Глава 14
– С днем рождения.
Гриша подошёл к Даше со спины и уткнулся лицом в основание шеи.
Даша, немного смущаясь, повела плечами.
– Гриша, я мокрая…
– Уже? И без меня?
– Прекрати! Я имею в виду, что я после душа. А ты…
– А я до чертиков соскучился.
– Во сколько ты вчера прилетел? Я не посмотрела на часы.
– В три где-то.
Дашу потянули назад, и она поддалась. Легла на обнаженную грудь Гриши и тихо выдохнула:
– Спасибо за поздравление.
– Я ещё и не начинал. Подарок нести за тобой в ванную не стал, – его губы снова прикоснулись к шее Даши, вызывая приятное возбуждающее покалывание.
Мышцы немного ломило после ночного секс-марафона. Гриша набросился на неё спящую. Именно набросился. Даша даже немного испугалась, хотя и была в курсе его возвращения. Она даже планировала дождаться, но получила категорический приказ идти спать.
– Приеду. Разбужу.
Что он, собственно, и сделал.
Раздвинул ноги и приласкал языком. А потом долго крутил-вертел, объясняя это своим голодом.
При упоминании о подарке Даша смутилась.
– Какой подарок, Гриша? Ты и так меня сильно балуешь.
– Слышать ничего не хочу. Я в душ, потом позавтракаем вместе.
– Хорошо.
– Коробочку отрой всё же.
Гриша подмигнул ей в отражение, шлепнул по попе, после чего скинул боксеры и открыл дверь душевой.
Даша проводила мужчину задумчивым взглядом, а потом поймала себя на том, что губы растягиваются в довольную улыбку.
Сегодня ей исполняется девятнадцать лет.
С ума сойти…
Девятнадцать!
А она уже живет с мужчиной. И с каким! Богат. Красив. Влюблен в неё.
Дальше – никаких самокопаний и размышлений.
Даша запретила себе философствовать. Время – это то, что в любую секунду может закончиться. И то, что люди зачастую не ценят, считая, что у них впереди долгие годы.
Завтра пойду учиться. Заниматься спортом начну с понедельника. Книгу почитаю в отпуске. На море съезжу летом.
И так всегда.
День за днем. Откладывая жизнь и важные события на потом. На когда-нибудь. А потом приходит час, когда думаешь: а почему я несчастлива? А почему я не побывала там-то и не сделала того-то? Почему та девушка имеет багаж впечатлений, разительно отличающийся от твоего?
Даша через это проходила.
Когда за неё решали, как ей жить.
Конечно, она слукавила бы, если бы заявила, что на данный момент полностью независима. Это тоже самообман, когда человек заявляет о подобном. Каждый из нас зависим от другого в той или иной степени. Зависимость может быть и незаметной на первый взгляд. Родитель не может сорваться и уехать в путешествие, потому что у него маленький ребенок. Повзрослевший ребенок не может пойти на работу в ночную смену, потому что болеет мама. И таких примеров сотни. Но это не значит, что зависимость всегда плохо.
Даша просушила волосы полотенцем и посмотрела на своё отражение в зеркале. Потом показала себе язык, схватила халат, закуталась в него и почти бегом направилась в спальню.
Что там Гриша говорил про подарок?
Она не превратилась в одночасье в меркантильную особу, у которой трясутся руки при виде драгоценностей или от коробки с брендовым логотипом. Зная, что на карте есть деньги, и существенные, что в любой момент исполнят твою потребность – черт побери, да почти любую! – на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Меняется угол зрения.
Появляется детская радость. Восторг. Оттого, что тебе дарят, прежде всего, внимание и заботу.
На кровати поверх наскоро раскинутого бежевого покрывала, лежала бархатная коробка. Улыбка Даши стала шире.
Драгоценности…
Сердцебиение усилилось. Даша отчего-то встала на цыпочки и, едва ступая, подошла к кровати. Замерла.
Как открыть… Посмотреть…
Коробочка по размерам была существенной. Там не кольцо и не браслет. Что-то более весомое.
Даша спрятала лицо в ладонях, прислушиваясь к себе. Что она испытывала?
Счастье.
В этот ранний час ей было очень хорошо. Безоговорочно.
День рожденья – грустный праздник? Только не в девятнадцать лет, и ни когда тебя поздравляют с раннего утра.
И почему у Даши возникли подозрения, что это только начало?
Она преодолела последние два шага, присела на край кровати и дотронулась рукой до поверхности коробочки. Любопытство разбирало на части, но она держалась из последних сил. Иногда само ожидание куда слаще конечного результата.
– Открой.
Немного хрипловатый голос пробрался под кожу.
Даша обернулась на него и увидела Григория, прислонившегося плечом к дверному косяку между смежными комнатами. Мужчина после душа выглядел потрясающе, чего уж тут греха таить. Даша давно смирилась с мыслью, что Григорий Зимин – роскошный мужчина. За прошедшие месяцы они посетили с ним несколько официальных мероприятий, где он представлял её своей девушкой. Много раз они ужинали в ресторанах. И при каждом выходе в свет Даша ловила в сторону Гриши заинтересованные женские взгляды. Всегда. Некоторые девушки даже пытались с ним познакомиться, кокетничали, ненавязчиво оставляли свои контакты. Присутствие Даши ни одну не смутило. Если по первости Даша наблюдала за подобным проявлением интереса в сторону Григория с легкой иронией, последнее время оно её неимоверно злило.
Даша пришла к выводу, что ревнует.
От мысли, что Гриша может ответить на заигрывание другой девушки, она начинала бесноваться. Одергивала себя, ругала. Не раз повторяла себе, что у неё нет оснований для ревности. Что ревность подразумевает большие, сильные чувства. А она что?.. Ей нравился Гриша. Нравилось быть с ним. Особенно после того, как он начал прислушиваться к её мнению. Давить и прогибать под себя он не перестал – это у него в природе. Бывало, что и срывался вечерами после трудного трудового дня. Даша тоже вспыхивала в ответ. Она с удивлением обнаружила, что также может словесно укусить. Ссоры заканчивались бурным примирением.
Поэтому – да, она признавала, что Григорий Зимин невероятно хорош собой.
И он её мужчина.
Сильный хищник. Хозяин каменных джунглей.
Непросушенные капли воды поблескивали в волосах на голове и на груди. Из одежды на Грише имелось только набедренное полотенце.
– Ты быстро.
Гриша чуть заметно изогнул угол рта.
– Я не сомневался, что без меня ты не будешь открывать подарок.
– Я настолько предсказуема?
Он отрицательно мотнул головой.
– Напротив.
Даша взяла коробочку, сделала вид, что взвесила её, и снова перевела взгляд на мужчину.
– Тяжелая.
Она видела: он ждет.
Волнение плескалось в крови. Продолжая загадочно и довольно улыбаться, Даша отодвинула в сторону золотистую застежку, что скрепляла крышки бархатистой коробочки.
Чтобы сразу же охнуть и отложить подарок назад на кровать.
– Даша?..
– Боже! Гриша, это… Это…
Она обернулась к мужчине, поднялась, не чувствуя, как дрогнули ноги, и бегом бросилась к нему.
Гриша сразу же поймал её в объятия.
– Спасибо…
У неё не нашлось слов, и, чтобы полнее выразить свои эмоции, она принялась покрывать лицо Гриши быстрыми, легкими поцелуями.
– Так тебе понравилось?
– Это… дикий восторг. Ещё раз спасибо. Я даже думать не хочу, сколько оно стоит.
– Вот и не думай. Примеришь?
Даша быстро-быстро замотала головой.
– Трусишка, – мягко заметил Гриша и потянул её к кровати.
Он ей подарил изумрудное колье в комплекте с серьгами. Она предполагала, что получит нечто подобное, но всё равно оказалась неготовой. Очень красивое. Камни переливались в свете точечных светильников, которые включила Даша. За окном ещё не рассвело.
– Я хочу посмотреть, как они на тебе будут смотреться.
Дашу и саму подмывало примерить, но она ни за что не призналась бы в этом вслух. Поэтому оказалась довольна настойчивостью Гриши.
Она приподняла волосы, чтобы Григорию было удобнее застегивать колье.
– Шикарно.
– Особенно с халатом, – выдохнула девушка, не в силах поверить, что подобное происходит с ней.
Ей только что подарили целое состояние.
В очередной раз…
– Особенно с халатом, – вторил Гриша и через секунду жадно вдохнул запах её волос, отчего Дашу пронзило знакомой молнией просыпающегося желания.
Не успела она отреагировать, как Гриша отодвинул край халата и дотронулся до её груди. Жадно сжал, тотчас найдя горошинку соска.
– Снегурка, сегодняшний день – твой.
– Звучит многообещающе.
Даша расслабилась в его руках, невольно сжав мышцы лона. Она была не против продолжения. И, кажется, их желания с Григорием совпадали. Пальцы опытными движениями принялись играть с сосками Даши, срывая легкие стоны с губ девушки. Та откинулась на грудь Гриши, полностью ему доверившись.
Но им пришлось прерваться – зазвонил телефон.
– Даша, твой.
– Да, – пробормотала она, но не спешила отходить от Григория, сильнее погружаясь в сладкую пучину возбуждения.
Телефон продолжал разрываться.
– Тебя хотят поздравить с днем рождения.
– Наверное, Руслан или Катя, – с легким придыханием отозвалась Даша. Колье давило приятной тяжестью. Всё-таки чтобы носить подобные вещи, нужна привычка.
Тело Гриши немного напряглось, что сразу насторожило девушку.
– Это бабушка. Она предупредила, что позвонит ровно в восемь по местному времени.
Регина.
Девушка поджала губы и решительно произнесла:
– Я отвечу.
Руки Гриши разжались, выпуская её, и Даша сразу же почувствовала, как холодок коснулся груди. И дело не в коже. Дело в том, что шло изнутри. Она предпочла бы остаться в нежных, требовательных и очень сильных руках Зимина.
Да, сегодня её день. И он только начинается.
Она подошла к трюмо, на котором ночью оставила телефон и, стараясь, чтобы Гриша не заметил её напряженности, выдохнула.
– Алло, – она нажала на прием звонка.
– Думала, не возьмешь, – насмешливый голос Регины мгновенно вернул ей эмоции, о которых Даша предпочла бы не вспоминать.
С другой стороны…
Почему бы и нет? Чтобы котенок перестал гадить где ни попадя, многие хозяева тыкают его мордочкой в нечистоты.
Вот и её ткнули.
Чтобы она пришла в себя и поняла, кто она.
Когда почти четыре месяца назад Гриша вернулся к ней в палату после разговора с Фадаевым, она по его глазам поняла, что что-то не так. Катя к тому времени ушла – ей позвонил Руслан.
– Ты здорова.
Два слова.
И тишина.
Что испытала в тот момент Даша?
Хороший вопрос.
В первые секунды, бесспорно, сумасшедшую, ни с чем не сравнимую радость.
Она закрыла рот рукой, глаза расширились до неимоверных размеров.
Она смотрела в лицо Григория и… не понимала.
Гриша должен был радоваться вместе с ней! Сжимать её в объятиях! Закружить по комнате и тотчас увезти её отсюда!
А он стоял с таким лицом…
Она никогда Гришу не видела подобным. Даже в тот день, когда они встречались у Руслана дома. Сосредоточенное, жесткое, с холодной решимостью в глазах.
Это шокировало. Откидывало назад.
Даша моргнула. Первый раз, второй.
– Гриш…
Раздался стук, в комнату вошли Катя с Русланом.
Руслан выглядел один в один, как Гриша.
Мужчины не смотрели друг на друга, и это вызывало ещё больше вопросов. Они говорили о том, что Фадаев даст дальнейшие рекомендации, что ей назначили лечение в домашних условиях, а у Даши не складывались пазлы.
Катя тоже стояла притихшей.
Точно они все понимали то, что она не могла понять.
Ковали ушли, сказав, что навестят её вечером. Руслан взялся за ручку, задержался на пару секунд, точно хотел обернуться и что-то сказать. Передумал и вышел.
Тогда-то Даша и выдохнула:
– Кто?
Гриша вопрос сразу же понял.
Даша мотнула головой. Потом ещё раз и ещё.
– Ты же должен был за меня порадоваться… Что диагноз ошибочен… Но ты сказал, что я здорова. Про диагноз ни слова…
Она сделала шаг назад, но резко передумала и устремилась к Григорию, что статуей застыл неподалеку. И который не пытался ничего возразить, опровергнуть, оспорить. Его лицо по-прежнему оставалось нечитабельным, что сказало Даше намного больше, чем любые слова.
Она подошла почти вплотную к мужчине и слегка толкнула его в грудь.
– Скажи мне… Скажи… Гриша! – ещё один толчок. Истерика внезапно подобралась очень быстро. Накрыла её с головой, унося на самое дно, чтобы в следующее мгновение подбросить кверху. – Не было диагноза… Не было болезни, да?
Гриша молчал.
– Черт тебя побери, Зимин! – она уже рычала, вкладывая в удары всю свою силу. – А я думаю, почему мне не делают процедур… Не готовят ни к чему, а тут… а тут… – она перевела дыхание, каждое слово обжигало горло. – Ненавижу!.. Ненавижу вас всех! Тебя! Её! Его тоже ненавижу! Всех! Вы… Вы манипуляторы чертовы! Кукловоды! Вы… да лучше бы я замерзла на той трассе…
Гриша стремительно перехватил её за руки, одну завел за спину, впечатал в свою грудную клетку и яростно выдохнул, обжигая горячим дыханием:
– Могу исполнить твоё желание! Отвезти тебя туда?! А?! Давай!
– Ты… Ты сволочь! Имя! Скажи мне имя!
– Успокойся!
– Да пошел ты!
Она яростно рванула назад, пытаясь вырваться из его захвата. Но её держали достаточно крепко. Тогда она извернулась и лягнула Зимина в колено. Гриша приглушенно выругался, гневно сверкнув глазами, и оскалился.
Она занесла колено для второго удара, но её опередили – Гриша крутанул её, прижав спиной к груди и контролируя её движение зафиксированной рукой, направил к кровати.
– Пусти! Пусти, я сказала!
Он не поцеловал – укусил её за шею.
Даша зарычала в ответ.
Именно зарычала, как волчица. Укус был ощутимым, даже болезненным. Но он произвел странный эффект. Вместо того, чтобы ещё сильнее разозлиться и начать вырываться с утроенной силой, по телу прокатилась огненная волна, пронеслась, ударившись в конечном итоге о мышцы таза. Лоно опалило множеством искр, трусики увлажнились. Глаза Даши недоверчиво распахнулись. Так не бывает!
И пока она пыталась понять, что же с ней происходит, Гриша предпочел действовать. Он бесцеремонно сдернул с неё штаны, поддел резинку трусиков и нырнул вниз. К лону.
Чтобы сразу же вторгнуться между складочек, глубоко, двумя пальцами, растягивая её.
Даша взвилась и, если бы её не держали, рухнула бы от остроты ощущений.
Но у Зимина насчет неё были другие планы.
– Я пойду, милая. Обязательно пойду, но в тебя! Поняла? – прорычали ей в тон на ухо.
Даша не помнила, как уперлась руками в край кровати. Зато хорошо запомнила, как её бедра дернули назад, и кожи коснулся возбужденный член. А потом Гриша вошёл в неё, резковато, причиняя легкую боль, которую сразу же сгладил лаской клитора. Даша, задыхаясь, продолжила ругаться, и, между тем, подала бедра назад, желая получить разрядку, что тугим узлом сворачивалась внизу живота. Гриша заполнил Дашу полностью, не щадя ударился в бедра, подался назад и снова вперед. Даша, сжав зубы, застонала. Отвела руку назад, продолжая второй кое-как удерживать вес собственного тела. Нашла торс Григория и, царапаясь, ещё о чем-то прося и требуя, вжала пальцы в кожу.
Ещё…
Сильнее…
Острее.
Ярче.
Чтобы злость и обида трансформировались, переросли в нечто более значимое по яркости.
Не зря говорят, что секс – лучший способ примирения. Они не мирились, между ними происходило нечто большее.
Рука Гриши не давала покоя клитору, надавливая, теребя, усиливая ощущения надвигающегося оргазма. Губы мужчины целовали шею, плечи.
– Люблю… Снегурка, твою ж мать, как я сильно люблю тебя… Да, вот так, моя девочка… Иди ко мне… Вот так…
Они кончили быстро. Гриша снова вовремя успел выйти из дрожащего тела Даши и излиться ей на футболку.
– Чееерт…
Даша уткнулась лбом в матрас, предпочитая не думать, как все выглядит со стороны.
– Гриша, тут же камеры, – негромко, едва размыкая губы, выдохнула она.
– Я заберу запись. Прямо сейчас. Не переживай.
– Я хочу с ним поговорить.
– С кем?
– Или с ними…
– Даш…
– Гриша. Пожалуйста. Я помню свои ощущения. Первый раз мне стало плохо в приезд деда Руслана. И тогда, там, в комнате… Он смотрел на меня… Я не знаю, как объяснить. А потом и Регина. Это они, я не сомневаюсь. Регина, скорее, просто подыграла, чтобы… Не знаю зачем, но я хочу поговорить.
– Нет.
– Почему?
– Даша, давай мы сначала сами во всем разберемся.
Даша забралась с ногами на кровать, натянула покрывало по грудь и выдохнула, прикрыв ладонью рот.
– Катя мне говорила, что Иван Гаврилович долгие годы не общался с Русланом. Что тот появился в его жизни в дни, когда убили… – тут она сглотнула. – Лизу. Мне до сих пор не верится, что где-то росла и жила моя сестра. Но это потом…
Она снова посмотрела на мужчину.
– Иван Гаврилович… С ума сойти… Знаешь, все мы любим сериалы. Девочки – тем паче. Про властных мужчин. Или про серых кардиналов, что стоят в тени, но которые обладают невиданной властью, – Даша, слишком поглощенная своими личными переживаниями, не заметила, как Гриша слегка прищурился и весь подобрался. – И в глубине души, особенно такой неоперившийся молодняк как я, мечтаем повстречать на пути одного из них. Гриша, я сейчас не конкретно про себя говорю. В общем… Вот на моем встретился ты. Сейчас, положа руку на сердце, я не сожалею об этом. Гриша, стоп! Пожалуйста… Дай мне договорить. Это не значит, что я в восторге оттого, как ты меня продавливал пару недель назад. А ты продавливал – мы это уже выяснили. Сейчас – другое… Даже если бы не было тебя, я дочь Руслана Коваля. Пока мне сложно, и я вижу, что и Руслану сложно тоже это принять. Осознать. Он любил Лизу. Не меня. Но!.. Блин, я что-то хотела сказать. Мысли путаются, а тут ты ещё с сексом…
– У тебя намечалась истерика.
– Ага. Она и сейчас где-то бушует внутри меня… Так вот. Про сильных мира сего. Иван Гаврилович – старая гвардия. Я пока не знаю, для чего затеяна была моя болезнь…
– Он старый больной ублюдок! – прорычал Гриша, яростно сверкая глазами и сжимая руки в кулаки.
– Он тот, кто есть. Как и вы с Русланом. Поэтому… Я определенно хочу поговорить с Региной. С Иваном Гавриловичем – нет. Но! Я точно знаю, что не хочу, чтобы из-за меня вы с ними ругались, – Даша поймала на себе гневный взгляд. – Да, Гриша. Это моя просьба. Нет. Требование.
– Снегурка, – в голосе мужчины послышалось предупреждение.
– Да, Гриша, я так хочу. И Руслану также скажу. У вас другая психология. Гриша, ты же у меня тоже не мальчик-лапушка. И военные заводы, которыми ты владеешь… Одно это многое говорит о человеке. Это со мной ты нянчишься, потому что… – она выдохнула и, сама не веря, что собирается сказать вслух, продолжила: – заинтересован во мне. А если разобраться, сколько сделок и совещаний рабочих ты пропустил, находясь здесь, со мной?
– Не имеет значения, – холодно обронил он, хмурясь.
– Имеет, Зимин, всё имеет. Поэтому… Регине ни слова.
– Пусть она и моя бабушка, но она не имела права вмешиваться! – сорвался он на повышенный тон. – Твоя жизнь – не повод для манипуляций и грязных закулисных игр.
– Зато у меня в голове произошла перезагрузка.
Мужчина замер и как-то особо пристально посмотрел на Дашу. Та же сильнее вцепилась в покрывало.
– Знаешь, даже странно.
– Что? – сердце никак не желало успокаиваться.
– Ба использовала то же слово.
– Какое?
– Перезагрузка.
– Но так и есть. Я же привыкла себя жалеть… Ещё со дня смерти отца. Обиженная, обделенная. Я словно потерялась. А сейчас…
Она замолчала. Гриша, выругавшись, подошел к окну, сложив руки за спиной.
– Мне необходимо было всё это…
– Нет!
– Да! Ты сам знаешь, что да. Если бы я не попала в больницу, то продолжила бы обвинять тебя сам знаешь в чем. А ещё тешить мысль, что я с тобой не по доброй воле. Мне пора завязывать с подобным взглядом на жизнь. Поэтому… Я настаиваю, чтобы ты ничего не говорил Регине. Руслана я также попрошу.
– Боюсь, с Русланом будет сложнее.
– Возможно. Да и Иван Гаврилович… Пусть он пока останется там, где-то за горизонтом. Мне сейчас важнее Регина. Если ты поговоришь, или вы даже поссоритесь, а так, скорее всего, и будет, я навсегда останусь для неё той, которую можно продавить. А Регина… Черт! – Даша усмехнулась. – Ещё одна странность – я хочу, чтобы она меня уважала. Вот такой парадокс.
– Даша, а меня знаешь, что удивляет.
– Что?
– Как ты быстро соединила концы с концами. Поэтому тех, кто не видят в тебе потенциал, ждет сюрприз.
– А ты? – Даша внезапно снова разволновалась. Говорила-говорила, может, где-то даже и лишнее, а сейчас вся обратилась в натянутую струну.
– Я всегда с тобой, Снегурка. Ты меня простишь… Я – тебя. Запомни эти слова.
Гриша прислушался к ней.
Руслан – нет.
Катя сказала, что между ним и дедом произошла крупная ссора, мужчины разговаривали на повышенных тонах. Потом Руслан заперся в кабинете и пил до утра. Старший Коваль улетел в Эмираты.
Но что-то Даше подсказывало, что Иван Гаврилович доволен произошедшим.
Разговор с Региной состоялся по телефону.
– Гриша решил от тебя не скрывать правду. Цени это. Он не просто впустил тебя в свою жизнь.
Эти слова она тоже запомнит навсегда.
Простила ли она Регину?
Сложный вопрос.
За которым следовал ещё один: а есть, за что прощать?
Пройдут года, Даша родит своих детей. И где гарантия, что она уже не будет вмешиваться в их жизнь?
Позже Гриша признается, что оказался сильно удивлен её решением.
Она и сама была удивлена.
И вот очередной виток общения с родственниками.
– Доброе утро, Регина.
– То, что уже разговариваешь да почти с теплотой в голосе, – хороший знак, – где-то за тысячу километров усмехнулись в ответ. – Надеюсь, я в числе первых поздравляющих? Даша, с днем варенья. Девятнадцать лет – не юбилей, но мои самые сердечные поздравления.
– Спасибо.
Даша всё же разволновалась. Гриша встал рядом с ней, положив руку на плечо.
– Суховато, но зачту, – Регина снова усмехнулась. – Как учеба?
– Хорошо.
– Хорошо? Ха! Тебя Витяев хвалит.
– Вы и его знаете, – уголки губ Даши дрогнули.
– Конечно, мы с его отцом и начинали «Школу бизнеса» в Дальневосточном округе. Не всё же москвичам нос задирать.
– О как даже.
– Конечно! Или ты думаешь, что Регина Валерьевна только на пакости за спиной способна?
– Я думаю, что Регина Валерьевна на многое способна, – Даша не заметила, как начала улыбаться.
Вот тебе и обида…
– Значит так, деточка. Витяев хвалит, намекает, что тебе не хватает практики. Мой подарок – стажировка в Японии с июня. На полгода. У Гриши там тоже дела намечаются, так что будет в кон. Язык подтянешь как раз. Но это так, детка, если подарок примешь…
– Я подумаю, – выдохнула Даша, а у самой глаза распахнулись.
Гриша залез под халат и сжал грудь.
Стажировка – это здорово. Но как же основная учеба в институте?
– И мой совет: обсуди с моим внуком заочную учебу. Пора выбрать стоящий университет. И не позволяй ему обрюхатить тебя раньше времени. Учись, деточка. Будешь самостоятельной – поменьше другие будут лезть к тебе. Всё. Поздравила, теперь можно и дальше заниматься делами. Внуку привет! Ах, да, Петрович тоже поздравляет. От него – маленькая белоснежная кобылка. Месяц ей всего. Будет повод приехать всё-таки ко мне. Так, теперь точно всё.