Эпилог

Пять лет спустя…

– Дарья Евгеньевна, предложение от нового арендатора. На весь нижний этаж.

Даша приподняла брови кверху:

– Даже так?

– Да.

– Лихо они.

– Как-то так, – администратор Варвара улыбнулась и посмотрела в планшет.

– Вроде бы всё тогда.

– Отлично. На сегодня ты свободна. Можешь идти домой.

– Я хотела бы позаниматься в зале. У меня индивидуальные тренировки по самозащите.

– О, – Даша немного отодвинулась от стола. – Как интересно. Ты молодец, правильный курс.

– Времена не безопасные, вот и решила.

Свет в кабинете был немного приглушен, и всё же Даша разобрала легкий румянец на щеках Варвары. Ни в одном личном деле не сообщалась эта информация, Даша узнала по случайности. Варя год жила с мужчиной, что периодически её бил. Не сильно… Так, чтобы привлечь к ответственности было нельзя. Как девочка избавилась от этого ублюдка – загадка. Последние полгода, с того момента, как Варвара устроилась работать, он её не беспокоил. У Даши были догадки, кто поспособствовал этому, но тут уже не её дело. Дай Бог, у Варвары всё будет замечательно, она хорошая девочка и достойна счастья.

Нет, не так – все девочки достойны счастья.

Варвара ещё раз немного смущенно улыбнулась и покинула кабинет Даши.

Та посмотрела на ноутбук и захлопнула крышку.

На сегодня всё.

Потянула руки, разминая затекшие плечи. Ей и самой не помешает размяться. Может, в бассейн сходить? Или дома поплавать? В последний момент решила, что в центре. У неё есть ещё час. А если приедет домой, то закружится и про бассейн даже не вспомнит.

Даша переоделась и спустилась на первый этаж.

– Добрый вечер, Дарья Евгеньевна.

– Добрый вечер, Анатолий.

Тренер по фитнесу. Молодой, перспективный парень, умеющий четко соблюдать дистанции. На него не было нареканий ни от клиенток, ни от других владельцев фитнес-центров. Для Даши порядочность имела большое значение. Гришина ревность никуда не делась, и при приеме на работу Даша троекратно проверяла всех. Проблемы никому не нужны.

Даша переоделась в личной гардеробной и прошла к бассейну. Поплавать – всё-таки отличная идея. Вылет самолета в два ночи, время ещё есть.

Она плавала, пока не устала, до приятной ломоты в мышцах. Потом быстро сполоснулась под душем и оделась. Так, всё, пора домой.

Выходя из гардеробной, Даша коснулась подушечками пальцев стены.

Её собственный фитнес-центр.

Тот самый, который они с Гришей видели на этапе строительства в день её девятнадцатилетия.

Думала ли она, что когда-нибудь у неё будет своё собственное дело?

Нет, конечно.

Жизнь снова внесла свои коррективы.

Но Даша к ним начинала привыкать.

И ей, черт побери, нравилось.

Нравилось составлять бизнес-планы, проводить совещания, присутствовать на конференциях, встречаться с заказчиками, подрядчиками, арендаторами. Ездить на выставки.

Ей всё нравилось.

Это её жизнь.

Её выбор.

Самый правильный.

Если Даша скажет, что было просто, она соврет. Слезы, нервы, сомнения, споры. Было всё. Особенно много было споров. С Русланом, кстати. Именно он подрядился купить ей центр. Гриша поднял кверху руки, в душе явно посмеиваясь.

Даша же не хотела брать от Руслана такие деньги. Поэтому они договорились, что он становится её полноценным партнером, и прибыль делится поровну. Руслан в конечном итоге согласился. Даша подозревала, что он попросту махнул рукой. Дел у него и так было предостаточно, ещё спорить с дочерью, что внезапно начала проявлять характер? Ему не принципиально, ей приятно.

С тех пор прошло несколько лет. Дашу многие не воспринимали всерьез – факт. Ещё бы! Зимина, за которой стоит сам Руслан Коваль. Сначала Даша обижалась и даже несколько раз плакала от злости и от какой-то обиды. Потом успокоилась.

Да, она Зимина-Коваль, и пусть некоторые личности успокоятся. Отчество она менять не стала. Всё-таки был в её жизни человек, который тоже её любил. По-своему, но любил. Таня пропала без вести. Уехала отдыхать в Эмираты, позвонила ей радостная и счастливая, сказала, что исполнилась её давняя мечта, и она остается жить в этой восточной стране. А потом всё – связь оборвалась. Даша слишком редко вспоминала про Татьяну, поэтому спохватились поздно. Жаль, что так вышло. Зла она ей не желала.

Дом её встретил суетой. Антон проверял, всё ли готово к отъезду. С тех пор, как они с Гришей попали в аварию, безопасности стали уделять ещё больше внимания.

– Антон, Григорий Максимович у себя?

– Да.

При мысли, что она сейчас увидит мужа, легкое нетерпение охватило Дарью.

Она скинула пальто и поспешила в кабинет. Не видела мужа… с утра… Соскучилась… Он проходил очередной курс физиотерапии и пока работал дома, отчего запас матерных слов у Даши изрядно пополнился.

Она открыла дверь.

И сразу же встретилась с взглядом антрацитовых глаз.

Конечно же, он уже знал, что она приехала.

– А вот и крестная, – сказал он вместо приветствия и подмигнул тем, кто находился по ту сторону экрана.

– О, ты с Митей и Ваней разговариваешь? Да?

– Приииивеееет!

Ответом ей послужили радостные приветливые крики.

Даша поскорее поспешила подойти к столу. Встав за спиной Григория, она машинально обняла его и поцеловала в шею. В их семье не принято скрывать чувства. Да и мальчишки уже привыкли, что крестная с мужем постоянно целуются и держатся за ручки, точно маленькие. Конечно, «они же потеряются друг без друга» – фраза, брошенная Ванечкой вроде бы совершенно случайно и для ребенка имеющая совершенно другой смысл, запала ей в душу.

Так и есть. Она без Гриши потеряется.

– Привет, мои сладкие! Как вы там? Уже прилетели? Разместились? Как настроение? Водичка?

Мальчишки наперебой начали рассказывать, отвечая на её вопросы, толкая друг друга и ворча, что кто-то ответил вместо него.

Близнецы. Два черноволосых хулигана, беспрекословно слушающиеся только одного человека.

Остальные их слишком баловали и любили.

– Мы ждееееем! – хором протянули они и так же синхронно помахали рукой.

Связь прервалась, и Даша сразу же почувствовала, как Гриша поворачивает кресло и обхватывает её талию властным жестом.

– Теперь моя очередь, – хрипло прошептал он и усадил её к себе на колени.

Даша послушно прильнула к нему, втягивая родной запах его кожи. К обычному запаху примешались незнакомые – физиотерапевт, наверное, использовал в работе.

Их губы сразу встречаются, и Даша теряется. Снова и снова, как в первый раз. Гриша не медлит – сразу вторгается ей в рот языком, захватывая. Руку положил на затылок, притягивая Дашу к себе плотнее.

Она и не думала сопротивляться. Как же хорошо… Немыслимо просто. По телу пробежала знакомая истома, и девушка, получив первую дозу удовольствия, уперлась руками мужчине в грудь, немного отталкивая и разъединяя их тела.

Гриша позволил ей отстраниться. Именно позволил – она не строила иллюзий. Доминирование в Зимине неискоренимо, и как же оно ей нравилось!

Легко и таинственно улыбаясь, Даша погладила щеку мужа, спустилась по шее, ниже. Царапнула грудь через домашнюю футболку и снова дальше. Не делая резких движений, девушка соскользнула с колен мужчины, чтобы сразу же устроиться между ними, медленно разводя в стороны. Она смотрела в лицо Гриши, их взгляды встретились. Он шумно сглотнул, а она довольно улыбаясь, положила руку на эрегированный член.

Им не требовалось лишних слов. Гриша приподнялся, спустив брюки вместе с боксерками. Взгляд привычно зацепился за шрам, идущий от бедра к голени. Без последствий не обошлось, авария давала о себе знать.

При виде члена вязкая слюна образовалась у Даши во рту.

– Смелее, Снегурка.

Она подалась вперед. Охватила член рукой. Провела вверх-вниз, наблюдая, как на розовой головке появляется жемчужная капля, которую сразу же захотелось слизнуть языком.

Что Даша и сделала. Она действовала аккуратно, никуда не спеша. Ей нравилось дразнить мужа, чувствовать свою женскую власть над ним. Растворяться в игре. Поднимать глаза и заглядывать в лицо Гриши, ловя все оттенки испытываемого им наслаждения, которое он не скрывал.

– Ещё… Глубже… Глубже, я сказал…

Сегодня она подчинялась.

И застонала, когда Гриша потянул её на себя, заставил встать на ноги, чтобы сразу же подхватить под попу и усадить на стол, не заботясь, что они могут помять документы или разбить технику. Даша лишь охнула, когда муж задрал подол платья и несдержанно рыкнул:

– Попу подними.

Он нетерпеливо избавился от колготок и шелковых трусиков, уже насквозь пропитанных её влагой. Сама Даша также подрагивала от нетерпения, помогая Грише раздевать себя.

– Ноги на стол.

Вот как тут не подчиниться?

Ладонь Гриши легла на разгоряченное лоно. Пальцы потрогали складочки, удостоверились, что она готова. Даша, не в силах сидеть спокойно, откинула голову назад, удерживая вес на одной руке. Второй сжала себе грудь, прямо через ткань платья найдя сосок. Гриша продолжил её трогать.

– Гриша…

– Что?

– Хочу… Возьми меня.

– Так?

Два пальца скользнули внутрь.

Даша с силой сжала зубы.

– Нет!

– А как?

Ей пришлось отпустить грудь, чтобы показать. Взяла член и подтолкнула к своему лону. Но не вставила, сама притормозила, ловя момент предчувствия, когда всё тело скручивало от жажды, внутри горело, жаждало. И, между тем, хотелось и дальше поиграться, оттянуть момент. Гриша приглушенно зарычал:

– Давай, Снегурка.

Она провела головкой по своим складочкам – сладко… Остро.

Один раз… второй…

А потом подалась вперед, впустила головку и замерла.

Наслаждаясь…

Гриша уперся лбом её в лоб, сжав шею сзади.

– Ты моя девочка?

– Конечно. Ты же знаешь…

– Хочу слышать ещё! Каждый день, который ты проводишь на работе в окружении тестостероидных качков.

Ей бы засмеяться от последней фразы, но она за годы совместного проживания научилась распознавать оттенки его настроения. Гриша по-прежнему ревновал. Но доверял ей.

Поэтому…

– Я твоя. Днем. Ночью. Когда ты пожелаешь.

Она тоже обняла его за шею, слегка царапнув. Вот тебе, Зимин…

Он приглушенно зарычал и толкнулся вперед. Сразу на всю длину, сорвав с губ Даши стон. Она раскрылась, впуская. И подалась навстречу. Ещё и ещё…

Он таранил её бедра, врезаясь, не щадя. Она не сопротивлялась, ловила каждое его движение. И когда оргазм накрыл её, заставив содрогнуться, расслабилась.

Как выяснилось двумя толчками позднее – рано.

– Иди сюда.

Гриша потянул Дашу на себя. Та с готовностью подчинилась, он надавил на плечи, опуская её на колени и показывая, чего именно хочет. Даша, чувствуя, как снова внизу живота скручивается узел, приоткрыла ротик, чтобы он снова скользнул внутрь. И сразу толчок… Осторожный… Ещё один… более глубокий. А дальше стон, и Гриша излился. Даша успела сглотнуть, счастливо улыбаясь.

Она отдышаться не успела, как Гриша подтянул её к себе.

– Через три часа вылет.

– Помню.

– Отдохнуть успеешь?

– В самолете посплю. Ты же будешь рядом?

– Всегда.

По телу прокатилась теплая волна. Пять лет вместе, а эмоции по-прежнему одолевают. И Даша мечтала, чтобы так и оставалось дальше.

– Подружка невесты на свадьбе должна выглядеть не менее сногсшибательно, чем невеста.

Гриша поднял руку и дотронулся до её щеки. Провел пальцем по припухшим губам.

– Снегурка, ты для меня всегда выглядишь сногсшибательно. Я с ума по тебе схожу. Не важно, в чем ты…

– Нет-нет, – она ласково улыбнулась в ответ и несколько раз покачала головой. – Мне Катя не простит, если на их венчании с Русланом что-то пойдет не так, и я буду выглядеть не соответствующе.

– Катя тебе что-то не простит? – засмеялся Гриша. – Сомневаюсь. Она тебе даже платье подвенечное показала. Единственной, между прочим.

Даша обвила Гришу за торс и прильнула к груди.

– Так и должно быть. Никто не должен видеть платье невесты до венчания.

Сердцебиение Гриши приходило в норму. Даша проводила рукой по его спине, ласкаясь.

– Примета. Куда от них денешься. Особенно всё, что касается вас, девочек.

– Гриша, меня тут Руслан полушутя спрашивал, когда я его отцом назову? И назову ли вообще.

– О, как даже.

– Да.

– И что ты думаешь?

– Пока не знаю. Как раз и думаю.

– У тебя есть время.

Спать они легли уже в самолете.

– Как ты постоянно летаешь? Ума не приложу, – проворчала Даша, падая на кровать и раскидывая руки в разные стороны.

– Привык.

Гриша скинул рубашку и взялся за ремень. Спать в одежде, когда перелет займет почти пятнадцать часов, неразумно. От Хабаровска до Доминиканской Республики путь не близок. Отчудили Ковали. Не венчалось им в России. По факту церемония не несет никакой юридической силы, красивый праздник и только. Но Руса Григорий понимал – он ради своей Снегурки и не на такое пойдет. Хочется девочкам праздник? Пожалуйста. Мужчинам не сложно.

– Кто-то раздеваться не будет? – мягко заметил он, наблюдая, как Даша сворачивается клубочком.

– Не-а, – сонно пробормотала она.

– Хочешь, я раздену?

Гриша поставил одно колено на постель.

– Угу.

Она уже спала… Его девочка.

Устала маленькая.

Гриша наблюдал, как трепещут её реснички. Смотрел бы и смотрел… Во сне она казалась особенно нежной. Трогательной. Грудь разрывало от щемящего чувства любви к этой девочке. Казалось бы, вот только вчера он точно так же смотрел на незнакомку в машине, думая: что она делает на безлюдной трассе и выживет ли. Раздевал, намереваясь согреть и не допустить трагедии. Мог ли он тогда предположить, что уйдет в эту белокурую девочку с головой? Что своей жизни не будет представлять без неё? Не знал. Но счастлив безмерно, что так получилось.

Он раздел её до белья, накрыл простыней и лег рядом. Даша заворочалась во сне, перевернулась и потянулась к нему. На губах Гриши заиграла довольная улыбка.

Проснулся он оттого, что Даша осторожно трогала его пальчиками за плечо.

– Уже утро? Дашуль, давай ещё немного поваляемся.

Его биологические часы говорили, что поспать ещё можно. Пару часов – точно.

Но у кого-то были явно другие планы.

Даша забралась с ногами на кровать с его стороны и снова потеребила за плечо.

Гриша провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна, и заставил себя открыть глаза.

– Привет, Снегурка.

Он немного приподнялся выше, чтобы ему было удобнее смотреть на жену.

Та успела принять душ – волосы поблескивали от влаги. На тело накинула легкую шелковую сорочку. Совершенна с раннего утра.

Даша убрала прядь, что случайно прилипла к щеке, и неслышно засмеялась, сразу же зажав рот ладошкой.

– У моей любимой жены отличное настроение с самого раннего утра? Я рад. И очень надеюсь, что помимо этого повода есть ещё один, чтобы разбудить меня. Иначе эту самую любимую женушку ждет показательная порка по её очаровательной попе, а потом долгий утренний секс.

Даша, продолжая довольно хихикать, оторвала руку от губ и показала на своё горло.

– Даша, – протянул он, сам уже едва сдерживая подкативший смех. – Неееет… Нет-нет…

Та кивнула и состроила умилительную рожицу.

Гриша не выдержал и всё же рассмеялся в голос, за что мгновенно и получил ощутимый толчок в бок.

– Катя… оценит!

Ещё один толчок.

– Эй, а ну, не дерись.

Он ловко перехватил занесенную руку, потянул Дашу на себя и опрокинул на кровать. Чтобы самому навалиться сверху, подмять под себя. Даша изловчилась и умудрилась вытянуть кверху руку с зажатым в ней листом бумаги.

– Даша, прости, но я не могу… Меня душит смех. Ты каким образом снова умудрилась голос потерять? Вроде бы и не простывала.

Она пожала в ответ плечами, отчего лямка сорочки сползла, обнажив грудь. Гриша не смог удержаться от искушения, нагнулся и лизнул сосок. Даша под ним заерзала, засуетилась, давая понять, что он движется не в том направлении, и у неё ещё не всё.

– Ты написала письмо.

Она кивнула.

– Мне?

Ещё один кивок.

– Ок. Давай.

Он потянулся к её руке, но Даша мстительно прищурилась и отвела руку.

Гриша приподнял брови.

– Не дашь?

Девушка сделала вид, что задумалась.

Потом протянула лист.

Гриша взял его, скатившись с Даши. Та затаилась. Интересно…

«Зимин, я так и знала, что ты будешь смеяться над тем, что я снова не могу говорить! Я даже собиралась обидеться, потом передумала. У меня к тебе есть разговор. Очень серьезный. Поэтому пишу… Как тогда. Помнишь?»

Он оторвался от бумаги и серьезно посмотрел на Дашу.

– Я помню всё, Снегурка. Каждый день, проведенный с тобой. А те дни в лесу… Не забуду никогда.

Жена в ответ улыбнулась, и он с удивлением заметил, что её глаза увлажнились. Неожиданно.

«Первое. Я люблю тебя, Зимин. Очень сильно. И буду любить всегда. Я много что хотела тебе написать про свои чувства, я сегодня сентиментальна, потом передумала. Думаю, ты поймешь меня почему.

Второе. Я бы хотела вернуться к нашему вчерашнему разговору про Руслана…

…Как ты думаешь, чему он больше обрадуется: тому, что я назову его папой или новости, что в очень скором времени он станет дедушкой?»

КОНЕЦ