Глава 17

Разбудил меня взгляд. Обычно, когда тебя будят взглядом (скажем, любимый братишка, если ты дома или Ариэлька, которой до зарезу нужно поделиться чем-то волнительным, если в общаге) ты просыпаешься и сначала не знаешь, отчего просыпаешься. Просто приходишь в себя и все тут. Так было и на этот раз. Почти. Потому что сначала мне снилось, что на меня пристально смотрят, а потом я поняла, что уже не сплю, а на меня продолжают смотреть. Только солнечные лучи, окрашивающие мир перед закрытыми глазами в розовый, помешали сразу, инстинктивно распахнуть глаза.

Вместо этого провела рукой по груди, животу и поняла, что во сне, видимо, когда солнце поднялось и стало жарко, расстегнула спальник. А еще живот голый был, что значит, во сне майка задралась.

Теперь и ощущение чужого взгляда на мне объяснилось. И усилилось. Уже из элементарного чувства стыда не открывая глаз, поправила майку и принялась пытаться угадать: кто же это так смотрит, что щеки еще во сне пылать начали, а по телу блаженная истома?

- Принцесса, когда спят, не краснеют, - сообщило пространство голосом Кеншина.

Покраснела еще больше и открыла глаза.

Дракон сидел совсем рядом и смотрел чуть ли ни не дыша.

Опустила взгляд вниз, на вздымающуюся под тонкой тканью, грудь и поняла, что нету на мне такого изгиба, который не исследовал бы жадный взгляд Кеншина, пока спала. А я думала, дальше краснеть уже некуда!

Волосы у дракона были мокрые, черный завиток спадал на влажный лоб, из чего сделала вывод, что где-то неподалеку ручей. А может и речка. Потому что охладиться захотелось... И, судя по взгляду дракона, не только мне.

Я приподнялась на локтях и села, делая вид, что ничего не происходит. Смахнула пару травинок, провела пальцами по волосам. А вместо «доброе утро» вырвалось:

- А Исам где?

Кеншин громко сглотнул и пробормотал:

- На разведку пошел, - и добавил: - Ему полезно.

Упоминание о сопернике заставило Кеншина ненадолго отвести взгляд, что позволило мне, в свою очередь, сфокусировать свой.

- Тут фрукты, - сказал Кеншин глухим голосом. - И я утром охотился.

Я проследила взглядом его жест и увидела, что шагах в двадцати дымится догорающий костер, рядом на больших листьях разложены фрукты, которые мне вчера так понравились и жареное мясо. Кто-то даже сориентировался в мой походный рюкзачок заглянуть (повезло, что не в чемоданчик) и выудить оттуда котелок. Из приспособленного между трех крепких веток котелка донесся аромат свежезаваренного чая.

- Мне сначала умыться надо, - снова краснея, пробормотала я.

Кеншин указал рукой направление.

- Там тихая заводь, я проверял, - сказал он и добавил: - Четыре раза уже.

Я кивнула, чувствуя, что внутри от осознания, что дракон находит меня такой притягательной, что не мог даже на спящую смотреть спокойно, приходилось охлаждаться, разливается тепло и какая-то томная нега.

Между прочим, кое-кому тоже внутренний пожар приглушить бы не помешало, - с ехидцей произнес внутренний голос и я часто закивала, спеша согласиться.

Кеншин прыжком оказался на ногах и я вздрогнула от неожиданности.

- Пойду-ка я тоже на разведку, - пробормотал дракон. Глядя в сторону, добавил: - Далеко отходить не буду, ничего не бойся, принцесса.

- Я умоюсь, - пробормотала я, не гладя на дракона, пока сворачивала спальник. - Чур, не подглядывать!

- Я не настолько сдержан, - ответили мне, прежде, чем скрылись среди деревьев.

Я затолкала спальник в рюкзак. Из-под пальцев что-то выпало. Я подняла с земли цветок на тонком стебельке. Нежно-розовый, с зеленоватой серединкой и зелеными же крапинками. Формой на лилию похож, только лепестков больше и ярче намного, в своем мире я лилий таких форм и расцветок точно не видела.

- Вот это да, - пробормотала я. - а кто-то, оказывается, умеет быть романтиком.

В ушах зазвенело, причем, как мне отчего-то показалось, недовольно.

А я цветок понюхала, отчего глаза сами-собой закрылись, а из груди довольный стон вырвался, до того аромат у него сладким и свежим одновременно оказался. И сразу настроение такое замечательное сделалось, что даже солнце как будто теплее стало. А еще принарядиться захотелось.

Прежде, чем спуститься к заводи, в направлении которой Кеншин указывал, я в рюкзачке порылась, и, вместе с косметичкой маечку с шортиками вытянула, потому что день обещал быть погожим и теплым, а настроение - замечательным.

Заводь нашлась вниз по тропинке, метрах в ста. Сначала я с удовольствием умылась и почистила зубы, наслаждаясь ощущением свежести. Потом, подумав, что из меня, после вчерашнего подземелья, можно пыль выбивать, быстро джинсики с маечкой и бельишком скинула.

В конце концов, если кто-то не сдержит слова и будет подглядывать, то он сам себя злобное буратино.

Поежилась, когда в воду заходила, и, едва водичка середины бедра достала, с визгом присела. Оттолкнувшись ногами, поплыла, и дыхание, которое сначала перехватило, с каждым гребком выравнивалось.

Далеко заплывать не стала. Памятуя, какие в этой местности русалки вредные, благоразумно плескалась возле берега. Зато с каким наслаждением! Выбежав ненадолго, из походного тюбика шампуня в ладошку выдавила и волосы с наслаждением промыла, а потом не поленилась и за бальзамчиком сбегать.

Как раз когда бальзам смывала, кусты возле берега как-то подозрительно пошевелились и я замерла, не знаю, чего ожидать.

В следующий миг донесся обиженный возглас Кеншина:

- Ай! Гадость! Вот же гадость какая! Еще и за волосы таскает!

- Чтобы там ни было, передавай ему от меня привет и спасибо большое! - крикнула злая я. - Ведь обещал не подглядывать!

Кусты снова дрогнули и я поняла, что разоблаченный и не в меру любопытный дракон убрался восвояси.

Решив не искушать судьбу, я выбежала на берег, и, попрыгав, чтобы быстрее обсохнуть, а также сделав быстренько пару йогических асан, солнышко и стойку на руках, принялась одеваться. Сперва бельишко натянула, затем нежно-розовую маечку с принтом в виде кляксы цвета хаки и с рюшами того же цвета по подолу. А на чуть влажную еще пятую точку шортики натянула, в меру драные и не в меру открытые. Волосы, после того, как головой вверх-вниз потрясла, чтобы высохли быстрее, расчесала деревянной расческой с редкими зубьями, а за ухо давешний цветок заправила, с которым почему-то расстаться не могла и на берег с собой прихватила.

Когда вернулась на стоянку в шортиках и модной маечке, там уже блондин появился. Причем судя по мокрой голове, кто-то тоже недавно мылся. Вспомнилось, что пока туда-сюда за шампунем бегала, другие кусты, чуть дальше, тоже подрагивали, я еще думала, что от ветра. И вот сейчас вспомнила и даже разозлилась.

Я уже хотела было высказать обоим драконам, что о них думаю, но Исам меня опередил.

- Откуда у тебя цветок фей? - уставившись на меня во все глаза, так, что даже жевать перестал, спросил блондин.

Я непроизвольно коснулась лепестков над ухом. Показалось стыдным рассказывать, что приняла за подарок Кеншина, который, судя по изумленному виду темноволосого дракона, таковым вовсе не являлся, поэтому пробормотала:

- Не знаю. Нашла. У речки. На берегу лежал. Вот.

- Очень странно, - пробормотал Исам и вгрызся в сладкую фруктовую мякоть, отчего у него по подбородку и пальцем потек сок, поэтому дракон наклонился, чтобы не извазюкать майку. - Если бы ты сказала, что нашла этот цветок, проснувшись, я решил бы, что маленький народец тебя благословляет.

- Благословляет? Меня? Маленький народец?

- Выражаясь вашим языком, берет над тобой шефство, - подсказал Кеншин. - Это очень почетно. Столь же, сколь и невероятно.

- Очень уж они вредные, - кивнул Исам и тут же вздрогнул. - Ай!

- Что с тобой? - ехидно спросил Кеншин.

- За волосы как будто что-то дернуло, - пояснил Исам, а Кеншин нахмурился.

- И поделом, - пробормотала я, усаживаясь рядом и выбирая половинку фрукта побольше. - Нечего на фей наезжать. Они вон какие хорошие! И лук мне подарили. Если бы не он, к слову, не знаю, как бы мы вчера эту тварь одолели. Нет, к вам никаких претензий, и вообще вы проявили себя просто героями...

Тут оба дракона приосанились.

- Но ведь магию это существо утратило, только когда я выстрелила... Последней стрелой, между прочим. А могла бы не сообразить...

- Да уж, - с ехидцей в голосе протянул Кеншин. - Повезло нам несказанно, что сообразила.

Я надулась и собиралась высказать противному дракону все, что о нем думаю, но Исам опередил меня.

- И что у тебя магический лук.

- Подарок фей, если что, - фыркнула я. - Так что нечего на них гнать...

С завтраком мы расправились в два счета. Последними кусками мне пришлось буквально давиться, потому что оба дракона, покончив с трапезой смотрели на меня такими голодными глазами, что не по себе как-то становилось.

Проглотив последний кусочек фрукта практически не разжевывая, я залпом допила остатки чая и принялась собирать посуду.

Нагнувшись за очередной чашкой прямо перед носом Исама, с каким-то мстительным удовольствием проследила, как дракон сглотнул слюну.

- Ты... - пробормотал Исам, когда я от речки вернулась, посуду в рюкзачок убрала и замерла со скрещенными на груди руками, мол, долго вас еще ждать. - Ты же не собираешься идти в таком виде в Святилище за инициацией?

Если сразу я ему прямо жестко возразить собиралась и заверить, что еще как собираюсь, то слова «Святилище» и «инициация» немного отрезвили.

- В Святилище - не собираюсь, - успокоила его. - Но до него еще дойти надо! А день жаркий, если что! Вон, сам с мокрой головой, не иначе, как остужался. А мне что ж теперь, умереть от теплового удара?

Когда указала на мокрые волосы дракона, тот покраснел. Но все же посчитал своим долгом сообщить, что в таком виде даже в собственных покоях ни одна порядочная женщина ходить не будет, не то что в чужой стране и по чужой земле, где неизвестно кто по дороге встретится и пялиться будет.

На хамское заявление по поводу порядочных женщин фыркнула и посоветовала скакать к ним изо всех крыльев, и попутного ветра пожелала еще, а по поводу всех, кто пялиться будет, посоветовала завидовать молча, чтобы цветы по дороге местным феям слюной не закапать.

С этой гордой тирадой поправила лук и устремилась вперед, по направлению к горе, что возвышается над макушками деревьев. Отчего-то показалось, что пространство подозрительно зазвенело. Еле слышно, но готова поспорить, что весело и чуть-чуть мстительно.

Через пару часов мы вышли, наконец, на хорошо укатанную дорогу, а лес с его колдобинами, кочками, ручьями и ямами остался позади.

Вместо него по сторонам потянулись фруктовые сады, видно, что культурные, ухоженные.

Солнце палило нещадно. Я вытащила из рюкзака бейсболку цвета хаки, чтобы не напекло голову. Драконы, чья кожа, похоже, как и моя, не слишком подвержена солнечным ожогам, решили проблему жары по-своему: они попросту сняли майки и теперь шли с обнаженными торсами, причем еще мускулами поигрывали, когда замечали, что я смотрю.

Исам при этом держался подчеркнуто вежливо и сухо, но, несмотря на отстраненность, глаз с меня не сводил, а Кеншин... Тот пялился открыто, откровенно, волнующе... так, что я боялась, что щеки уже никогда к изначальному цвету вернуться не смогут, а колени то и дело подкашивались. Оставалось идти и надеяться, что со стороны оно не очень-то и заметно.

В горле пересохло. Мы проходили как раз мимо странных деревьев, которые наши лимонные напоминали, но при этом выше гораздо были, а плоды на них выглядели точь-в-точь крупные лимоны, только розовые. Увидев, что ветка одного из них почти на расстоянии моего прыжка находится, не задумываясь, подпрыгнула и один из розовых лимонов сорвала.

Пространство чуть слышно зазвенело, а оторопевшие драконы сообщили, что местные сады защищены магией и потому непонятно, как мне вообще спереть этот лимон удалось.

На вкус он оказался бесподобным. Похожим на смесь помело и мандарина, только очень сладкий и освежающий. С драконами, раз они такие зануды, делиться не стала.

Не успели мы пройти и ста шагов, как Исам замер, вслушиваясь. У Кеншина тоже вид встревоженный был.

На мое интеллигентное «Ну, что там?» ответили, что кажется, слышали плач и мольбы о помощи.

- Да что же у вас за мир-то такой распрекрасный? - возмутилась я. - Куда ни плюнь, сплошь страждущие. Всем помочь надо. Да что же вы замерли, как истуканы? Откуда кричали? Оттуда? Ну так пойдемте, не оставлять же людей или снова кицунэ в беде.

Драконы меня, естественно, обогнали, и на бег перешли. Я не отставала (почти) и к маленькой плачущей девочке с забавными косичками мы приблизились уже через несколько минут.

Ребенок стоял под высоким деревом и старательно голосил, так громко и основательно, что невольно завидки брали от силы голоса юного дарования.

Завидев нас, девчушка плакать перестала и задумчиво принялась посасывать палец. Вид у нее перестал быть страдальческим, но в пытливых глазенках читалось что-то не высказываемое.

Мы с драконами оглянулись. Вроде никого нет, да и девочка напуганной не выглядела.

- Что такое, девочка? - строго спросил Исам. - Тебя кто-то обидел?

Нос малышки сморщился, вот-вот снова заплачет, поэтому я, решительно отпихнув дракона и буркнув, что с детьми кое-кто общаться совсем не умеет, присела перед девочкой на корточки. Протянув ей полосатый леденец, который предварительно из кармашка рюкзака, что Исам нес, достала, я терпеливо ждала, пока девочка его облизывала, причем по личику было видно: раздумывала, стоит ли еще поплакать, или довольно.

Наконец, определившийся ребенок откусил у леденца макушку.

- Что случилось, кроха? - ласково спросила я. - Почему плакала?

Ребенок вместо ответа чмокнул конфетой и показал на макушку рядом стоящего дерева. Послушно проследив взглядом за липкими пальчиками, я ничего подозрительного не обнаружила.

- Аниса там, на дереве, - сказал, наконец, ребенок. - На самой макушке.

- Аниса? - испугалась я. У драконов, которые вглядывались в ветви, вид был тоже встревоженный.

- Расан ее туда посадила, - сказала девочка и шмыгнула носом. - Всегда так делает.

- Ну что же вы стоите? - оглянулась я к драконам. - Немедленно спасайте Анису!

Исам, который, казалось, только этого и ждал, быстро скинул оба рюкзака и принялся карабкаться по гладкому стволу чуть ли не со скоростью белки. Спустя минуту дракон скрылся в густой листве, а мы, в том числе и девочка, ждали его с задранными головами.

- Исам! - позвала я.

- Ну как? - спросил Кеншин.

Ребенок чмокнул конфетой.

- Нашел! - раздалось сверху. Причем показалось, голос у Исама сердитый. Должно быть потому, что рассердился на этого самого Расана, который затащил малышку Анису на дерево.

Не успела я представить, как Расан умудрился затащить другого ребенка по практически гладкому стволу на самый верх, как Исам уже был внизу.

В руках у дракона была растрепанная кукла.

- Аниса! - закричал довольный ребенок и протянул к кукле липкие ладошки.

- М-да, - только и смог сказать Исам.

Обрадованный возвращением Анисы ребенок затараторил:

- Как вы быстро туда забрались! У меня, чтобы посадить на макушке Анису, уходит куда больше времени.

Кеншин отвернулся и как будто закашлялся. Я же строго посмотрела на девочку и мне пояснили важно:

- Расан - это я.

- Вот как, - вырвалось у меня.

Прежде чем я успела пристыдить кроху, что так пугать взрослых тетенек нехорошо (а дяденек нормально) из-за деревьев раздалось:

- Расан! Расан, милая, где же ты? Беги, беги, Расан! Спасайтесь, кто может!

Несмотря на явный призыв к действию и обеспокоенный голос того, кто кричал, ребенок остался на месте. А вместо этого посмотрел на нас по очереди и меланхолично вздохнул.

Когда из-за деревьев показался встрепанный смуглый человек с волосами до плеч, меланхоличное настроение девочки передалось и мне.

- Расан! - крикнул, кидаясь к нам человек, едва завидев девочку. - Дочка! Опять ты шутишь над путниками?

- Ваш ребенок умеет пошутить, - сдержанно сказал Исам, который должно быть не забыл, как отворачивался и хихикал Кеншин, завидев его с куклой в руках.

- Кажется, вы тоже звали на помощь, - осторожно напомнила я. - Чувство юмора - это у вас семейное?

- Да какой там юмор, - отмахнулись от меня. - Хранители леса взбесились! Они разгромили половину нашего поселения! Я знал, что Расан здесь, поэтому прибежал за дочерью.

- Хранители леса? - в один голос удивились драконы.

- Взбесились? - недоверчиво переспросил Кеншин.

- Нет более добродушных созданий, - пояснил мне Исам. - Конечно, когда здесь не замешана чужеродная магия...

Тут глаза человека, который переводил взгляд с одного дракона на другого, расширились и он воскликнул:

- Драконы! Драконы! Вы же драконы!

- Драконы, - подтвердил Исам, поморщившись.

- Быстрее! - запричитал человек, схватив его за руку и увлекая за собой, - Вы же можете спасти всех нас! Вы должны спалить хранителей! Драконий огонь - это ведь то, что надо! Да быстрее же!

Человек вел Расан за руку, явно боясь, что ребенок с хорошим чувством юмора что-то отчебучит, второй пытался тащить вперед Исама, но тот аккуратно высвободился, правда, прибавляя шаг. Мы с Кеншином, подгоняемые человеком, двинулись следом.

По дороге человек беспрестанно повторял, что взбесившиеся хранители леса разворотили несколько домов в поселении, причем продолжают бесчинствовать.

- Драконий огонь! - причитал человек, как заклинание. - Вы спалите проклятых хранителей, которые возомнили себя здесь хозяевами!

- Вообще-то хранители леса и есть хозяева на этой земле, - вполголоса поведал мне Кеншин. - Моку живут с ними в мире и даже обожествляют... преподносят дары, делают подношения. Что такого могли сделать хранители, чтобы Моку так обиделись на них, чтобы призывали сжечь?

- Или что заставило хранителей сделать это? - обернувшись, добавил Исам. - Мне в голову ничего, кроме нестабильного магического фона не приходит, а это плохо.

- Да, сообразительность это не твое, - посетовала я вместе с Исамом и повернулась к Кеншину. - Моку?

- «Древесные люди», - пояснил он. - Моку - это те, кто живет на деревьях.

- То-то их ребенок такой ловкий! - поняла я и Кеншин кивнул. Не выдержал, метнул взгляд на Исама и снова захихикал. Нет, ну мальчишки, ей-богу!

Поселение Моку, куда мы пришли спустя минут двадцать и вправду располагалось на деревьях. Деревянные площадки, лестницы из лиан, гамаки из них же, сетки, какие-то странные гигантские гнезда, свитые из толстых веток, домики, похожие на скворечники для слонов - поселение Моку напомнило веревочный городок на территории нашей академии, только такой, какой он получился бы, если бы сложить фантазии всех курсантов воедино (фантазии об апгрейде городка, разумеется).

Детально разглядеть «веревочный городок» не удалось, потому что вокруг царил хаос.

Люди, похожие на отца Расан, бегали, кричали, вопили, прыгали с ветки на ветку, как обезьяны. Кто-то воинственно размахивал короткими саблями, кто-то - почему-то веревками из лиан. Гремели ведра, кастрюли, котелки, кудахтала домашняя птица, удивительно похожая на наших кур и тетеревов одновременно и снующая туда-сюда исключительно по деревьям, как белки... Словом, Армагеддон.

С дальней стороны поселения слышался оглушительный треск и какое-то утробное рычание.

- Моку! - закричал отец Расан, стоило нам приблизиться. - Я привел драконов! Мы спасены! Драконы прогонят хранителей! Мы в безопасности!

Раздались восторженные крики, приветствия, славословия. Говорили все разом, причем не переставая прыгали и мельтешили перед глазами, отчего понять что-то было проблематично.

Мы сами не поняли, как оказались на той стороне селения, где трещало, выло и ревело, причем подталкивали в спины не только драконов, но и меня, хотя ваша покорная слуга, во общем-то была против.

Наконец, я увидела тех самых «взбесившихся хранителей», которых люди Моку призывали сжечь.

Ими оказались толстые, в пару обхватов, древни, ветвистые, разлапистые, которые передвигались с помощью подвижной и развитой корневой системы. Мощными ветвями, сжатыми в кулаки, древни тоже орудовали ловко, размахивая ими, как мельницы и сокрушая те постройки, до которых могли дотянуться. Они рвали лестницы из лиан, опрокидывали гнезда, из которых сыпалась перепуганная птица, и при этом отвратительно скрежетали и выли.

- Сжечь! Сжечь хранителей! - раздавались крики. - Теперь вам, голубчики, мало не покажется! Теперь с нами драконы! Сожгите же их! Ой! Это был мой дом! А вот тот - мой! Сожгите же их и дело с концом!

Исам с Кеншином обменялись взглядом, мол, что делать будем.

- Не жечь же их, - сказал Исам взволнованно.

- Может, попробуем договориться? - неуверенно сказал Кеншин.

И, поскольку один из древней подошел слишком близко, быстро стянул с запястья широкий браслет, который через секунду превратился в длинный меч, который дракон выставил перед собой.

Деревянные руки, роняя пальцы, выхватили меч из его рук и отбросили в сторону. Древень взревел еще громче, а дракону пришлось отступить.

- Сожгите их! - неслось сзади.

- Ой, дурачье, - раздался тонкий звенящий голос прямо над ухом.

Я подпрыгнула и почти не удивилась, когда увидела знакомую фею, что зависла в воздухе рядом со мной.

- Почему? - вырвалось у меня. - Мне кажется, драконы должны справиться...

Надо сказать, в голосе моем уверенности не было.

- Справятся-то справятся, - пискнула фея, скривившись, - а толку.

Я захлопала ресницами. Губки феи поджались, а глазки закатились от моей непонятливости. С выражением лица, словно говорит с ребенком, крохотуля проговорила:

- Хранителям надо бы по-хорошему объяснить, что магический всплеск от этого вашего инсекта вызвал вчера землетрясение. Древни не любят землетрясений, они обеспокоены.

- Люди говорят, взбесились, - вырвалось у меня. - И он такой же наш, как... общий.

Меня одарили таким взглядом, что я пожалела о том, что сказала.

- Древни не убили ни одного человека, - сказала фея. - Ни одной птицы, вообще, ни одного живого существа. И ты будешь говорить мне о том, что хранители леса взбесились? В таком случае ты никогда не видела рассерженных древней!

- Ты права, не видела. Так значит, это вчерашнее землетрясение...

Фея картинно закатила глазки, а я ринулась вперед.