Глава 20

Пробуждение было фееричным.

Я, развернувшись на плече Исама лицом к нему, как-то очень хорошо и удобненько пригрелась, в спальнике, который надежно защищает от утренней свежести, да и от сопящей рядом грелки такой жар исходит, что просто ой-ой-ой... И вот, почти не сплю уже, а так, дремлю, и вставать ну совершенно не хочется, и вдруг вопль!

- Ты отнял ее у меня, чтобы воспользоваться самому?!

Я так и подпрыгнула прямо в спальнике.

Открыла глаза, хлопаю ресницами.

Рядом, слышу, Исам зевает.

А над нами нависает Кеншин. Заслоняет занявшуюся зарю. Причем в одной руке мой рюкзак почему-то держит, во второй - чемодан, ни дать-ни взять разгневанный муж, который некстати вернулся из командировки. От такого сравнения я не выдержала и хихикнула.

Мое настроение передалось Исаму, потому что эта белобрысая зараза, явно наслаждающаяся ситуацией и упивающаяся своей победой, тоже хихикнула. И руку убирать не собиралась, а еще меня за плечи обняла и к себе притянула.

Я, хоть и зла была на Кеншина жутко, и злость моя за ночь никуда не делась, увидев, какой у него сразу потерянный вид стал, точь-в-точь щенок, которого выгнали в дождь из дома, все же пожалела брюнетистого дракона.

Поэтому чью-то руку плавно отвела и сказала успокаивающим тоном:

- Ты зря, Кеншин. Никто мной не пользовался. А вот того, что ты хотел сделать, никогда тебе не забуду!

Брюнет и вовсе поник.

- Я же предупреждал, что она - вопреки законам разума, природы и демоны только знают, чего, - дракон. И я не лишил бы ее дракона, - спокойно сказал Исам.

Брюнет совсем пригорюнился. Видно было - переживает и даже, возможно, извиниться хочет. Вот только гордость драконья не позволяет.

- Одно знаю точно, - пробормотал он. - Что больше не оставлю вас одних!

Я пожала плечами, и, выскользнув из спальника, подхватила косметичку и пошла к речке, умываться.

Когда вернулась - обстановка была накаленная. Напряжение прямо в воздухе витало. Но хорошо, что оно на хозяйственности этих двоих не отразилось. Точнее на аппетите. Воспользовавшись тем, что драконы уплетали за обе щеки дары Моку, я, прихватив кое-что из рюкзачка, снова к реке спустилась, переодеться. Выбрала удобную майку зеленого цвета, под глаза, относительно закрытую, но так обтягивающую, что места воображению просто не оставалось, и джинсики в облипку, стрейч, удобные, как спортивные лосики.

Когда вернулась на стоянку, живо присоединилась к общей трапезе. Потому что, учитывая аппетит драконов, живо вспомнилась поговорка про большую семью, в которой не стоит щелкать пальцами.

Когда с завтраком было покончено, посуда вымыта и аккуратно упакована в рюкзак, а лук с колчаном удобно устроились на моих плечах, мы двинулись прямиком к священной горе, которая возвышалась над нами, закрывая полнеба.

Я, конечно, на Кеншина за вчерашнее очень злилась, прямо невероятно как, вот до белых глаз и зубовного скрежета, и, возможно, в другой ситуации и вовсе с ним бы не разговаривала... Но сейчас волнение перед этой инициацией сказалось, откровенно страшно было перед какими-то немыслимыми препятствиями. Словом, не до подлого поступка Кеншина было. И, кстати, стоило вспомнить его обещание оставить меня без дракона, как внутри еле слышный, но раскатистый рев слышался, и этот рев, как из огнетушителя тушил гормональный всплески, которые продолжали то и дело вспыхивать оттого, что темноволосый дракон смотрел на меня.

Кроме того, рядом был Исам. И он тоже меня глазами жег, правда, создавалось ощущение, что он очень старается не делать этого, как будто не хотел отвлекать от предстоящего. И вообще, я от него какую-то поддержку ощущала, каждый его взгляд словно говорил: я в тебя верю. И вот это чувство, когда в тебя верят, оно окрыляло и наполняло какой-то легкой радостью каждую клеточку тела. А еще я себя чувствовала под защитой, и это было приятно.

По ходу приближения к горе оба дракона разъясняли мне то, что мне предстоит. Вот прямо сегодня предстоит. Вот почти сейчас. И от этого не скрыться, не отложить на потом, не заплакать и не убежать домой, обратно, к маме под крылышко.

Потому что инициация - для потомка дракона это серьезно.

Самое серьезное, что вообще может быть, потому что это то, что позволяет человеку обрести дракона, стать драконом.

- Гора готовит для каждого из драконов три испытания, - серьезно сказал Кеншин, глядя на священную гору перед нами с уважением.

- Мы рады бы подсказать тебе, в чем именно эти испытания заключаются, но, к сожалению, для каждого они свои, - добавил Кеншин.

Тон у дракона был немного виноватый, и я поняла, что он раскаивается. Сильно раскаивается. Но раскаяние - еще не повод прощать. Поэтому я чуть сдвинула брови и скупо кивнула.

- Сначала тебе предстоит пройти Святилище Инари, - сказал Исам. - Эта богиня - покровительница оборотней-кицунэ.

- Принцесса знает это богиню, - вмешался Кеншин. - Она получила странное образование. Совсем не для женщин.

Я хмыкнула, а Исам посмотрел на меня удивленно.

- Она знает, что Инари изображается чаще всего в виде Дакини, летящей по небу на лисе, - сказал Кеншин. - Но не знает, почему Святилище покровительницы кицунэ первое, что ей предстоит пройти.

- Не знаю, - согласилась я. - Расскажите.

- Есть еще один облик у Инари, - сказал воодушевленный Кеншин. - Облик дракона. Именно поэтому Святилище Инари - первое, через что драконам предстоит пройти для инициации. Инари - единственная богиня, женщина, которую изображали в облике дракона, поэтому она считается матерью всех драконов.

- Матерью драконов и покровительницей кицунэ? - уточнила я.

- Именно, - подтвердил Исам. - Кицунэ близки нам, именно потому, что, как и мы, оборачиваются. В древности истории драконов и лис кицунэ часто переплетались. Когда-то мы шли с кицунэ бок о бок, когда-то нет, но никогда не враждовали. Потому что наша мать, мать всех драконов, богиня Инари покровительствует кицунэ. Они посланники нашей богини.

- Что же мне предстоит в святилище Инари? - проговорила я, но драконы только нахмурились.

- Чтобы не сбивать тебя с толку, нам не стоит рассказывать о своих испытаниях, - сказал Исам. - К слову, у нас двоих они были очень разными.

- И все же? - попросила я. - Хотя бы вкратце?

Исам кивнул.

- Мне надо было выстоять поединок с мастером боя кицунэ, - сказал он. - А Кеншину - распознать суккуба.

- Распознал? - ехидно спросила я Кеншина.

Дракон едва заметно покраснел и неопределенно пожал плечами, мол, а как же, если я прошел инициацию.

- Не сразу, - хмыкнул Исам.

- Их там много было! - попытался оправдаться Кеншин, хмуря лоб.

- Так, со Святилищем Инари все более-менее понятно, - подытожила я. - То есть понятно, что ничего не понятно. А что до следующего испытания?

- Поднявшись на гору, ты попадешь в храм Такэхая Сусаноо-но Микото, - сказал Исам. - Бога ветра, Того, кто победил дракона. Тот, кто смог одолеть дракона - единственный, кто может вдохнуть в дракона силу. Мы, драконы, чтим бога ветра, потому что без его благословения не получили бы крыльев. В храме Такэхая Сусаноо-но Микото тебе предстоит встретиться со своими демонами, Таша, и от исхода этой встречи зависит, будешь ли ты допущена к водам священного озера Риу, озера Драконов.

- Стоп, - остановила я Исама, подняв ладонь. - Помедленней, пожалуйста. Вы говорите, когда я поднимусь на вершину горы...

Я приложила ребро ладони ко лбу и посмотрела на гору.

- Да мне туда и за неделю не подняться. Даже с вашей помощью!

Драконы одновременно усмехнулись.

- Если пройдешь Святилище Инари, драконья магия перенесет на самую вершину, - пояснил Кеншин. - Не зря Сусаноо-но - бог ветра.

- Когда пройдешь, - спокойно добавил Исам.

А я посмотрела на вершину и сглотнула.

Должно быть, осознав, что напугали меня достаточно, эти двое стали рассказывать, что дает прохождение инициации.

Кеншин не был красноречив:

- Ты станешь драконом, - буркнул он.

И в его тоне проскользнуло уважение.

И я поняла, что он верит, что у меня получится. Вот не хочет верить, а верит. И это так мило было, так мимишно, что я почти его простила. Потому что верой в себя я буквально сейчас питалась. Откуда-то я знала, что именно ей питается мой внутренний дракон.

- Ты станешь практически неуязвимой, - сказал Исам. - В тебе проснется самая сильная магия в мире: драконья магия. По первости будет трудно, надо будет учиться управлять ей... Обороты будут долгими и даже болезненными, но чем дальше, тем легче. Альма-матер для драконов для того и создана, чтобы учить молодых драконов управлять новой ипостасью и своим даром. Обычно сразу после инициации драконы, с благословения главы клана, отправляются в Альма-матер.

- И я отправлюсь? - спросила я.

Кеншин отвел взгляд, а Исам нахмурился и дернул уголком рта.

- Если будет на то воля Мичио Кинриу, - хмуро сказал Кеншин.

- Ей пришел вызов из Альма-Матер, - напомнил Исам.

- Дитя дракона принадлежит клану, - жестко отрезал Кеншин.

А Исам посмотрел на меня долгим взглядом и в нем прочиталось:

«Я верю в тебя».

- Стойте, - я поняла, что все это время не давало мне покоя. - Вы все говорите «я да я»... В смысле - ты пройдешь, ты поднимешься, тебе предстоит... А вы? А как же вы...

«А вас что, рядом не будет?» - звучал мой страх, но озвучить его - значит, сделать материальным. Поэтому я просто укоризненно посмотрела на обоих драконов поочередно и сглотнула.

Кеншин сделал вид, что увлеченно разглядывает гору. А Исам вздохнул.

- Это твоя инициация, Александра, - сказал он.

- Мы будем ждать внизу, - добавил Кеншин.

Я снова сглотнула. А потом, чувствуя, что подступает паника, сказала:

- Все, не могу больше. Ведите в святилище лис, пока не передумала.

Я ожидала, чего угодно, но не того, что врата в Святилище Инари окажутся до боли похожими на другие, виденные мной в своем мире, который казался сейчас какой-то далекой сказкой, потому что реальностью было это, настоящее.

- Да это же «Врата дракона»! - вырвалось у меня, стоило нам приблизиться к огромной, широко распахнутой пасти золотого дракона с алым занавесом-языком.

Здесь была и ало-золотая арка, и золотые хранители по бокам, только на этот раз они действительно были живыми, и, хоть стояли неподвижно, вращали по сторонам выпученными глазами и то и дело высовывали змеиные языки.

- Точно, - подтвердил Исам. - Вообще-то это Святилище - портал, но только для кицунэ.

- Потому что это их Святилище, - важно добавил Кеншин.

Но мне уже было не до разглагольствований. Даже страх перед инициацией унялся, стоило увидеть золотые умильные мордочки хранителей. Кажется, в прошлый раз кицунэ (я еще подумала, что он родственник мастеру Горо) сказал, что я хранителям тоже понравилась.

Поэтому, не слушая драконов, ринулась прямо к золотым львятам, точнее к тому из них, ко ближе был, и ну спинку наглаживать! Она на ощупь теплая оказалась. Золото одновременно твердое и какое-то мягкое, текучее было. От моих поглаживаний золотой хранитель спинку выгнул и так умильно в глаза заглянул, просто мимими. Я ему спинку почесала, что вообще повергло хранителя в восторг, он даже от удовольствия заурчал.

Драконы смотрели на это с открытыми ртами и вытянутыми лицами. А другой львенок с обиженной мордочкой. Как же, брата гладят и чешут, мне тоже хочется!

Недоуменно пожав плечами, прошла мимо драконов с гордо выпрямленной спиной и начала второго хранителя наглаживать и почесывать. Он глазки золотые прищурил, выгнулся, точно кот и заурчал похлеще брата. Первый, ожидаемо, приуныл.

Пока я туда-сюда бегала да хранителей-львят наглаживала, драконы так глазами и хлопали.

- Вы издеваетесь? - не выдержала я. - Может, поможете? У меня все-таки не шесть рук, как хотелось бы, а львята тут стоят не глаженые...

- Вообще-то, принцесса Таши, эти хранители, или как ты говоришь, львята, и есть первое испытание для дракона. Чтобы ступить в Святилище Инари, нужно еще мимо них пройти, - сказал Кеншин

- А они злые, как демоны, - подтвердил Исам.

- Сами вы злые! - обиделась я за львят. И тот, кого гладила, по-собачьи язык вывалили и хвостиком с кисточкой завилял. Милаха! - Вы, наверное, их и гладить-то толком не пробовали.

- Не приходило в голову, - подтвердил мою догадку Исам.

- А вы попробуйте! - предложила я и у драконов лица еще больше вытянулись.

Сначала Исам, очень-таки не уверенно, а затем Кеншин приблизились к золотым львятам. Те смотрели на драконов настороженно, но не рычали и нападать не собирались.

А когда один из львят, тот, к которому Кеншин приблизился, верхнюю губу приподнял и немаленькие такие зубки показал, я его с удвоенным усердием чесать стала, и губа на место вернулась.

- Ну как? Нравится? - спросила я через какое-то время, когда драконы самозабвенно и с явным удовольствием вовсю чесали хранителям спинки.

Те урчали, выгибались, трогали хвостом-кисточкой, только что о ноги не терлись, ни дать, ни взять, домашние коты!

- Необычно, - сказал Исам.

- Непривычно, - подтвердил Кеншин.

Но по лицам драконов и мордочкам хранителей было понятно: и те, и другие в восторге от почесаловки.

- Ну, раз с первым препятствием разобрались, пойду-ка дальше, - стараясь сохранять оптимистичный тон, сказала я. - Что-то мне подсказывает, не так страшен черт, то есть инициация эта ваша, как ее малюют. Вы в смысле.

На лицах обоих драконов тут же проступило беспокойство, которое они, конечно, постарались скрыть. И скрыли бы. если бы не чувствовала исходящие от них волны тревоги за меня.

- Саша, оставь лук, - сказал Исам. - И стрелы.

- В Святилище нельзя входить с оружием, - добавил Кеншин.

Я губу закусила, но кивнула, и быстро лук сняв, сунула его Исаму. Кеншин до того обиженную физиономию состряпал, что ему стрелы на хранение отдала.

- Вы вещички, - кивнула на сваленные в кучу рюкзаки и чемодан, - стерегите.

Тут уже хранители мне закивали.

- Ах вы, умницы, - умилилась я, почесала напоследок каждого и решительно шагнула за алый занавес.

В тот же момент голова слегка закружилась, а пространство заискрило, что вызвало резь в глазах. Пришлось зажмуриться. Когда открыла глаза, стояла уже в самом настоящем Святилище!

Я никогда не была в Святилище, понятия не имела до этого дня, что это вообще такое, но по моему пониманию, выглядеть Святилище должно именно так!

Огромные колонны по коридору. Расписные, все в диковинных узорах, очень на любимую мною японскую живопись похоже.

Две шеренги кицунэ в длинных свободных одеждах у входа. Хоть и в человеческом облике, но я уже по глазам научилась их отличать - как есть кицунэ.

Впереди виднеется гигантских размеров помещение, вроде как с каким-то бассейном в нем... С фонтанами, колоннами и столпом посередине. Но отсюда видно плохо.

Свет - какой-то глубокий, чуть зеленоватый, исходит ровным сиянием от поверхности нефритового потолка, и, чуть тусклее, от пола (тоже нефритового), отчего возникает ощущение, что пол и потолок растворяются в этом свете, а ты ступаешь по воздуху.

- Принцесса драконов, - раздалось совсем рядом и в одной из кицунэ в ритуальных одеждах я узнала Хоккайду. - Приветствуем тебя в Святилище Инари.

Немудрено, что я не сразу узнала девушку. Ведь впервые ее в сереньком грязном платьице увидела, только сейчас стало понятно, что это были обрывки такой вот точно тоги, а потом она вообще голышом щеголяла. Невольно подумалось: а когда я стану драконом, тоже буду после оборота голой разгуливать? Потом отчего-то представились Исам и Кеншин, как я их увидела в родительском доме, перед тем, как сюда лететь. Тогда стоило глаза прикрыть, они перед внутренним взором в каких-то немыслимых одеждах предстали, красивых до умопомрачения. Как сами.

«Какая же ты глупая, Ташенька, - отругала я себя мысленно. - С тобой между прочим, поздоровались».

Я глупо улыбнулась Хоккайде:

- Привет. И всем. Эм. Здрасте.

Лисы - здесь были и юноши, и девушки, почтительно склонили головы, пряча в уголках рта усмешки.

Хоккайда улыбнулась открыто и как-то по-дружески.

- Прежде, чем ты пройдёшь в ритуальный зал и тобой завладеет верховная жрица Хонсю, мы хотели бы поблагодарить тебя за то, что спасла кицунэ этих земель от ужасной участи.

- Да чего там, - махнула я рукой, - не за что. Уверена, что для меня каждый из вас поступил бы так.

И хоть ответила я, как полагается, что называется, только из вежливости, по серьезным глазам кицунэ поняла - они бы сделали для меня тоже самое. Для меня и любого из драконов.

- Драконы и лисы всегда шли бок о бок, - подтвердила мои слова Хоккайда. - А теперь иди, принцесса Таши. И закончи ритуал.

Тепло попрощавшись с кицунэ, я обняла Хоккайду (ну вот слов нет, как скучаю по Ариэльке!), и та прошептала на ухо:

- Мы еще встретимся! В Альма-матер.

Часто моргая, я последовала по коридору.

Вскоре вошла в помещение невероятных размеров, что даже потолка не видно, только приглушенный свет, с круглым бассейном, с колоннами и фонтанами, с несколькими столпами в центре.

Незаметно рядом оказалась кицунэ с черными прямыми волосами, тоже в ритуальных одеждах. Но у этой струящееся кимоно было золотом отделано, и на щеках золотые иероглифы, и я поняла, что вижу ту самую верховную жрицу Хонсю, о которой предупредила Хоккайда.

- Приветствую, дитя, - сказал Хонсю, сдержанно улыбаясь. - Ты готова к ритуалу?

Я зябко поежилась и настороженно проговорила:

- Да вроде готова... А что для этого нужно?

Жрица снова улыбнулась, на этот раз широко.

- В твоем случае, только присутствие. Освободив кицунэ и уничтожив инсекта, ты прошла испытание, ниспосланное Инари. Хоккайда предупреждала тебя, что кицунэ не будут чинить препятствий.

Что на такое скажешь?

- Спасибочки, - говорю. И вот понимаю, что веду себя глупо, что нужно поблагодарить эту самую Хонсю, как следует, заверить там, в своей вечной преданности и благодарности, или как у них тут принято... Умом понимаю, а не могу. Просто обстановка такая величественная, в которой себя не то, что муравьем, пылинкой чувствуешь, и вся эта ситуация с инициацией... на нерве я, да.

- Для того, чтобы завершить ритуал в Святилище Инари, - как ни в чем не бывало продолжала Хонсю, словно не заметив, как я мямлю, - Тебе следует собрать огонь восьми свечей и вознести его к столпу Матери Инари. После этого магия драконов перенесет тебя в храм ветра, на самую вершину горы.

Что ж, звучит не так и страшно. Надо собрать, значит, надо.

Хонсю протянула мне какой-то странный горшочек, круглый, прозрачно-зеленоватый, словно выполненный из странной разновидности нефрита, практически прозрачного.

Я заглянула в горшочек - на дне небольшое черное углубление. И все. И как сюда огонь восьми свечей собрать?

- Приступай, дитя, - сказала жрица и на первую свечу мне указала.

- Эм, - вырвалось у меня.

Потому что свеча, на которую жрица указала, в бассейне находилась, что удивительно, прямо под фонтаном, чьи струи освещала мягким зеленоватым светом, а бассейн кругом центральный столп огибал.

Я не успела спросить, как огонь из-под фонтана доставать, и тем более дальше нести, кстати, вплавь, до следующего фонтана, розового, и так далее, как жрица, посчитав, видимо, свой долг выполненным, успела от меня отойти и занять место на возвышении. Причем замерла, ни дать, ни взять, статуя, с таким гордым видом, что подойти я постеснялась. Если все до меня знали, как этот самый огонь собирать, небось и я соображу.

- А не соображу, так оплыву центральный столп, вернусь с пустым горшком, небось, и они сообразят, что инструкции не полные дали, - пробормотала я под нос.

С этими словами я приблизилась к бортику бассейна. И вот как сюда лезть? Раздеваться? Разуваться? Наверно, одежду все же снимать не стоит, решила я. Святилище, как-никак. Еще скажут, что такой распутной драконицы эти стены еще не видывали... Судя по тому, что Исам с Кеншином сделали выводы о моей невинности судя по дресс-коду в клубе, встречают здесь по одежке.

- Ты бы лучше волновалась, как тебя провожать будут, Ташенька, - пробормотала я под нос, и, вздохнув, принялась расшнуровывать кроссы. Одежду решила оставить, а вот обувь все же лучше, наверное, снять.

Скромненько оставив кроссы у бортика, я залезла в бассейн. Вода оказалась прохладной, но это на контрасте. Подхватив нефритовый горшочек с бортика, я поплыла в указанном направлении. Скользнув под фонтан, недоуменно уставилась на свечу. Она была большая, плавающая и находилась в прозрачной чаше. Пламя было зеленоватым.

- Как же тебя собирать-то, - пробормотала я, обращаясь к пламени, и в тот же миг от него отскочила крохотная зеленоватая искра, и, описав дугу в воздухе, перенеслась в мой горшочек.

С черного углубления мне весело подмигнул зеленоватый огонек.

- Ф-фух, - выдохнула я и пробормотала: - Смотри, не затухни.

Огонек снова подмигнул, на этот раз воодушевляюще.

Таким же образом были собраны остальные огоньки. Желтый, голубой, розовый, красный, синий, фиолетовый и белый.

К концу моего увлекательного заплыва в горшочке полыхало красивое семицветное пламя (белый огонек терялся на фоне остальных).

Оплывая центральный столп, я видела, что из бассейна к его подножию ведут ступеньки, чем и воспользовалась.

- Ну, теперь поднести семицветное пламя Инари, и меня перенесет на макушку горы, - пробормотала я. - Главное, чтобы там в мокрых шмотках не продуло...

Но стоило почти выйти из воды (по колено примерно), как я застыла с открытым ртом.

Потому что из-за столпа вышел... мастер Горо.

- Здраствуй, Таса-сан, - поприветствовал меня японец.

- Здравствуйте, сэнсэй...

Поспешно поставила горшочек рядом на бортик и сложила руки перед грудью в приветствии, намастэ.

- А что вы здесь делаете? - вырвалось у меня.

Японец (или все же правильно говорить - кицунэ?) хитро улыбнулся.

- Как сьто? - переспросил он. - Зьду свою утенитсу дря рисаюсиго поедзинка!

Я поежилась.

- Какого еще поединка, сэнсэй? - осторожно возмутилась я.

- У тсибя сьто-то со срухом, Таса-сан? - деланно изумился мастер Горо. - Говорю дзе, рисаюсиго!

- Решающего, - на автомате повторила за ним. - А как же обещание Хоккайды, что Кицунэ не будут чинить препятствий?

Мастер пожал плечами.

- Тибе никуто и не тинит пурепятствий, Таса-сан, - проговорил он. - Пуросто ты задолдзала мне посьреднее занятие, там, в том мире. Не хоросо натинать новую дзизнь, будути кому-то долдзной. Поэтому...

И мастер занял боевую позу.

Внутри все привычно сжалось. А потом, так же привычно адреналин выделился.

«Я же в мокрых джинсах», - успело промелькнуть в голове и я на сухое кимоно мастера Горо с тоской посмотрела.

- Давай, Таса-сан, - сказал сэнсэй и рукой меня поманил. - Замердзнес!

Второй раз атаковать японец обычно не предлагает. Атакует сам.

И поэтому я подпрыгнула, разворачиваясь в воздухе.

Сэнсэй ожидаемо ушел от удара, но и меня на достал. Ногу я успела поджать раньше, чем он дотянулся.

Я снова атаковала, и мастер Горо прокатился по полу, так что задеть его не удалось.

В следующий миг кататься по полу была моя очередь. Из-под руки сэнсэя ушла в последнюю мили-секунду.

Отрывисто перевела дыхание и прыгнула снова.

Японец намеренно остался на месте, хотя я понимала - запросто мог уйти.

Вместо этого он поставил блок и я взвыла, расшибив голень.

Сэнсэй поймал за руку, но выкрутить не успел. Ударила ногой, и, прокатившись по полу, чуть не соскользнула в бассейн.

Чудом осталась на ногах, на самом краю бортика, и, когда мастер Горо ринулся вперед, подпрыгнув, пролетела над ним.

Попалась на ту же ошибку, что совершила в прошлый раз.

Меня схватили за ногу и крутанули в воздухе.

Чудом оказалась на свободе и приземлилась сразу на обе ноги.

Маневр вышел красивым, но, увы, занял время.

Поэтому в следующий миг получила удар под ребра, а затем в плечо.

Ушла от череды коротких, но действенных ударов, и, пока мастер прицеливался, куда ударить еще, нанесла удар сама.

И попала! Я впервые достала мастера Горо!

Само осознание этого чуть не заставило вопить от радости!

И завопила. В следующий миг. От боли.

А затем мир смазался.

Удары, блоки, падения, прыжки, все стало таким быстрым, словно утратило границы и вышло из-под контроля времени.

А потом пришла в себя. Лежа на животе, прямо на светящемся нефритовом полу, с заломленной за спину рукой.

- DÉjà vu, - выплюнули губы.

А перед носом закачался старинный секундомер.

- Сьто ты говорис, Таса-сан? - раздался сверху голос мастера Горо. - Ты лутьсе посмотри: двадцать три секунды. Кажется, ты по тють-тють утисся сдердживать свою ярость. Позалуй, я могу гордзиться тобой.

- Ну сэнсэй, ну к чему этот акцент, - проныла я. - Ведь я уже давно знаю, что вы никакой не японец, а кицунэ.

В следующий момент взвизгнула, потому что заломанную руку безжалостно сдвинули на сантиметр.

- Спасибо за науку, сэнсэй! - тут же исправилась я.

Меня отпустили. И даже подали нефритовый горшочек с семицветным пламенем. А потом церемонно поклонились, пожелали успехов и поменьше «сувать свой нос не в сувае дело».

Стоило мне поставить сияющий изнутри горшочек в выемку у подножия столпа, как вокруг поднялся такой вихрь, что пришлось зажмуриться, а меня оторвало от пола и потащило вверх.

Когда вновь оказалась стоящей на твердом, пожалела, что сняла кроссы, прежде чем залезть в бассейн. Потому что мрамор пола был холодным. Одежда на мне, что майка, что джинсы, были сухими, надо думать, спасибо мастеру Гору и вихрю, который поднял сюда.

Я огляделась.

Храм, что издалека и в моих грезах выглядел манящим и притягательным, изнутри оказался просто ослепительным.

Нет, дело не в богатстве убранства, не в золоченых иероглифах и узорах... Тут, скорее, архитектуру постройки можно было назвать аскетичной. Четкие прямые линии. Аккуратно скругленные углы. Колонны. Оттенки красного и золотого. Просто все это было каким-то до боли родным, и вот это чувство очаровывало и манило. Захотелось совершить какое-то действие, которое показало бы мое почтение к этому месту, как-то выразить свое уважение и трепет... Я оглянулась.

Ни одной статуи, ни одного изваяния или фрески.

- Ведь это храм самого ветра, - пробормотала я. - Как можно изобразить ветер?

Словно в подтверждение моей догадки порывы ветра засвистели в ушах. И вопреки всему в этом не было дискомфорта.

Я вспомнила, что издалека храм выглядел ступенчатым. И поскольку надо мной не было крыши, поняла, что нахожусь на самом последнем этаже. Или, скорее, на крыше.

А еще здесь местами не было стен, только колонны, и потому возникало ощущение, что храм парит в воздухе.

- Настоящий храм ветра, - вырвалось у меня.

Вспомнилось, что служители этого храма - драконы. Очень захотелось взглянуть на них, на кого-то еще, кроме Исама и Кеншина, ведь кроме них драконов я не видела.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что одна, я пошла искать хоть кого-то, кто устроит, мне, наконец, последнее испытание перед инициацией.

Через какое-то время, судя по встречающимся на пути колоннам и узким стенам, поняла, что хожу по кругу. Тогда развернулась на девяноста градусов и пошла, по моему разумению, вглубь храма.

Через какое-то время подошла к невысоким, до середины бедра, перилам.

Оперевшись руками, посмотрела вниз.

Мамочки! Голова кругом! В прямом смысле голова кругом, потому что...

Передо мной была пропасть.

То есть это был огромный круглый колодец, в него запросто проскочит здание детского сада, к примеру.

Круглый, огороженный перилами, скрывающий в глубине что-то знакомое, даже родное, колодец!

Как я сделала вывод насчет знакомого и родного? Все очень просто: мне захотелось туда прыгнуть. Сигануть. И это учитывая, что я ни разу не была замечена в эмо-движении, я имею ввиду ни разу не знаю, что такое депрессия и суицидальные мысли. А тут прямо сигануть захотелось.

Сглотнула, отпрянула.

Потому что, как говорится, чудные желания чудными желаниями, а ведь и с головой дружить надо.

Рывком развернулась... И замерла.

Передо мной стояли, отвратительно ухмыляясь... Гадаев, Ушлов и Попов.

И вот нехорошо-нехорошо так они на меня смотрят, и, не спеша, приближаются.

Я сглотнула. Оглянулась назад - пропасть.

И дурь всякая вроде той, что сама секунду назад спрыгнуть хотела, тотчас же голову покинула. Потому что передо мной - Гадаев, Попов и Ушлов!

А позади меня - пропасть!

И страшно! Страшно до боли, до паники, до остановки сердца!

А потом еле-еле слышный звон над ухом... И перед мысленным взором фея встала. Голубенькая... и, как всегда, сердитая очень.

И как-то сразу вспомнилось, что драконы предупреждали, что на вершине горы, в храме ветра предстоит встреча со своими демонами...

Сглотнула.

Посмотрела на троицу эту. На каждого. Глаза в глаза.

Что ж.

Если кого на роль демонов выбирать - то никого лучше этих придумать невозможно, - мелькнуло в мыслях.

И я сделала шаг навстречу.

А потом прошла сквозь них.

А пространство полыхнуло, заискрилось радугой!

И в следующий миг, как глаза открыла, увидела драконов.

Это точно драконы были.

Огромные, сильные, величественные, с хищными лицами, в длинных переливающихся одеждах.

Всего семь или восемь... а может, десять, точно сосчитать не получилось.

Потому что со мной заговорили.

- Встретившись со своими страхами лицом к лицу, ты не отступила, принцесса Таши Кинриу, - сказал беловолосый дракон. Чем-то на Исама похож, но сходство такое отдаленное. Скорее общие для расы черты...

Я ответить не успела, когда заговорил другой. С ярко-красными, почти огненными волосами.

- Ты даже не оглянулась, принцесса Таши Кинриу. А ведь они могли ударить в спину.

Сглотнула. А потом послушно оглянулась. За спиной - все те же низкие перила. А троица утырков отсутствует. Пожала плечами.

- Мне нет до них никакого дела, - вырвалось у меня, когда обернулась к драконам.

- Это правильный ответ, - сказал третий дракон, темноволосый, той же расы, что Кеншин. - Демонов нельзя не замечать, они есть у каждого. Но вот реагировать ли на них повторно - каждый раз твой выбор.

Кивнула, не зная, как реагировать на этих самых драконов. Руки, что ли в намастэ сложить? Или это только с мастером Горо работает, а у драконов какое-то другое приветствие, то есть знак почтения? Но, по счастью, отвечать от меня и не требовалось. Потому что заговорил четвертый дракон. Самый высокий, с голубоватыми волосами, острыми скулами и пронзительными зелеными глазами.

- Демоны - не то, что вредит тебе. Они не способны причинить вред, потому что являются проекциями твоего ума.

Опять кивнула. Ума, да, проекции. Но все ж таки реальными выглядели. И страшно было по-настоящему. Если бы не вспомнила о том, что предстоит встреча с демонами, ни в жизнь бы не решилась вперед шагнуть... Полетела бы в пропасть, как миленькая...

И тут заговорил пятый дракон. Скуластый, с квадратной челюстью, резкими чертами лица и желтыми глазами.

- Но то, что тебя пугает - и есть твой самый главный враг, Таши, - важно произнес он.

- Ты доказала, что умеешь встречать врага лицом к лицу, и в то же время не идешь у него на поводу, - сказал тот, что говорил первым. - Ты достойна.

Прежде, чем я успела что-то сказать, поблагодарить хотя бы, как снова заговорил голубоволосый.

- У тебя редкий дар, принцесса Таши Кинриу. Ты юна, но в то же время твое сердце полно сострадания. Не теряй этот дар. Он - истинная драгоценность.

Я пожала плечами. Я вообще мало соображала, что происходит. На адреналине оно всегда так... А у меня в последнее время жизнь - сплошные американские горки. И что-то подсказывает, что все только начинается.

А драконы продолжали.

- Если когда-то захочешь стать хранителем в храме ветра, знай, наши двери всегда открыты для тебя, - произнес красноволосый.

Хранителем? Они серьезно? Я в шаге от того, чтобы стать драконом. Драконом! И они думают, что я променяю это вот все на возможность стоять тут, обдуваемая всеми ветрами (пусть и в очень красивых одеждах) и вот... экзаменовать молодых драконов?

Губы красноволосого дракона тронула усмешка.

- Подожди, принцесса, не спеши... С выводами и с решением. Поживи хотя бы тысячу лет...

Сколько?! Теперь я смотрела на них, выпучив глаза. Это что, и я спустя тысячу лет такая же молодая-красивая-модная буду? Или только хранители так умеют? Надо бы спросить, сколько живут драконы...

Поток моих недостойных мыслей прервал беловолосый дракон.

- Ты прошла последнее испытание, принцесса Таши Кинриу.

С этими словами дракон столкнул меня в пропасть.

И я понеслась вниз!

С самым, надо думать, позорным визгом за всю свою недолгую жизнь!

Потому что одно - стоять и философствовать с хранителями на тему демонов и страхов, а совсем другое - падать!

Когда под тобой - пропасть, зацепиться - не за что, летишь, летишь, ускоряясь и думаешь только об одном - чтобы там внизу не было, хоть водная гладь, хоть перина, разобьюсь, разлечусь брызгами!

Я переворачивалась, пыталась сгруппироваться, поджать онемевшие конечности. Конечности не слушались, словно более не принадлежали мне. Да я сама себе не принадлежала. Больше. И это было просто жуть как страшно!

А потом, с размаху, я погрузилась под воду!

Сначала не поняла, почему падение так замедлилось, и воздух перестал свистеть в ушах, а я, вроде как, оглохла, а потом, барахтаясь, поняла, что я под водой!

Час от часу не легче!

Только что чуть с ума не сошла от страха, думая, что разобьюсь, теперь, что захлебнусь!

И тут я вспомнила, что драконы говорили, что последнее испытание, собственно, сама инициация меня ждет в озере Риу, священном озере Драконов!

И в тот же миг расслабилась.

И барахтаться перестала.

Потому что, во-первых, поняла, что все идет своим чередом, а значит, паниковать бессмысленно, а во-вторых, как-то уже бояться надоело.

- Здравствуй, Таши Кинриу, - раздался голос.

Спокойный, величественный, он звучал одновременно снаружи и в голове. И я поняла, что со мной говорит озеро.

- Здравствуй, озеро, - ответила я, удивляясь про себя, что до сих пор не требуется воздух.

Послышался тихий, журчащий смех. А потом озеро сказало:

- Ты забавная. Я радо, что ты пришла. Надоело инициировать мужчин. Они все воспринимают слишком серьезно и ответственно.

- Серьезно и ответственно? - переспросила я. - Это ты явно не про моих спутников. Вот у кого чувства юмора, обхохотаться. Всю дорогу меня веселили.

Озеро снова засмеялось.

- Значит, не злишься на Кеншина за то, что хотел оставить тебя без дракона? - как-то с подвохом спросило озеро.

Я беспечно махнула рукой.

- Не оставил же.

- Ты забавная, - повторило озеро.

- Спасибо, - решила счесть это за комплимент я.

- Значит, хочешь обрести дракона? - спросило озеро.

- Если честно, раньше как-то не задумывалась об этом, - доверительно сообщила я, снова рассмешив озеро. - Но раз уж я здесь и меня уронили в... в тебя, то, да, хотелось бы. Пожалуйста. Будь любезно.

На этот раз озеро смеялось дольше. А потом резко сделалось серьезным. Я почувствовала это каждой клеточкой кожи, по которой пробежал холодок.

- Так тому и быть, принцесса Таши Кинриу, - сказало озеро. - Приготовься.

«К чему?» - хотела спросить я, но не успела.

Потому что мир взорвался болью!

Боль была дикая, неистовая, всепоглощающая!

Она лишала разума, заставляла молить о смерти, о чем угодно, лишь бы она закончилась!

Я сгорала заживо, меня выворачивало наизнанку, разрывало на части, пересыпало рваные раны, что сплошь покрывали тело, солью!

Я билась в агонии, хрипела, не видя и не слыша ничего.

В какой-то момент поняла, что боль не прекращается и никогда не прекратится. И вместе с тем она не становилась сильнее.

И я поняла, что дошла до предела боли.

Стоило этому пониманию проникнуть в сознание, укорениться в нем, как боль стала отступать. Дюйм за дюймом, шаг за шагом, секунда, которая казалась вечностью, за секундой...

А через какое-то время над святилищем ветра, над священной горой драконов, над храмом Такэхая Сусаноо-но Микото, в небеса взмыла золотая драконица!

Солнце отражалось от моей чешуи и играло мириадами бликов! Ветер приветствовал меня, кружил, переворачивал и качал в гигантских воздушных качелях! Мой рев пронзал небеса насквозь, и небо осыпалось вниз тысячами прозрачных осколков! Выше и выше, я ввинчивалась в хрустальную синеву неба, приветствуя его, приветствуя этот мир, приветствуя свое рождение.

Я парила высоко-высоко, в пронзительной синеве, я полностью доверилась ветру, переворачиваясь в воздухе, делая редкие взмахи сверкающими золотыми крыльями, съезжая с гигантских воздушных горок...

Я победно ревела от счастья, от восторга, от невероятного блаженства чувствовать небо, быть им, быть самим ветром, самой стихией!

Осознание собственной победы, собственного рождения пьянило, кружило мысли бешеным хороводом и пронзало тело тысячей огненных стрел.

И в этот миг, откуда-то снизу, с далекой зеленой земли, ко мне навстречу, в небеса взмыли два дракона!

Темный, почти черный, сверкающий багровыми чешуйками и... ледяной! Серебристый, легкий, как воздух, как ветер... и такой же манящий...

Мы кружились в небесах в каком-то диком, неистовом и невероятно красивом танце, а я смотрела в пронзительно синие глаза и понимала одно: я нашла свою истинную пару.

Где-то там, на далекой земле, где мысли, чувства, эмоции, все было так запутано, замешано с условностями, какими-то странными интригами и предписаниями... Там все было сложно. А здесь... В хрустальной синеве небес все было явно и светло, все было просто и ясно.

Я, золотая драконица Таши Кинриу, выбрала ледяного дракона Ичиро Исами, а он... А он выбрал меня. Ни одно решение, ни одно осознание не давалось мне так просто.

Мы сделали круг над горой и устремились прочь.

Я летела посередине, а мои могучие защитники по сторонам.

Они знали дорогу, и, когда я прислушалась к себе, поняла, что и я ее знаю. Дорогу домой.

В Огненный дракарат, в земли клана Золотых драконов.

Я не знала, что меня ждет там, я вообще мало, что знала сейчас. Кроме одного.

Я летела домой.