, словно все у мастера Горо учились.
Я даже пожалела, что мне отвели роль отпирающей клетки, а к общему веселью присоединиться не допускали.
Когда последняя лиса покинула тюрьму, она, к моему вящему недоумению, оказалась Хоккайдой.
Только-только мимо ноги лиса шмыгнула и замерла, а вот уже с пола поднялась рыжая обнаженная девушка с благодарным взглядом.
- Как тебя-то угораздило? - не поняла я.
- Буквально полчаса назад попалась, - сообщила Хоккайда. - Тролли учуяли, у них нюх лучше, чем у охотничьих собак. Но как вы так быстро дошли?
Я не успела ответить, потому что Хоккайда подняла руку, жестом вынуждая меня замолчать, прислушалась, а потом сказала:
- Быстрей! Сон монстра уже чуток! Скоро проснется, а сюда придут за новой порцией лис!
Поскольку охранявшие лис тролли были повержены, драконы с оборотнями их быстренько за решетки постаскивали и замки закрыли, пока не очухались.
Следуя за Хоккайдой, мы прошли еще две пещеры и в третьей, наконец, достигли цели.
Посреди пещеры лежала отвратительно воняющая груда с руками и ногами, и судя по тому, как колыхался ее живот, она была живой.
Хоккайда объяснила, что это чудовище маг хочет оживить с помощью крови оборотней, поэтому ему и нужны лисы кицунэ.
Насчет охотников, на которых, как выяснилось, Хоккайда почти не злилась, лиса подтвердила, что они находятся под воздействием заклинания, подавляющего волю, и когда находятся вместе, оно усиливается. Как и тролли, кстати.
- Любовь ко мне помогла Грикеофету преодолеть заклятье, - сказала лиса и печально добавила: - На какое-то время.
- Но когда мы одолеем этого мага, заклятье спадет? - спросила я.
Хоккайда не ответила. Глядя за мое плечо, она сглотнула.
Я проследила ее взгляд и чуть не заорала от ужаса.
Потому что чудовище проснулось, и, бешено вращая мутными глазами, начало подниматься.
- Есть!! - исторгла его пасть. Завидев нас, оно остановило свой взгляд почему-то на худенькой мне и проревело: - Еда!!
Я взвизгнула и позорно бросилась вон из пещеры. Потому что одно дело отморозки вроде Гадаева, которых не столько боишься, сколько презираешь, и совсем другое монстр ростом с одноэтажный дом. Мерзкий. Колыхающийся какой-то весь и очень голодный. Естественно, я испугалась. До икоты. Но в этом никому и никогда не признаюсь.
Драконы тотчас перерезали чудовищу путь, выставив перед собой длинные мечи. Поскольку монстр ими не прельстился, а продолжил пожирать меня глазами и упорно топать по направлению ко мне, они атаковали.
Лязг мечей успокоил нервы.
Убедившись, что меня не догоняют, я остановилась и, оглянувшись, принялась осыпать чудовище градом стрел, отчего оно взревело так, что стены ходуном заходили. Хотя, казалось бы... уколы моих стрел ему все равно, что комариные.
- Что такое? Еще рано! Ты должен спать до завтра, малыш...
С этими словами, почесывая пузо и зевая из неприметной двери вышел невысокий человек в черной мантии (точная копия монстра, только многократно уменьшенная).
- А! Что? Как вы посмели! - возопил он, глядя, как драконы в окружении толпы кицунэ бьются кто с еще набежавшими откуда-то троллями, кто с чудовищем.
- Не сметь его трогать! Он еще маленький! - кричал человек, но никто его не слушал.
Монстр ревел, драконы взлетали в воздух и разили, кицунэ наскакивали на чудовище, чьей пищей должны были стать, со всех сторон и рвали зубами и когтями.
Чудовище качалось - вот-вот упадет на колени и мне уже казалось, что мы в шаге от победы, когда маг сделал руками сложный пас и вспышка света на секунду ослепила, а когда зрение вернулось, оказалось, что монстр вновь твердо стоит на ногах и не сводит с меня голодного взгляда.
- Ах так! - возопил человек, чье заклинание кицунэ и троллей с ног сбило и, похоже, временно обездвижило. А Исам с Кеншином на ногах остались, и я, с какой-то радости, тоже. - Значит, в гости ко мне повадились драконы! А я-то думал откармливать малыша какими-то драными лисами! Но драконья принцесса получше будет!
Лисы очень обиделись на «драных». Часть из них с трудом поднялась и продолжила наскакивать на страшилище, часть, клацая зубами, кто ползком, кто на своих двоих окружила мага.
Но ближе подойти они почему-то не могли, поэтому тявкали, царапали воздух, пытаясь пробиться через невидимую преграду.
На лице человека проступило торжество. А потом он вытянул перед собой руки, и из-под пальцев заструились лучи чего-то темного, от чего лисы прыгнули в разные стороны.
Стоило этому темному коснуться плеча Исама, как дракон взревел от боли, и, воспарив над полом пещеры, замер с раскинутыми в стороны руками.
Лисы шарахались от темной субстанции, что растекалась в воздухе, и теперь монстр с оглушительным ревом рвался к Исаму, а сдерживал его один Кеншин.
Я нащупала последнюю стрелу в колчане и дрожащими от напряжения руками натянула тетиву.
В последний момент в голове мелькнула мысль, что стрелы не причиняют особого вреда монстру, и поэтому, развернувшись, выстрелила в мага.
Черная субстанция, что текла по воздуху из-под его пальцев, тут же исчезла, а монстр рухнул на каменный пол, отчего стены закачались. Человек взревел со страшной силой.
На наших глазах человек оборачивался в какое-то гадкое насекомое, похожее на паука и сороконожку одновременно.
Я отмерла только когда меня дернули за руку.
- Быстрей! - крикнула Хоккайда, увлекая меня к выходу. - Сейчас потолок рухнет!
Краем глаза я увидела, что Кеншин помогает подняться Исаму.
Обратно мы бежали не в пример быстрее, чем спускались, впереди неслись лисы, в воздухе мельтешили светлячки, также не желающие оставаться в пещере.
По дороге я все же снова замешкалась у каждой клетки, выпуская наружу на этот раз троллей, которым было не до драки: сообразив, что потолок вот-вот рухнет, они покидали пещеру деловито и слаженно, не забывая, впрочем, благодарно ухнуть.
Стоило последнему троллю покинуть пещеру, как с оглушительным ревом она обрушилась. Земля заходила ходуном так сильно, что я не удержалась на ногах. Но меня подняли и увлекли подальше.
Когда грохот прекратился и земля, наконец, перестала содрогаться, мне позволили, наконец, присесть, точнее, упасть.
Отдышавшись, с изумлением и каким-то гомерическим хохотом обнаружила, что драконы спасли не только нас с лисами, но и мои вещички. Теперь главное, чтобы чемоданчик от всех этих перипетий не развалился - не хочу даже представлять лицо Кеншина, когда узнает, что все это время берег пуще очей своих «Опыты» Монтеня, семь томов Пруста, Канта-Гегеля, все, что дома было, а также несравненного Гарри Поттера...
Когда нервное хихиканье закончилось, вниманием моим завладел блондин.
Вид у Исама был бледный, плечо покрывала рваная рана, которая затягивалась на глазах. Кеншин объяснил, что у драконов быстрая регенерация, час-два и пройдет, а Исам делал вид, что его ничуть не беспокоит.
Я все же извлекла из походной аптечки бинт, и, несмотря на возражения блондина, смазала края раны йодом и наложила сверху повязку.
- Спасибо вам, - сказала Хоккайда. - За то, что помогли уничтожить инсекта.
- Инсекта? - переспросила я непонимающе. - Я до последнего думала, это бы маг... Этот, драконы рассказывали, вивисектор. И потом, он до так убедительно человеком казался...
- Его человеческий облик и нас сбил с толку, - сказала лиса. - Потому что инсекты - мастера заклинаний отвода глаз и создания личин. Поэтому мы до последнего думали, что это маг. А о том, что этот маг на самом деле кровожадная тварь, который вздумал выкормить своего детеныша кровью оборотней, и не подозревали.
- Все хорошо, что хорошо кончается, - устало подытожил Кеншин, но вид у дракона при этом был задумчивый.
- Ты теперь вернешься к Грише? - спросила я лису, на что та грустно улыбнулась.
Неопределенно пожав плечами, она поспешила за своими. Я проводила кицунэ задумчивым взглядом.
- И правильно, - пробормотала я. - Я бы тоже не простила.
- Чего не простила бы? - не понял Кеншин.
- Он ее предал, - пояснила я и дракон вытаращился на меня во все глаза.
- Но он был под заклятьем! - оторопело возразили мне.
- Не важно, - ответила я с непоколебимой женской логикой по большей части из вредности.
В конце концов, у меня тут нервы, крепатура, адреналин, кортизол и вообще адская усталость.
В воздухе забрезжил рассвет, а я зевнула.
- Не знаю, как вы, - пробормотала я. - А я бы поспала. Недолго. Минут шестьсот.
И полезла в рюкзак за спальником.
На этот раз мне без лишних слов помогли расстелить туристический самонадувающийся коврик и даже упаковаться в спальник и застегнуть молнию. Сквозь сон я почувствовала, как две грелки улеглись с двух сторон, и, прежде чем провалиться в блаженную темноту, услышала их ровное дыхание.