Глава 80

Адила Тьма лопается, как перезрелый нарыв. Я делаю судорожный вдох, и реальность обрушивается на меня колючим холодом и резким светом ламп. — Адила! — хриплый и надорванный голос Влада пробивается сквозь звон в ушах. Открываю глаза и тону в его черных омутах, в которых плещется такая тревога, что мне становится физически больно. Я чувствую, как сильные руки буквально вжимают меня в крепкое тело, будто Влад пытается срастить нас воедино, чтобы больше ни одна тень не посмела коснуться моей души. Губы истинного лихорадочно гуляют по моему лбу, вискам, щекам. — Боги вернули тебя мне… — шепчет Влад, его бьет крупная дрожь. — Ты уходила так далеко, туда, куда я не мог последовать. Приподнимаюсь, голова кружится, но рука дракона надежно поддерживает мою шею. Я на диване в гостиной. Знакомый запах дерева, сухих трав Марьяши и… крови. Нежно улыбаюсь своему истинному, накрывая его ладонь своей. Внутри всё еще тлеет уголек того яростного пламени, которым я выжгла морок Мороза. — Я победила его, Влад, — произношу непривычно твердо, в голосе больше нет страха. — Этот демон думал, что я его плоть и кровь, но он ошибся. Теперь я готова сражаться в полную мощь. Больше никакой паники. К нам тут же подлетает Марьяша. Ее глаза покраснели от слез. Она падает на колени рядом и стискивает меня в объятиях. — Адила, мы так испугались! — всхлипывает она. — Ты просто застыла, и от тебя веяло таким могильным холодом, что даже Влад не мог тебя согреть. — Марья, тебе нельзя так нервничать, — мягко упрекаю я её, поглаживая по спине. — Подумай о малыше. Мара бы точно не одобрила эти слезы. Ведьма вытирает лицо краем рукава и кивает, пытаясь взять себя в руки. Перевожу взгляд дальше и мое сердце сжимается. Драган стоит у окна, его плечо грубо перебинтовано, сквозь марлю проступает алое пятно. Рядом с ним волки его стаи — Дамьян, Казимир и другие. Почти все они ранены: рваные раны, опаленная шерсть, глубокие ссадины. Гордость и ярость смешиваются в моей груди. Эти оборотни проливают кровь за нас. За наш дом. Отец нежно обнимает маму, они с любовью смотрят на нас с Владом. Миэль помогает одному из волком перевязывать раны. — Расскажите мне всё, — требую, поднимаясь на ноги. — Почему за окном этот ледяной панцирь? И что это за звуки? Я слышу их. Глухие ритмичные удары. КР-РА-АК! Словно тысячи костлявых пальцев скребутся в наши двери. — Деревья ожили, — коротко бросает Влад. Он стоит рядом со мной, и я замечаю то, чего не видят другие. На его лбу выступила мелкая испарина, а пальцы, сжимающие спинку дивана, побелели от напряжения. — Это была ловушка, чтобы измотать нас. Мне пришлось закрыть дом ледяным куполом, чтобы дать нам передышку и время найти того, кто ими управляет. — Ими управляет Мороз, — перебиваю я. — Он явился в мой сон, Влад. Он может действовать на огромном расстоянии, просачиваться сквозь щели сознания. Это был не просто сон, это была разведка боем. В гостиной повисает гнетущая тишина. Марьяша приносит мне чай, но руки ее дрожат. Я прислушиваюсь к нарастающему гулу снаружи. Ледяная преграда, возведенная Владом, содрогается под натиском лесных чудовищ. Смотрю на своего истинного и понимаю: этот купол — не просто магия. Это часть его самого. Каждая секунда этой защиты выпивает из него силы, словно ненасытный паразит. Как долго он сможет удерживать этот монолит, прежде чем его драконье сердце не выдержит? Сербы в углу начинают негромко обсуждать ту самую легенду из книги. «Чаша Вечных Льдов», «Сердце Стужи» — слова кажутся нелепыми обрывками сказки в этом кошмаре. Влад внезапно бледнеет еще сильнее. — Мне нужно… — не договаривает и быстрым шагом уходит в сторону уборной. — Влад! — бросаюсь за ним, игнорируя встревоженные взгляды друзей. Нахожу любимого в ванной. Он опирается на раковину, голова опущена, плечи тяжело вздымаются. Дыхание прерывистое. Подхожу сзади и обнимаю его, прижимаясь щекой к напряженной спине. Под кожей бешено, аритмично колотится сердце, словно раненая птица в тесной клетке. — Я рядом, — шепчу, смыкая руки у него на груди. — Слышишь? Я всегда буду рядом. Не пытайся нести это всё один. Влад накрывает мои ладони своими — огромными, ледяными, но такими родными. — Прости… Адила… Я должен быть сильнее. И тут происходит нечто странное. Мои руки начинают пульсировать. Тепло, рожденное глубоко в солнечном сплетении, устремляется к кончикам пальцев. Жар становится почти невыносимым, но это не то пламя, что разрушает. Это живая пульсирующая энергия. В голове, словно перезвон хрустальных колокольчиков в морозном лесу, вспыхивает голос — нежный, всеобъемлющий, пахнущий лунным светом: Пламя — всеразрушающая сила, дитя мое. Но в руках той, чье сердце полно любви, оно способно не только испепелять врагов, но и латать раны души. Жги, чтобы спасти. Грей, чтобы исцелить. Я концентрируюсь. Весь мой свет, вся моя любовь к этому мужчине перетекает в него через соприкосновение кожи. По моим венам под кожей проступают золотистые прожилки. Влад вздрагивает. Его дыхание мгновенно выравнивается. Испарина исчезает, а дрожь в руках сменяется спокойной силой. Он оборачивается, ошарашенно глядя на меня. Его глаза вспыхивают льдом. — Это… ты? — выдыхает истинный. — Боль ушла. Словно я испил самой жизни. — Кажется, я обнаружила в себе скрытый дар, — улыбаюсь, чувствуя невероятную легкость. Влад не отвечает. Он притягивает меня к себе. Его губы обжигают, язык властно требует подчинения, и я отвечаю с той же неистовостью. Жар между нашими телами плавит остатки страха. Пламя Первородного, сплетенное с древним льдом, создает уникальную симфонию. Руки истинного скользят по моей талии, прижимая к раковине, и я чувствую, как мир за пределами этой комнаты перестает существовать. Только его запах, его прикосновения. Мы спускаемся вниз вместе. Влад выглядит обновленным, в нем снова чувствуется мощь господаря. В гостиной всё еще царит уныние. Оборотни в отчаянии — никто не понимает, где искать эту Чашу. Проходит несколько томительных часов. Мы сидим в полумраке, когда снаружи раздается чудовищный хруст. Но не такой, как прежде. Звук ломающегося льда и… скрежет металла? Влад мгновенно оказывается у двери. — Оставайтесь здесь! — бросает и исчезает снаружи. Через минуту дракон возвращается, его лицо выражает крайнюю степень изумления. — Там бой. Деревья отвлеклись на кого-то. Скорее! Мы все высыпаем на крыльцо. Ледяной купол Влада трескается, пропуская звуки битвы. Рев мотора, рычание, вспышки света. Но как только мы выбегаем к дороге, всё внезапно обрывается. Огромные ледяные стражи вдруг оседают. С тихим шелестом, похожим на вздох умирающего, они рассыпаются миллиардами хрустальных осколков, превращаясь в обычную пыль. У машины стоят наши. Егор. Израненный, но живой. У него на руках Настя. Рядом Динара и Алекс. Бледные, но целые. И… Наиль. Темный шаман выглядит так, будто прошел через все круги ада. Но прежде, чем мы успеваем сделать хоть шаг навстречу друг другу, сам воздух над нами замерзает. Время останавливается. — Это было весело, детишки. Но, думаю, нам пора встретиться лицом к лицу. Буду ждать вас в Колыбели. Если вам хватит духу явиться на битву… Влад сжимает руки в кулаки. — Мороз. Он зовет нас. Финальная битва началась. Егор и Наиль переглядываются. Шаман делает шаг вперед, его глаза горят темным огнем. — У меня есть вариант, как добраться до Чаши, — произносит он, глядя на Влада. — Но для этого нам придется сделать то, чего еще ни разу не делали смертные…