Глава 20

— И вы, как участник последней саатарской компании, думаю, не откажетесь от моего предложения. Многого от вас не потребуют, зато дадут возможность рассчитаться с лар'элланскими выродками, за все то, что вам пришлось вынести по их вине. И небольшой аванс…

— Убирайтесь!

— Что?

— Выметайтесь из моей лавки и впредь не появляйтесь здесь никогда!

Человек, чье лицо скрывал не столько опущенный на него капюшон, сколько неестественная, наведенная чарами тень, растерянно замер. На такой ответ он не рассчитывал.

— Вы забываетесь, магистр, — проговорил он медленно.

— Это вы забываетесь, — прохрипел старик. — Идите вон и не смейте больше являться ко мне с подобными предложениями! Или…

Он угрожающе поднял руку, и серебряная змейка-браслет на его запястье шевельнулась, злобно сверкнув рубиновыми глазками.

— Я не желаю больше видеть вас в своем доме!

— Пусть так, — со странными нотками в голосе согласился чужак, — воля ваша…

Он направился к двери, но, проходя мимо хозяина, все также стоявшего с поднятой вверх рукой, вдруг извернулся и вцепился в плечо старика длинными бледными пальцами, на одном из которых вспыхнула бирюзовая звездочка.

Миг, и все поплыло вокруг, изменяясь: вместо свечей — тусклые звезды, глядящие сквозь разобранную кровлю, вместо уставленных коробочками и склянками стеллажей — покрывшиеся изморозью, полуразрушенные стены.

— Воля ваша, магистр. Вы теперь не в своем доме. И видеть меня вам придется. Даже более, я — последний кого вы увидите…

* * *

За школьными занятиями, уроками фехтования, редкими вылазками в город и ставшими уже нормой чаепитиями с Сэлом я и не заметила, как пролетели последние дни зимы. И в ночь с тридцатого февраля на первое марта в Кармоле готовились встречать Новый год.

Новый год! Всегда любила этот праздник! И на Земле, с елкой, оливье и мандаринами, и на Пантэ на залитом светом двух лун теплом побережье. Люблю само преддверие этого праздника, когда даже сердце бьется по-другому: то срываясь на бешеный перестук, то замирая в ожидании непременного чуда. Хотя, казалось бы, какие еще возможны чудеса в моей и без того насыщенной невероятными событиями жизни? Но нет, снова как в детстве впадаю в состояние радостного волнения и предвкушения чего-то доброго и волшебного.

Не знаю, как там с "добрым", а "волшебного" мне в следующем году уже обещано. Наставник решил, что пора поднимать мое обучение на новый, более высокий уровень, и в то время, как все мои школьные друзья две длани будут отдыхать на каникулах, выгулках по-местному, мне предстоит постигать неизвестные доселе магические умения. Тэр Марко отпустил мне лишь три выходных — тридцатое февраля и первое марта, непосредственно для праздника, и еще день, чтоб отойти от оного. А посему решено: времени не терять и праздновать, праздновать, праздновать!

Договорились с ребятами собраться в Марони в Школьном квартале. Там, на площади уже разложены дрова для костров, сооружен для музыкантов высокий деревянный помост, с утра выставляют свои лотки продавцы всевозможных вкусностей, и выкатываются из погребов — а как же без них! — тяжелые винные бочки. Будут песни, будут танцы, будет веселье! Стречная ночь! Старый год с Новым встречается, встречается и прощается!

— Ты что, так пойдешь? — ужаснулся Лайс, оценив мой наряд.

И что ему не нравиться? Черное, еще в Мискане шитое, но так ни разу и не надетое платье, на мой взгляд, смотрелось очень миленько. Ну да, похудела я с тех пор немного, пришлось потуже затянуть на спине шнуровку, из-за чего вырез на груди чуть шире разошелся, но все же не настолько, чтоб можно было назвать это неприличным, скорее уж соблазнительным. Во всяком случае, я именно на такой эффект и рассчитываю.

— Так и пойду, только пальто накину, а что?

— Что?! — кард за руку вытянул меня в гостиную. — Ил, ты только посмотри на нее!

Глаза у эльфа чуть ли на лоб не вылезли.

— Кто это?

— Кто? Я тоже хотел бы знать, кто это, и куда подевалась добропорядочная девица, проживавшая до сих пор в этом доме?

А хрен ее знает! Очень надеюсь, что больше она не появится — устала я от этой добропорядочности.

Принц Ваол обошел меня по кругу, оценивающе рассматривая со всех сторон, и глубокомысленно потер подбородок.

— Знаешь, — обратился он к Лайсу, — эта мне нравится больше.

Не ахти какой комплимент, но на первых порах удовольствуемся малым.

— Какое там "больше"! — переключился на эльфа Эн-Ферро. — Никуда она в таком виде не пойдет, да еще и одна!

— Я не одна!

— Она не одна, — подтвердил Иоллар. — Там ее уже Сэл дожидается.

— Как дожидается? Где, на улице? Тогда все, ребята, я пошла, пока он там не замерз, и я не осталась в одиночестве в такую ночь!

— В какую такую ночь?! — снова взорвался Лайс.

Я помахала ему рукой от двери и послала воздушный поцелуй:

— Я тоже тебя люблю, братишка!

* * *

Когда Галла ушла, Иоллар развернулся к нервно расхаживающему из угла в угол карду:

— Да угомонись ты, Лайс. Что тебе не нравится?

— Мне? Зато тебе, вижу, все очень нравится!

— Нравится, — губы сами по себе расплылись в улыбке.

— Да кончай ты скалиться! — взбесился Эн-Ферро. — Думаешь, я не обратил внимания, как ты на нее смотрел?

— Ну, смотрел. А почему бы и не посмотреть, когда в первый раз есть на что?

— Собирайся! Поедем в Марони.

— Зачем? — удивился эльф. — Мы ведь хотели дома посидеть, тебе же с утра в лесничество.

— Хочу проверить, с кем она и что.

— Да с Сэлом она! Чего ты так разнервничался?

— С Сэлом?! Ты думаешь, она для Сэла так вырядилась?

Не угомонится, понял эльф, придется ехать.

— Она через школьный портал пошла, — пояснил кард, когда уже вышли из дома. — Я туда не сунусь — магами все кишит, а мне, сам понимаешь, встречаться с ними не стоит. Так что даже если поспешим, все равно не меньше часа потеряем.

— Лайс, ты прости, конечно, но даже самые любящие братья не ведут себя таким образом. Больше похоже на обычную ревность.

— Много ты понимаешь!

— Может и не много, — согласился он. — Но кое-что понимаю.

Эн-Ферро процедил что-то сквозь зубы, но что именно Иоллар не расслышал.

Неужели приятель, правда, запал на девчонку? А что, после того, какой она сегодня показалась, вполне вероятно. Да и вообще, с тех пор, как Галла перестала возвращаться из Школы в полуобморочном состоянии, она не то чтобы похорошела… Ну ладно, чего уж там, — похорошела! И мордашка вполне симпатичная, и сама не такая уже тощая, больше просто стройная. А этим вечером, так и вовсе красавица — и волосы уложены, и платье (надо же — платье!) надела. А фигурка, обтянутая черной бархатной тканью оказалась на удивление хороша — жаль ног под широкой юбкой не рассмотреть, но сверху — то, что надо. Если б она с самого начала такой была, он и сам может быть… Хотя нет, не может. Лайс в первый же вечер объяснил, чем это для него чревато. Объяснил, а сам значит…

— Не знаю, что ты там понял, Ил, но думаешь ты как всегда не о том.

Неужели он до сих пор способен проникнуть в его сознание?!

— Да не читаю я тебя — на лице все мысли написаны. А мысли у тебя, по привычке, однобокие. Неужели так трудно понять, что я за нее просто переживаю? И хочу удостовериться, что она пошла именно туда, куда сказала, а не…

Эн-Ферро не договорил, но эльф, кажется, понял, что его беспокоит. И, если подумать, беспокойство это было вполне нормальным для брата молодой симпатичной девушки, отправившейся неизвестно куда на целую ночь. Но странно для простого сопровождающего и всего лишь старого друга семьи. Временами Иоллара грызло любопытство, и он с трудом сдерживался, чтобы не расспросить приятеля о причинах его трепетных отношений к чужой, по сути, девчонке. Вот и теперь хотел спросить, но снова сдержался.

— Да чего там переживать? — сказал он вместо этого. — Ей же, в самом деле, не семнадцать лет — вполне, по людским меркам, взрослая женщина, и поехала к тому же не одна.

— Угу. С Сэлом.

Площадь в Школьном квартале пылала десятками костров, сверкала искрами фейерверков, пила, пела, плясала и перекрикивалась на сотни радостных голосов. Шумные компании, целующиеся парочки, в глазах рябит, в ушах шумит.

— И как ты собираешься искать ее в такой толпе?

— Найду!

Пока искали, успели выпить вина у одного из лотков и съесть по куску только что снятого с костра мяса, стоившего по поводу праздника сущие гроши.

— Смотри, там!

Иоллар повернулся. Точно, она. А большая у них компания! Двое — точно парочка, остальные, похоже, сами по себе. Или нет? — Галла шла под руку с раскрасневшимся от нежданного счастья Сэллером.

— А пальто ее где? — мальчишку Лайс проигнорировал.

— Да уймись ты, заботливый братец, не замерзнет! — внутри образованного высокими кострами круга было достаточно тепло, а для того, кто, выпив стаканчик-другой вина, срывался в веселый пляс, должно быть, и вовсе жарко.

И стоило Иоллару подумать о танцах, как рассевшиеся на помосте музыканты закончили недолгий перерыв, отставили в стороны опустевшие чарки, отерли о штаны сальные руки, и грянула музыка. В центре круга закружились разноцветные пары.

Эльф увидел, как Галла кладет руки на плечи с обожанием глядящему на нее пареньку, как тот нерешительно обнимает ее за тонкую талию.

— Ну, убедился, где она и с кем? Не думаю, Лайс, что тебе стоит и дальше здесь торчать — это же маги, пусть и недоученные.

— Пошли, — согласился кард, хоть и не похоже было, что он полностью уже успокоился. — Ты прав, сама разберется.

Продвигаясь сквозь галдящую толпу к выходу с праздничной площади Иоллар, шедший позади друга, еще раз обернулся на девушку. Вовремя ушли, подумал он, глядя, как Галла, подавшись вперед, целует мальчишку в застывшие в глупой, смущенной улыбке губы…

* * *

Юули

Дивер не любил это место. Его раздражала стерильная белизна стен, бесконечные стеклянные перегородки и запах — едкий, кисловатый запах холодной крови. Куда как лучше пахнет кровь горячая, живая, пульсирующая, бьющая струей из разодранной шеи врага, тонкой струйкой стекающая по недвижимому телу жертвы. Но этот дух припозднившейся смерти, витавший в лаборатории Кадма, его бесил.

— Есть новости от мальчишки? — второй дракон, пребывая сейчас в человеческом обличии, словно не замечая раздражения товарища, продолжал возиться с хрупкими пробирками.

— Нет. Боюсь, мне следовало дать ему более жесткие сроки.

— Следовало, следовало, — задумчиво проговорил Кадм, смешивая содержимое двух сосудов. — Но мы ведь не спешим? Успеем приготовиться, решить, как поступим в том или ином случае…

— Что значит, как? Какие у нас могут быть варианты, если это все-таки она?

— Вариантов может быть масса, — также неспешно отвечал Хранитель Юули, не отвлекаясь от реактивов. — Убрать девчонку мы всегда успеем, но прежде я хотел бы чтоб она погостила немного у меня, здесь… Смотри, — он повертел пузатой колбочкой с бледно розовой жидкостью перед лицом гостя.

— И что это? — скривился тот.

— Стандарт, для сравнения. Изначальная кровь имеет в своей структуре некие принципиальные отличия от крови живущих, и когда твой принц передаст образец, мне будет проще выявить соответствия, имея наглядное пособие.

— Ты хочешь сказать, что сохранил кровь? — не поверил Дивер. — Ту самую кровь?

— Я же Хранящий Кровь, — усмехнулся он, — так что еще мне хранить?

— А образцы? Живые образцы, их ты тоже сохранил?

— Нет, — с сожалением ответил Кадм. — Ты же знаешь, что нет. Ни образцов, ни оборудования — мне не нужны лишние вопросы со стороны Совета.

— Поздно ты забеспокоился о мнении Совета.

— Ты вообще о нем не беспокоишься, — не остался в долгу второй дракон. — Взять хотя бы это устройство для наблюдения за Вратами.

— Плохое сравнение. Мои проекты не превращаются в героинь древних пророчеств. Зачем тебе вообще все это было нужно: оживлять Изначальную кровь, проводить все эти опыты — возомнил себя Творцом?

— Не самое плохое ощущение, — усмехнулся Кадм. — Но если честно, сам не знаю. Материалы залежались без дела. Да и не верилось, что это действительно Изначальная кровь, слишком уж сказочно все представлялось, в духе Гвейна. Первые четыре образца вышли с браком — прожили от трех до девяти дней. Потом удалось воспроизвести две мужские особи — один экземпляр препарировал в возрасте семи лет, второго намеревался вырастить до стадии половой зрелости, проследить некоторые физиологические и биохимические процессы. А вот номер семь — это был действительно успех — ее я собирался попридержать до достижения репродуктивного возраста, чтобы проверить этот миф об абсолютной совместимости с различными видами…

— С драконами очень неплохо получилось, — съязвил Дивер.

— Не знаю, не знаю, — все в той же задумчивости проговорил Хранящий Кровь. — Учитывая то, сколько мне пришлось повозиться, имея совершеннейшее оборудование и регулируемые инкубаторы, естественный процесс воспроизводства представлялся мне крайне проблематичным. Сказать по правде, отказав тогда Киру в помощи, я уже практически свел шансы на рождение этого ребенка к нулю.

— Молодец! — злорадно прокомментировал это замечание гость. — То есть ты уже почти как тридцать лет назад решил эту проблему, а сейчас мы просто от нечего делать портим себе нервы, рискуя испортить еще и отношения с прочими членами Совета, начиная с нашего любимого сказочника Гвейна.

— В данном случае ничего не стоит исключать, даже чудо. И если тогда, двадцать семь лет назад, это чудо произошло, я хотел бы видеть его результат. Здесь. На этом столе.

— А после?

— А после не видеть вообще.

* * *

Тар. Каэтарская Империя

Март, 1057 г.

О, боги, земные и тарские, какая замечательная была ночь, и каким паскудным выдалось утро! Даже банальное приветствие эльфа прозвучало как издевка.

— Какое оно доброе? — огрызнулась я, держась за раскалывающуюся голову.

— У-у, — протянул Иоллар. — Праздник удался!

Не обращая внимания на его ехидную рожу, прошла на кухню, зачерпнула из ведра ковш воды и попыталась утолить жажду.

— Ты бы лучше съела что-нибудь, — посоветовал возникший в дверях эльф. — Правда, полегчает.

— Угу. Ты может еще это что-нибудь и приготовишь?

— Приготовлю, — пожал плечами он. — Самому тоже ведь есть охота.

— Ну-ну.

Оставив его выполнять данное обещание, я вернулась в спальню, стянула халат и снова завалилась в постель. Хрен кто меня теперь поднимет, весь день проваляюсь. Если бы только Лайс не уехал, подлечил бы меня сейчас кошачьей своей магией. И как я еще до дому добралась? А главное — зачем? Я же в городе собиралась остаться, у Алатти. А почему не осталась?

Не помню. Ничего не помню. Встретились с ребятами — помню. Пили. Танцевали. Снова пили. Снова танцевали. Снова пили. Стоп! А что мы ели? Ничего мы не ели. Вот вам и причина — закусывать надо!

И все же, почему я домой пошла? Потерялась? От компании отбилась и вернулась сюда? Не помню же ничегошеньки!

А Сэл? Мы же туда вместе шли. А назад? Сэл, Сэл…

Память вернулась внезапно, и я взвыла, в отчаянье вцепившись себе в волосы. Я же с Селом поссорилась! Даже не поссорилась, а еще хуже…

Сначала все было хорошо: гуляли, танцевали. А потом я его поцеловала. Сама. Первая. Потом он меня. Потом мы просто целовались в каком-то проулке, куда и шум с площади доносился едва-едва…

А потом я невесть с чего заявила, что ничего у нас с ним не выйдет, что он для меня слишком молод, и вообще мне нравятся совсем другие мужчины. И даже подробно (ой, дурааа!) описала какие именно. И из описания этого следовало, что мужчины мне нравятся похожие на моего дорогого братца, на брюнетистого наставника Эвила и даже на зловредного эльмарского эльфа, но только не на стоящего передо мной в полной растерянности парнишку, которого сама же практически уже соблазнила и…

— Ты жива? — просунулся в дверь Иоллар.

— Да. Но лучше убей меня.

Эльф шагнул в комнату, вгляделся в лицо.

— Совсем плохо?

— Хуже не бывает.

— Принести чего-нибудь?

— Веревку и мыло.

Ну и чего так на меня смотреть? Как будто их высочество способны понять, что твориться сейчас у меня в душе.

— Иоллар, будь другом, сгинь!

Скривился, но вышел.

Мамочки, что ж мне делать теперь? Как я в Школу ходить стану, с ребятами встречаться? А Сэлу как в глаза теперь смотреть? И зачем я вообще вчера это все затеяла? Платье это специально ведь напялила, волосы в кои-то веки уложила! Подумала, а почему бы и нет, вдруг, что у нас и выйдет? Дура! Что, что могло выйти? Я же на Таре пока Школу не закончу, а потом только меня и видели! Ищи-свищи по всему Сопределью! Да и если бы не это — не настолько он мне нравится, чтобы можно было строить подобные планы. Мне вообще другие нра… Стоп! Селлеру уже вчера рассказала, какие. Да уж, молодец, встретила Новый год, начала новую жизнь! Да я и старую испортила окончательно, идиотка!

— Гал, ты не спишь?

Ну какого ходить туда-сюда?! Ясно же дала понять, что не хочу никого видеть.

— Ты бы все-таки перекусила.

Блин, откуда он такой заботливый взялся! Лучше бы опять за старое принялся, наорал, в погребе запер — мне бы сейчас не повредило голову остудить.

— Гал?

— Да чего ты от меня хочешь? — не выдержала я. — Дай хоть умереть спокойно!

— Умирай. Только Лайса дождись, а то в его отсутствие я за тебя отвечаю.

— Да?

Интересно получается. Братишка вверил заботу обо мне любимой верному боевому товарищу?

— Да! — передразнил боевой товарищ. — И хватит тут разлеживаться — день на дворе! Вставай и одевайся!

Я демонстративно накрылась с головой.

— Хорошо, — зловеще произнес Ваол, прежде чем выйти из комнаты.

Не знаю, какую гадость он замыслил, но тон его ничего хорошего не сулил, и выбираться из-под одеяла я не торопилась.

— Ты просила тебя убить? — вернулся. — Я подумал и решил: пожалуй, я тебя утоплю!

И в тот же момент эта остроухая сволочь стянула с меня одеяло, чтобы тут же вылить сверху ведро воды.

— А-а-а! Придурок! — я не то чтобы вскочила, скорее, взлетела с постели. — Она же ледяная!

— Ты что, еще не утонула? — удивился эльмарский изверг. — Тогда схожу, еще водички принесу!

— Только посмей!

— Неужели передумала? — прищурился он.

— Передумала, — с волос и ночной рубашки на пол закапала вода.

— А муки похмелья и совести?

— Какой еще совести?

Откуда он знает?

— А у тебя что, совести нет?

— Есть у меня совесть! — возразила я, пытаясь отжать волосы. — У меня мук нет!

— Да ну? Мы вчера с Лайсом в Марони ездили, видели вас с Сэлом…. Расскажи теперь, какая ты принципиальная и как ты малолетним на шею не вешаешься!

— Видели? — оторопела я.

— Ну Лайс, скорее всего, не видел. Иначе там бы вас и убил.

Это факт.

— Все равно не пойму, причем здесь муки совести, — пробурчала я, потому что сказать-то что-нибудь надо было.

— А при том: что бы там у вас не произошло, раскаиваться ты все равно будешь. Если ничего не было — из-за того, что не было. Если было — из-за того, что было. У вас, у женщин, это в порядке вещей.

— Надо же! — встала я напротив него, уперев руки в боки. — Я и не знала, что ты такой знаток женской психологии! Не было вчера ничего, и совесть моя чиста!

— Что? — спросила после паузы, так как взгляд у него стал какой-то странный.

— Ничего. Хорошо выглядишь. Личико после вчерашнего у тебя, конечно, так себе, но мокрая рубашка с лихвой компенсирует все недостатки.

— Ах ты… — я чуть не задохнулась от возмущения, глазами подыскивая что-нибудь поувесистей.

Не успела — с гаденьким хихиканьем эльф выскочил из комнаты, оглушительно (как для моей больной головушки) хлопнув дверью.

Добралась до зеркала. Оценила. Личико — это еще мягко сказано — рожа, и не то что так себе, а ужас несусветный. А что до мокрой ночнушки, так не сильно она и просвечивается. Правда облипла чуть-чуть, местами. Ладно, все равно сейчас переоденусь, найду этого нахала и выскажу все, что о нем думаю.

Эльф отыскался на кухне, где он с явно преувеличенным удовольствием поглощал яичницу с ветчиной.

— Я и тебе пожарил.

Хорошо, так и быть, поем, а потом выскажу. Надо же, как раз, как я люблю — ветчина зажарена до хрустящей корочки, а яичные желтки, наоборот, жидкие, полусырые. Желудок вопреки опасениям сопротивления не оказывал.

— Ешь и собирайся! — командирским тоном произнес Иоллар.

— Куда? — заподозрила я недоброе.

— В лес.

— Зачем?

— Как зачем? Тренироваться, естественно. Научу тебя, и ты меня убьешь. Ведь хочется же?

— Безумно, — согласилась я.

— Тогда поторопись, пока я не передумал.

Все-таки психолог из эльфа получился неплохой — по дороге в лесок я с удивлением осознала, что практически не думаю уже о вчерашнем происшествии с Сэллером, и даже испытала к Иоллару некое чувство благодарности, которое могло бы быть сильнее, если бы не его непрерывно отпускаемые в мой адрес колкости.

— Считай, отзанимались, — недовольно скривился он, увидев, во что превратилась наша тренировочная площадка-полянка. — Весна пришла!

Весна в Марони и впрямь наступила словно по календарю — вчера еще лежал снег, а сегодня он растаял, оставив после себя лишь воспоминания, грязь и слякоть. И если тропинки, по которым мы сюда добирались, не размыло по причине их утрамбованности до состояния камня, то полянка являла собой одну сплошную лужу.

— Да ладно, я сейчас высушу. Я умею.

— Высушишь? — недоверчиво спросил он. — А что ж ты тогда постель свою не высушила, а заставила меня матрас на печку переть?

— А ты представь, что б с ней было после такого, — усмехнулась я, ладонью направляя тепловую волну в центр лужи.

Эльф аж присвистнул, когда от земли с хлопком поднялось облако горячего пара. Вообще-то есть методы поделикатнее, одежду же я по-другому сушу, и постель могла бы, только побоялась, что в утреннем своем состоянии не рассчитаю сил и спалю все к троллевой бабушке. А вот с полянкой церемониться не стала — ей-то что сделается?

— Начали?

Он подождал, пока я повешу на сук свою куртку и "вынул" клинки.

— Убивай.

Следующие полчаса я честно пыталась пусть не убить, так хотя бы испортить Иоллару рубашку — моя-то уже после этих тренировок шитая-перешитая, пора бы и ему с иголкой подружиться, но попытки мои успехом не увенчались. У самой только одна новая дырка на боку — и то неплохо, хотя кажется, учитель меня сегодня жалеет. Никак по причине моего страдания от мук похмелья и совести.

— Уже лучше, — прокомментировал он мои жалкие потуги. — Давай, что ли внесем дополнительный стимул для тебя? К примеру, если ты меня хоть раз зацепишь, я вместо тебя ужин приготовлю?

— Уберегите пресветлые боги! Давиться твоей стряпней я не собираюсь! В качестве новой мотивации можешь торжественно поклясться избавить меня от своих издевок.

— Не пойдет! — покачал головой эльф. — У нас свобода слова, а то, что ты предлагаешь, нарушает мои права, как личности.

— В местной конституции нет такой статьи, — усмехнулась я. — У них тут и конституции нет.

— А я живу по законам того Мира и той страны, которые меня больше всего устраивают, — парировал он и мой ответ, и мой удар.

— А родные, эльмарские, чем тебя не устроили?

— А я не сторонник монархической формы правления.

— Странно. Для монархов там предусмотрены весьма интересные вольности.

— Ты на что намекаешь? — эльф снова отбил мой удар и следующим движеньем распорол рукав моей многострадальной рубахи.

— А на тот милый закончик, — продолжила я разговор и бой, — который позволяет мужчинам правящего Дома тащить к себе в постель любую понравившуюся женщину. Есть такой?

— Есть, — снова со звоном встретились клинки. — Но не думал, что это известно за пределами Долины Роз. Лайс рассказал?

Я вовремя заметила его маневр и успела уклониться от следующего удара

— Нет, принц, — я кажется выбрала наконец-то правильную тактику, оттеснив его к краю поляны. — В мое последнее посещение Эльмара ваш почтенный родитель доходчиво мне все объяснил!

Вообще-то я не собиралась Иоллару на папашу жаловаться, само вылетело!

— Как? — опешил эльф, в растерянности опустив руку с мечем, и мой клинок разрубил новейшую его рубашку от правого плеча до левого бока.

Нужно было соглашаться на ужин!

Но соперник мой на условно-смертельную рану даже не глянул.

— Ты что с ним, того?!

— Чего того? — ишь ты, снова глазища свои выпучил. — Это батюшка ваш, принц, того! А на меня нечего так пялиться, я девушка порядочная.

— Угу, — промычал он с сомнением. — Порядочные девушки держатся от моего отца подальше!

— Видимо, как и от тебя. Если Лайс не врет, у вас с папой много общего.

— Кто бы говорил! — вспылил достойный наследник князя Окнира. — Я, между прочим, всякими там дурацкими законами не пользуюсь, силой в постель никого не тяну, достаточно и тех, кто и сам не против. А ты, как я погляжу, как раз из их числа!

— Что?!

Жаль не зарубишь наглеца его же мечом, а то как раз удобный случай — меч отбросил, стоит, орет, руками размахивает.

— Что слышала! Какого ты вообще во дворец к нам приперлась тогда, закончик-то только в пределах княжеской резиденции действует, и в вечернее время! Хочешь сказать, сама пришла к папочке на ночь глядя, и ничего там у вас не было? Расскажи кому другому, а я отца хорошо знаю! Так что не нужно мне тут про порядочность свою заливать, тэсс Эн-Ферро! Или может мне тебя теперь мамой называть?

— Да пошел ты… сыночек! Это ты папашу своего хорошо знаешь, а не меня!

Я отбросила ставший ненужным клинок. Правильно, зачем нам оружие, не причиняющее боли, когда это легко можно сделать всего лишь парой слов? Выбравшись на тропинку, просто зашагала к дому. На душе было так гадко! И к чему я вообще обо всем этом вспомнила? Хотела эльфа подколоть, а вышло так, что сама на грубость нарвалась. И зачем вообще я с ним в лес пошла, нужна мне была эта тренировка, когда с утра уже день не заладился?

Снова вспомнился Сел, и без того отвратительное настроение испортилось окончательно.

Когда я перестану быть такой наивной дурой? С Селом у меня могло получиться! С эльфом у нас уже отношения нормальные! Все! Пора кончать с глупыми иллюзиями — не получилось, не нормальные! Жизнь у меня такая. И судьба. На Земле все наперекосяк шло, так отчего бы на Таре по-другому быть?

Серая тень метнулась из кустов и слишком поздно заметила преградившего мне дорогу зверя. Или не зверя. Существо похожее на собаку или волка, которого я видела только на картинках, приветствовало меня злобным рычанием. Бурая шерсть, рваными клочьями висевшая на его боках, топорщилась на загривке, а из зубастой пасти тягучими струйками стекала слюна.

Наверное, я могла бы попробовать создать огненный шар, наподобие тех, которые получаются у Алатти. Или собрать достаточный разряд для молнии. Или хотя бы попытаться телепортироваться, настроившись на какой-нибудь видимый объект…

Но я поступила проще.

Я закричала…

* * *

Глаза цвета неба. Самые красивые и самые грустные глаза, которые он когда-либо видел. Единственные, что всегда глядели на него с любовью и нежностью.

— Пора спать, Лар. Уже очень поздно.

— А… он не придет?

— Нет, малыш, у твоего отца много дел…

Он знал, что это были за дела.

Они приходили каждый вечер. Одни сами, других привозили отцы или даже мужья. Десятки женщин, ждавших, что правитель воспользуется правом выбора, и мечтавших стать княгиней, пусть даже на одну ночь. Десятки самых красивых женщин Долины, каждая из которых — слезинка в глазах цвета неба…

Зачем она это сказала? Чего хотела добиться?

Брошенный глупой девчонкой меч теперь был в его руке, как и второй, и Иоллар возблагодарил богов за то, что его оружие теперь не причинит Галле вреда. А иначе он мог бы и не сдержаться.

Злость он выместил на колючем кустарнике, плотным кольцом окружавшем полянку. Мечи со свистом срубали ветку за веткой, кровь пульсировала в висках, заглушая неровным биением все звуки мира. Но крик он услышал.

Сначала бросился на этот крик, а только потом, не сбавляя, впрочем, шага, подумал, а стоит ли спешить на помощь… этой. Этой — он даже имени ее не хотел называть теперь, даже мысленно.

Она стояла на тропинке неподвижно, словно боясь пошевельнуться.

— И чего разоралась? — поняв, что никакой опасности нет, эльф убрал клинки.

— Я… тут собака…была…

— Галлюцинации с похмелья? Или бедный песик испугался твоего визга и сбежал куда подальше?

Трусливая дура! Или она это специально придумала? Сейчас еще скажет, что боится идти одна из-за этой мифической…

Огромная грязная собака выпрыгнула откуда-то справа. Неожиданно настолько, что он не успел вызвать оружие и даже руку выставил в последний момент, а иначе дюймовые клыки сомкнулись бы уже на горле. От резкой боли потемнело в глазах, а зверь и не думал отпускать свою добычу, с глухим рычанием повиснув на его руке, вцепившись зубами в предплечье. Однако стоило вернуть мечи, как пес разжал челюсти, враз оказавшись на безопасном для себя расстоянии. Но убегать не спешил, зарычал, оскалившись, припав к земле, будто готовясь к новой атаке. На девушку он внимания не обращал, не отводя желтых глаз от эльфа, как будто тот был здесь один.

Иоллар, стиснув зубы, так же смотрел на зверя, силясь не перевести взгляд на прокушенную руку, чувствуя, как течет из раны кровь. Пусть прыгнет, пусть только прыгнет…

Пес не заставил себя долго ждать. Думая, что выбрал удачный момент, он оттолкнулся от земли всеми четырьмя лапами, как и в первый раз метя в горло. А в следующую секунду уже взвыл: один из мечей вошел в бок, пройдя насквозь, второй — в грудь. Тяжелое тело рухнуло в грязь, из раззявленной пасти вместе с хрипом вышла кровавая пена, но следующий удар эльфа, быстрый и точный, прекратил страдания животного.

Теперь можно было подумать и о себе. Иоллар посмотрел на начинавшую неметь руку. Мокрый от крови рукав скрывал рану и эльф воспользовался призрачным клинком, ударив несколько раз так, чтобы лезвие прошло насквозь, разрубая ткань.

— О боги, — Галла в ужасе расширила и без этого огромные глазища и прижала ладонь к губам, увидев следы укуса. — Надо… надо перевязать…

Она так отчаянно завертелась на месте, озираясь по сторонам, что эльф, не смотря на боль, не смог сдержать улыбки. Аптеку она тут высматривает что ли?

— Вот, — девушка наконец-то остановилась и вытащила из кармана платок. — Он чистый, правда. Нужно зажать, чтобы кровь остановилась.

Голос ее все еще немного дрожал. Девчонка — что с нее взять? Хорошо еще, в обморок не хлопнулась при виде крови.

— Сейчас, ты только потерпи, ладно, — забормотала она, осторожно касаясь его руки. — Потерпи. Сейчас домой дойдем, я рану обработаю, бинты нормальные найду. Ой! — вскрикнула, когда он непроизвольно вздрогнул от прикосновения к ране шероховатой ткани. — Больно, да?

— Не туго, нет? Ты не переживай. Сейчас только до дома доберемся…

Как с ребенком сюсюкается! Мамочка!

Его снова передернуло, и девушка, только что закончившая с перевязкой, испуганно отпрянула назад.

— Все… нормально, — выговорил эльф через силу.

— Пойдем, да? — она развернулась в сторону опушки.

— Ай!

Наверное, он слишком крепко сдавил ее руку, но нужно было разрешить все раз и навсегда. И так хватает недомолвок.

— Гал, скажи мне, только честно, у тебя с ним, правда, ничего не было?

— Чего? С кем? — пролепетала она растерянно.

— С моим отцом.

Уже по тому как она посмотрела на него, эльф понял ответ.

— Ил, ты совсем дурак? Тебе домой нужно, рану обработать, а ты мне тут очередной допрос устраиваешь. Не было ничего, понял! — Она вдруг взглянула в сторону мертвого пса и испуганно замигала: — А это собака, да? А если она бешеная была…

— Ну и что?

— Ну… Ты тоже можешь… взбеситься…

— Куда уж больше, — вздохнул он, отпуская ее руку. — А гидрофобии у эльфов не бывает, у эльмарских, по крайней мере, так что не волнуйся…

* * *

— Она одичала, наверное, за зиму, — объяснял Иоллар по дороге домой. — Изголодалась. Вот и стала на прохожих кидаться. А собака хорошая была. Породы не знаю, но натасканная, сразу видно. Кидалась как, заметила? В горло целила…

Странный он. Как будто восхищается той зверюгой, которая чуть было его не загрызла. Да и вообще странный.

— Раздевайся. Я пойду, бинты достану и посмотрю, что у нас есть для дезинфекции.

— Хорошо.

И послушный такой стал, а в лесу, казалось, зарубить готов был, как ту собаку. Точно чокнутый, совершенно, а еще и… Мамочки… М-да… С головой у него, конечно, проблемы, но вот все остальное… Тьфу! Эльф как эльф. Только без рубашки.

— Водой надо сначала промыть, а потом спиртом залить и перевязать.

— Хорошо.

Угу. Хорошо ему. А через минуту перемкнет, и знать не буду, чего еще от него ждать.

— Гал, ты прости, пожалуйста. Я… дурак наверно, только вот это, — его снова перекосило от ярости, — ненавижу! Всю свою жизнь — ненавижу! Он ведь всегда таким был, даже когда мать была еще жива! Скотина! Все что угодно могу простить, только не это!

Медленно, но до меня все же дошло, что он говорит о своем отце. И о матери.

— Ты не представляешь, каково ей было, видеть все это чуть ли не каждый день! Всех этих женщин! Я и их тоже ненавидел, за то, что они сами к нему приходили, за то, что она плакала из-за них вечерами! И если бы ты… Я бы и тебя, наверно, возненавидел, понимаешь? Я бы не смог больше жить в этом доме!

— Наверное, стоило все-таки сказать, что все у меня с ним было, чтоб наконец-то избавиться от тебя, — с трудом улыбнулась я. — Ты же абсолютно чокнутый!

— Я знаю, — так же невесело усмехнулся он. — Наверное, сказывается дурная наследственность. По отцовской линии.

— Да уж, — вздохнула я. — Руку давай.

— Гал, — эльф снова посмотрел мне в глаза, — он обидел тебя тогда?

— Да нет, — пожала плечами я. — У него было мало времени — я не стала дожидаться кульминации и просто сбежала.

— Сбежала? Ммм…

— Печет? — подуть что ли? — Ну да. Назад сбежала, к Вратам. Я тогда, вроде как на экскурсию пришла, как Открывающая, мы в легальные Миры часто ходим. Ну твой отец меня и пригласил, дворец посмотреть, картины. А потом как бы между делом просветил в вопросах действующего законодательства. В общем, я быстренько сообразила, чем мне это грозит, и смылась. А по дороге… — в этом месте я немного запнулась. — Там у вас в холле ваза стояла, так вот, я ее разбила. Нечаянно. А потом в архивах наткнулась на ее описание — какая она древняя и бесценная, чуть ли не фамильная реликвия. Помню, тогда еще переживала, что он за эту вазу счет Рошану выпишет… Кровь не идет уже вроде. Но перевязать все равно надо.

— Ну, раз надо. А какая ваза? Большая такая, в форме лилии?

— Ага. Не туго?

— Нет. И зря переживала, — весело сверкнули зеленые глаза. — Она поддельная. Настоящая и правда была очень дорогая. Только я ее еще в детстве разбил!

Надо же, я рассмеялась.

— Ты очень странный тип, Иоллар Ваол. Временами просто не знаю как с тобой себя вести.

— Да как хочешь. Только, если не трудно, не называй меня Ваол. Я это имя, сама понимаешь, не очень люблю.

— А как же тогда? Т'арэ?

— Ну, хоть бы и Т'арэ. От деда у меня хотя бы клинки есть. А от отца, надеюсь, ничего. Хотя знаешь, обычно меня зовут просто Лар… То есть Ил.

— Ил, Лар. А "Иоллар" тебе тоже не очень нравится?

— Да нет, нормальное имя. Даже наверно хорошее.

— Оно же орочье? — вспомнила я рассказ шефа. — А означает что-нибудь?

— Все имена что-то означают, — изрек он глубокомысленно.

— А твое? — сама не знаю, чего я к нему прицепилась.

— Ну, это вроде как пожелание удачи.

Я представила, как эльмарские орки, отправляясь, к примеру, на охоту, кричат друг другу: "Иоллар!", и захихикала.

— Я так и знал! — обиделся эльф.

— Извини, — но улыбку спрятать уже не смогла. — Просто подумала…

— Дай угадаю: охота или рыбалка?

— Охота, — созналась я. — А что, у многих такая реакция?

— Да почти у всех, — вздохнул он обреченно.

Интересно, сколько ему лет? Выглядит, конечно, как мальчишка, да и ведет себя порой так же. А на самом деле? Он ведь эльф, ну на три четверти, и может быть, ему уже полтыщи стукнуло. Жаль, не спросила в свое время у Рошана.

— А что означает "Галла"?

— А что это все означает?! — донеслось возмущенное от входа и мы с эльфом одновременно уставились на застывшего в дверях Лайса.

— Вот, — Ил помахал перевязанной рукой.

Кард шумно выдохнул:

— Фух. А я… я там оленину свежую привез. Пойду сумки разгружу…

Даже не спросил, что у Иоллара с рукой. Странно. Иногда мне кажется, что вирус странности поразил всех обитателей этого дома.

* * *

— Так что у тебя с рукой?

— Собака укусила. Ходил в лесок размяться, а она из кустов выпрыгнула. Дикая, наверное, или одичавшая.

— Сильно цапнула? Ты подожди, переоденусь и займусь твоей раной. И прости, что я так…

— Как? — не понял Иоллар.

— Ну, я зашел, а вы с Галчонком стоите почти обнявшись, ты полуголый…

— Это в смысле, мне очень повезло, что у тебя в руках заряженного арбалета не было? — усмехнулся эльф.

— Вроде того, — сконфузился Эн-Ферро. — Просто я тебя знаю…

— Видимо, плохо знаешь, — нахмурился парень. — Во-первых, неприкасаемость твоей дражайшей сестрички мы еще в первый вечер обсудили. А во-вторых, она не в моем вкусе. Абсолютно.

— А в-третьих?

— А в третьих, я уже знаю, где найти девушку по душе, и у которой нет таких бдительных братьев…

* * *

— Почему ваша собака бросилась на него, магистр? Мы ведь договаривались, что она всего лишь будет следить за эльфом и за девчонкой. К чему нужно было устраивать этот спектакль?

Человек в кресле испуганно сжался и зажмурился, чтобы не смотреть снова во тьму, заменявшую гостю в широком плаще с накинутым на голову капюшоном лицо.

— Я… подумал… Раз уж мы все равно будем убивать эльфов…

— Тупица! Нам не нужно убивать эльфов так, чтобы это выглядело нападением взбесившегося животного! Нам нужны громкие убийства! Чтобы в Лар'эллане стало книжной истиной "Кармол — страна, где убивают эльфов и их детей"! Это вам понятно? И никакой инициативы в дальнейшем, будете действовать строго по инструкциям…