Глава 19
Тар. Каэтарская Империя
Февраль, 1056 г.
— Будем мы сегодня завтракать или нет? — нудил Лайс.
— Так у меня уже все готово. Сам же сказал, Иоллара твоего дорогого дождемся.
Эльф сегодня что-то задерживался с ежеутренней своей разминки.
— Если б ты его в лес не отправляла, можно было б с крыльца позвать, — все равно попытался свалить вину на меня кард. — И чем он тебе на берегу мешал?
— В лес ты его сам послал, — парировала я, не заостряя внимания, что послал-то по моей просьбе. — А крыльцо у нас на противоположную от моря сторону выходит. Давай уже без него поедим, а?
— Ну уж нет! — надулся он. — В нормальных семьях так не делается.
— А мы что, уже и семья? — удивилась я. — Да еще и нормальная?
С ответом Лайс не нашелся, но есть без эльфа отказался наотрез. Впору уж мне начать испытывать эту пресловутую ревность: шагу без приятеля своего бесценного не ступит. Как появился у нас этот принц эльмарский месяц назад, так Эн-Ферро меня любимую совсем забросил, даже просто поговорить у него времени нет. Зато с Иолларом и в город, и на охоту, и в карты вечерком переброситься, и "Извини, Галчонок, у нас тут мужской разговор" через день на кухне. Напомнить, что ли, зачем он вообще на Тар пришел? Так снова обидится, выкать начнет.
А я, между прочим, тоже уже проголодалась. Ладно сам не ест, но мне-то можно было позволить?
— Сходи, позови его что ли, — не выдержала я.
— У меня сапоги еще не высохли, я их с вечера забыл к печке поставить.
Он и с утра их туда не поставил, заметила я. У печи стояла только одна пара — моя.
— Может, сама сходишь?
Делать мне больше нечего.
— Ну, Галчонок! — жалобно так. — Заодно веток еловых наломаешь, тебе ж на завтра надо вроде бы.
Вроде и не слушал, что я вчера после занятий рассказывала, а гляди ж ты, про ветки запомнил!
— Ладно. За ветками схожу.
На эльфа нагружу — мне много надо.
Вчера днем было неожиданно тепло и снег основательно подтаял, но ночью снова ударили морозы, превратив мерзкую слякоть в угрожающий травматизмом гололед. Я несколько раз поскользнулась и один раз все же шлепнулась, приложившись о бугристый лед тем костлявым местом, которое у прочих, не ослабленных ускоренными чародейскими курсами людей, называется мягким. Телесные и душевные страдания были включены в длинный счет претензий к наглому орко-эльфу, мое отношение к которому не могло изменить даже то, что после памятной беседы он старательно строил из себя пай-мальчика, взяв на себя часть работы по дому. Память о часах проведенных в погребе, и отравляющие жизнь издевки не давали смириться с присутствием в соседней комнате тронутого эльмарского принца. И несколько раз, штудируя пособия по прикладной магии, я серьезно задавалась вопросом, сильно ли расстроится Лайс, если я наложу на его приятеля заклятие "каменного сна" и превращу его в молчаливую и прекрасную статую (что ни говори, но с художественной точки зрения эльф был хорош).
Лесок от нашего дома был не далеко. Именно что лесок — лес, настоящий, в котором лесничество, где Лайс работает, тот дальше намного. И больше. А этот так, парсо на север, парсо на восток. Только вот квартирант наш дорогой умудрился и здесь спрятаться, насилу нашла. Хотела сразу окликнуть, но словно слова в горле застряли, когда снова это увидела.
Красота!
Мнения моего об эльфе не меняет, конечно, нисколечко, но тем не менее…
Здорово! Движения, то резкие, то плавные, исполненные силы и смертельно опасной грации. Длинные клинки — как продолжение рук, как крылья волшебной птицы. Взмах, и тонкое лезвие рассекает со свистом воздух. Удар, и падает поверженным невидимый враг…
— Что? — оружие исчезло, как только он меня заметил.
— Ничего. Там завтрак стынет, Лайс бесится.
— Да? — уточнил он подозрительно. — И ты пришла меня звать?
— Заодно. Я вообще за ветками.
— За какими еще ветками? — так же насторожено.
— За еловыми.
— А зачем они тебе?
Нет, это ж надо быть таким параноиком.
— Для дыма!
Хорошо хоть не спросил, зачем мне дым.
— А мне показалось, что ты за мной следила.
Точно, паранойя!
— Не следила, а смотрела. Что и посмотреть нельзя?
— Можно. А зачем?
Достал уже своей подозрительностью!
— Понравилось просто!
— Правда? — вдруг улыбнулся эльф.
— Правда, — проворчала я недовольно. Вот уже и комплименты ему делаю!
Иоллар помолчал немного, а потом выдал неожиданно:
— Хочешь, научу?
А… Э…
— Это не сложно.
— Да ладно там! Меня Лайс уже учил — остановились на грозном виде. Мне мечи вообще противопоказаны.
— Не хочу никого обидеть, — медленно начал эльф, — Лайс, конечно, боец неплохой, но вот как учитель…
— А ты значит, учитель, что надо? — обиделась я за карда.
— А ты проверь!
— Вот и проверю! — запальчиво пообещала я. — Что прям сейчас?
— Хочешь, чтоб братец твой нас убил? Еще пять минут задержки, и Лайс нас самих вместо завтрака сожрет, что я его не знаю?
— А если знаешь, чего ж не шел так долго?
Иоллар пожал плечами, типа так вышло, но о теме разговора не забыл:
— Завтра давай, после Школы. Договорились?
Ну, договорились. Не пожалеть бы мне. Может он до сих пор вынашивает в отношении меня коварные планы, и затеял все это обучение, чтоб прирезать меня ненароком и в лесочке прикопать?
* * *
Когда Галла отвернулась, Иоллар улыбнулся сам себе довольно. Неплохо все устроилось, девчонка практически сама напросилась. Давно уже следовало покончить с этим вопросом и исполнить свои обязательства перед Хранителем.
* * *
— Ой, а мы на чем учиться будем? На палках?
Не забыл все-таки! Только со Школы вернулась, в лес потянул. И отказаться неудобно, хоть и решила уже за день, что не лучшая это идея.
— На палках только дети учатся, — заявил презрительно эльф. — Сразу на мечах!
— А у меня меча нет, — предприняла я попытку отменить назначенный урок.
— Сейчас будет! — уверил меня Ваол.
В его руках тут же возникли эти самые "призрачные клинки Т'арэ", один из которых он протянул мне.
— С ума сошел? Я ж им сама и зарежусь!
— Не зарежешься, — успокоил он. — Смотри.
Смотрю. Иоллар "спрятал" один из клинков, вытянул вперед освободившуюся руку, закатал рукав и медленно, но сильно ударил по ней вторым мечом. Я и вскрикнуть не успела. Зато успела рассмотреть, как лезвие прошло сквозь руку. Или рука сквозь лезвие?
— Вот видишь? В худшем случае одежда пострадает.
— Вижу! — но браться за предложенное оружие не спешила. — Только это же твои мечи, вот тебя и не ранят. А меня…
— А тебя мы с ними сейчас познакомим.
— Как?
— Если честно, будет немного боли и немного крови.
— Все! Я передумала!
— Трусиха!
Кто? Я?
— Хорошо. Только сначала расскажи, что нужно делать.
— Просто порезать ладонь, чтоб кровь пошла, и взяться за рукоять. Тогда меч тебя "запомнит" и не причинит вреда. Я и Лайсу так делал, не веришь — спроси.
Хитренький какой! Знает же прекрасно, что ничего я об этой затее карду не рассказывала — не хотела позориться раньше времени.
— Ну уж нет! Не буду я ничего резать!
— Я же говорю, трусиха!
Кажется, принц Ваол отыскал мое слабое место и сейчас беззастенчиво этим пользуется — с детства не терплю обвинений в трусости.
— Ладно, давай. Только учти, если что — Лайс за меня отомстит!
Я протянула руку ладонью вверх и немного зажмурилась.
— Ты что, левша?
— Нет.
— А руку почему левую даешь?
Я протянула правую и зажмурилась снова. Ай!
— Теперь бери!
Рукоять у меча была, холодная и шершавая, и казалось…
— Да он же кровь из меня сосет! — попыталась я отбросить коварное оружие.
— Спокойно, так и должно быть. Ему нужно тебя почувствовать. Перестал?
Вроде бы да.
— На вот — ладонь обмотай, — протянул мне эльф платок.
— Не надо. Я тебе тоже сейчас кое-что покажу.
Вовремя я это заклинание освоила. Я развернула руку к нему ладонью и стянула края неглубокой раны, наслаждаясь появившимся на его лице удивлением и каким-то даже разочарованием.
— Ну хоть кровь вытри, — все пытался он проявить галантность.
— Да ладно, платок уж не пачкай! — я просто набрала пригоршню снега, растерла в ладонях и, отерев руки об и так не слишком чистые штаны, взялась за "прирученный" меч.
— Ну учи, что ли.
Через час, отправив девушку домой, Иоллар задержался в лесу и снова с начала до конца повторил весь комплекс упражнений — нужно было прийти в себя, снять раздражение. Казалось, что может быть проще: предложить Галле меч, провести обряд знакомства и, пользуясь случаем, добыть образец ее крови. Так нет же, колдунья решила повыделываться! И как теперь быть, если она при каждом порезе станет затягивать раны таким же способом? Не в мусоре же и впрямь рыться по совету Хранителя? И на занятиях этих, самим же предложенных, не кольнешь ненароком — его клинки ее теперь не возьмут. Разве что другое какое оружие раздобыть.
Эльф вдруг улыбнулся. А девчонка-то загорелась! Поначалу и руку с мечом поднять не могла, видать, отродясь тяжелей кухонного ножа ничего не держала, а потом разошлась, осмелела, даже получаться кое-что начало. И не откажешься теперь, раз уж сам учить взялся. И она по своей воле вряд ли бросит — упертая. Да ну и ладно! Все равно заняться ему здесь особо нечем, можно хоть так развлечься. А там и весна скоро, снег сойдет, восстановится сообщение с центром Империи, и можно будет, как и планировал, отправляться на Саатар. Вот только с Дивером переговорить.
В сроках тебя не ограничиваю, но сам понимаешь, чем быстрее, тем лучше.
Быстрей теперь уж вряд ли получится. Извините, Хранитель, придется вам подождать, если так уж важно ваше "обязательное условие".
* * *
Мир Драконов
"…И те, кто был прежде Миров, создали тогда Врата и поставили над ними Хранителей из народа драконов, ибо были те сильны и мудры, и жизнь имели долгую, но не вечную. И вверено им было хранить закон и порядок в Мирах и меж ними, оберегая Врата и Пути… И суждено так быть пока не придет дитя крови дракона, но и человека… и не презрит существующий порядок и не отринет его…"
Огненные буквы, вспыхивавшие на сером камне, потухли. Рошан тряхнул головой и зажмурил начавшие слезиться глаза: читать тайные тексты — задачка не из простых.
— Так значит, из-за этого весь переполох?
Гвейн согласно кивнул.
— И ты тоже веришь, что девочка несет угрозу Хранителям?
— Угрозу? — Хранитель Тара брезгливо поморщился, демонстрируя пожелтевшие от старости клыки. — Ты нашел в тексте что-либо говорящее об угрозе?
— Прямо — нет, но…
— Прямо-криво. Все это глупые предрассудки. А пророчества для того и пишутся, чтобы исполняться, а иначе какой в них смысл? И не нам стоять на пути у Судьбы. Кстати, видел я вчера твою девочку…
— Видел? — встрепенулся Рошан.
— Да. Хотел убедиться, что это действительно она.
— И?
— Убедился. Она — дочь Кира. Тебе стоило рассказать мне о ней раньше.
— Кир не хотел, чтобы кто-либо из драконов был в курсе. Я бы молчал и дальше, не спроси ты прямо.
— Просто Кир знал о пророчестве и понимал, как оно будет истолковано, проведай другие старейшины о девочке. Он и к тебе рискнул обратиться лишь потому, что считал, что у тебя нет шансов в ближайшее время войти в Совет и ознакомиться с тайными текстами.
— Но если это пророчество доступно только старейшинам, как Кир узнал о нем?
— Так же как и ты сейчас, я показал. Ты, возможно, не знал, Кир вряд ли стал бы этим хвалиться, но я готовил мальчика в Совет, себе на замену. Так что он читал не только это.
— Кира — в Совет? — не поверил услышанному младший дракон.
— А что тебя удивляет? Считаешь, он был бы плохим старейшиной?
— Нет. Просто я думал…
— Что в Совете Великого Круга восседают лишь старые трухлявые пни, вроде меня или Алана?
— Я хотел сказать, что Кир был хорошим драконом. Самым лучшим. Но ведь для того, чтобы стать старейшиной нужно еще и обладать Качеством. У Кира было Качество?
— У него была масса качеств. И Качество у него тоже было. А то, что ты этого не знал, не удивительно: непосвященному сложно увидеть в другом драконе Осколки.
— Осколки?
— Мы, старики, называем это так — Осколки Изначальной Силы. Считается, что те, кто был прежде нас, Владыки, построившие Врата и объединившие Миры паутиной Путей, обладали невероятной силой, сочетающей в себе все возможные таланты. И эту силу, разбитую на тысячу осколков, они передали нам, драконам. Каждый такой Осколок уникален, каждое Качество — особое. Одно вызывает почтение и страх, как способность Алана лишать Хранителей их магии. Второе — кажется ненужным, как вот моя способность читать и толковать древние тексты, навеки сберегая их в своей голове. Качество Джайлы — находка для Совета — это ведь так важно, Видеть Суть вещей и событий. Кадм — Хранящий Кровь, дракон, способный творить чудеса с живой материей, Дивер — Вершитель Нового, и его таланты простираются в сфере создания необычайных устройств и механизмов. Но как бы то ни было, в совершенстве Качество проявляется лишь у драконов, прошедших полную инициацию и занявших место в Совете. Они же и могут рассмотреть Осколки в других. А впервые Качество проявляется после становления Хранителем, хоть и в незначительной степени…
— Гвейн, прости, но тебе известно, как называют тебя между собой драконы?
Старик поморщился. Сказочником, он знал.
— Я всего лишь спросил тебя о Кире, — продолжил Рошан, — а ты прочел мне целую лекцию о Качествах.
— Хочешь знать, какое было у Кира?
— Если можно.
— Нельзя. И смысла теперь не имеет. Ты вообще-то ради девочки ко мне пришел. Хотел узнать причины, по которым твой друг велел скрывать ее от драконов, и узнал. О чем теперь хочешь спросить?
— О многом, — нахмурился Хранитель Земли. — Если Кир знал о пророчестве и знал о том, что Кадм о нем знает, то зачем он тогда рассказал ему о ребенке? Мне кажется, что в твоем рассказе масса нестыковок, старейшина.
— Нет тут никаких нестыковок. Кадм — Хранящий Кровь, и только к нему Кир и мог обратиться за помощью. Видимо, возникли какие-то осложнения еще во время беременности, и твой друг хотел получить информацию о событиях того периода, когда не написано было еще пророчество, когда у драконов и людей еще рождались общие дети, что-то, что могло ему помочь. Медицинские записи, рекомендации — не знаю, я ведь всего лишь Хранящий Слово. Знаю только, что Кадм отказал ему. Они поругались, Кир заперся на Алеузе, а Кадм выступил с заявлением в Совете.
— И что постановил Совет?
— Ничего. Совет постановил не предпринимать никаких действий и дождаться естественного исхода. Три голоса против двух.
— Кадм и Дивер?
— И Дивер. Круговая порука, — вздохнул старик. — Идеи этих двоих, как правило, не находят одобрения у других членов Совета, так что волей-неволей держатся друг за друга. И теперь вот снова. Даже не знаю, что они способны натворить, найди они способ подобраться к твоей девочке.
— Есть еще кое-что, чего я не могу понять, — Рошан нервно расхаживал по огромному каменному залу, — откуда они вообще о ней узнали? В смысле — сейчас, через столько лет? Если я правильно понял, после смерти Кира — кстати, еще один вопрос без ответа — все должны были поверить, что ребенок, даже если он и родился, остался в одном из его Миров. Проследить за Киром в его последний приход на Землю они не могли, это точно, так что…
— Точно? — прищурился Гвейн. — Я бы не был так уверен. У Дивера были идеи на этот счет, и не думаю, что он от них отказался. Хотя, этот прибор появился, кажется, уже намного позже…
— Прибор? Какой прибор? — заинтересовался Хранитель Земли.
— Не лезь раньше времени в дела Совета! — осадил его Гвейн. — Я говорю, что Дивер мог увидеть твою подопечную в момент перехода в мой Мир, и скорей всего так оно и было, так как именно тогда у этой парочки возникли первые вопросы. И боюсь, по своей неосведомленности дал на них не совсем те ответы, которые могли бы развеять их подозрения. Сам виноват! К тому же они и раньше могли на нее внимание обратить, когда она на станции у тебя работала — не слишком ты ее и прятал.
— Я-то прятал, — смутился Рошан. — Пока у нее способности Открывающей не проснулись. А Открывающую к Вратам не пустить, сам знаешь, нелегко. Кто бы подумал, что так получится?
— Да как раз-то, если подумать, можно и догадаться, кем станет ребенок Хранителя Врат и Идущей. Открывающей. Да еще и какой! Не удивлюсь, если она и карду твоему в самом деле Свайлу откроет. Но это еще не скоро — силы у нее пока не те. Пусть учится, а там видно будет. Как бы то ни было, на Таре твоя Галла в безопасности.
— Не уверен я насчет ее безопасности. Во-первых, эльф этот — слишком уж он не вовремя появился. А учитывая то, что Дивер ей интересуется…
— Брось! С Иолларом мы вроде бы уже решили: ситуация на Эльмаре для него сейчас и впрямь не лучшая, да и с Лайсом они познакомились задолго до ее рождения.
— А во-вторых, не нравится мне то, что сейчас затевается в этом Мире. Неспокойно у тебя там становиться, Гвейн.
— А где сейчас спокойно? — флегматично отозвался старейшина. — Ты лучше подумай, куда она после пойдет.
— Подумаю, — кивнул Рошан. И немного помявшись, задал все же тот вопрос, ради которого, собственно и пришел: — Может, все-таки пустишь?
— Не сейчас. Сейчас я бы предложил тебе закончить разговор о Качествах.
— Разве он не закончен?
— Не думаю. Например, я бы с удовольствием обсудил с тобой тот случай, когда ты чудом остался жив, прорвав грань в Междумирье. Думал, никто ничего не заметил? Да не волнуйся ты — дело прошлое, ничего тебе, экспериментатору, не будет. А вот как тебе это вообще удалось — вопрос интересный…
* * *
Теории у меня сегодня не было, весь день провела с наставником Марко — повторяли то, успела изучить за эти два месяца. Вроде бы уже неплохо получается. С простейшей стихийной магией вообще никаких проблем: оказалось, что в шутки Эн-Ферро затесалась-таки доля истины — я действительно универсал. При чем абсолютный! Абсолютней не бывает: Огонь, Вода, Воздух, Земля — все мое! Десяток тестов прошла, чтобы выявить хоть какое-нибудь смещение к одной из первозданных сил — ни фига! Аб-со-лют-на-я!
Обычно, когда я начинаю задаваться по этому поводу, мой нудный кошачий магистр щелкает меня по носу, и заявляет, что никакой моей личной заслуги в этом нет: мол, всему виною кровь великих предков-драконов. А как по мне, то очень даже есть — не зря же я столько сил и времени трачу на разбор всех этих плетений, чтение мудреных трактатов и выписывание замысловатых символов. Сегодня вот снова под утро легла, зато разобралась с формулами объединения Воздуха и Огня. Теперь можно будет белье сушить, а можно будет, в случае чего, и мясо без костра прожарить.
Еще год в таком же темпе, драконья кровь плюс неистребимая тяга к знаниям — я выучусь и стану величайшей волшебницей Сопределья. Тогда даже Лайс не посмеет обзывать меня "галчонком", а станет именовать как-нибудь особо почтительно. Например, великой и грозной Повелительницей Четырех Стихий. Это я сама придумала. Хотя наставник и утверждает, что так не бывает.
— Стихию, Галла, нельзя подчинить, — вещает он. — Управление первозданными силами в общепринятом смысле невозможно. С ними можно только взаимодействовать, отыскать точки соприкосновения, подобрать некий подход, при котором они станут тебе не слугами — это ни в коем случае — а верными товарищами, готовыми всегда прийти на помощь, выполнить не приказ, но просьбу. Повелевание стихиями — красивые слова, придуманные менестрелями. Можно повелевать вещью, можно даже человеком, его поступками и мыслями, но стихиями — никогда!
Умный он, еще бы я его слушала. Так нет, голова, как назло, совсем другим занята.
— Простите, тэр Марко, вы однажды говорили, что у вас есть какой-то комплекс физических упражнений. Не могли бы вы мне его дать?
— Что? — выпучил глаза Медведь. — Какое отношение это имеет к нашей теме?
— Никакого, — согласилась я. — Просто я вот уже больше длани пытаюсь освоить навыки владения мечом, а мой…м-м… учитель говорит, что у меня подготовка недостаточная — растяжка плохая, плечи слабые, а кисть вроде как недостаточно подвижная.
— И все? — ухмыльнулся маг. — Да твой учитель тебе просто льстит! Я бы сказал, что ты вообще хилая.
Я? Хилая? Ну, знаете ли!
Хотя, пожалуй, да, есть немного. Я и на Земле со спортом не дружила, а на Таре еще и отощала, так что, видимо, хилая — это как раз-то про меня.
— И что же теперь делать?
Он почесал голову, взъерошив и без того беспорядочно лежащие волосы:
— Что? Сам не знаю, комплекс-то у меня на парня расписан. Могу его тебе, конечно, дать, но попозже — пересмотрю кое-что, лишнее уберу. Только учти — времени с этими тренировками уйдет больше.
— Намного?
Может, я это зря? Обойдусь как-нибудь? Но с другой стороны так хотелось добавить к магическим талантам еще и боевые навыки фехтовальщика. Я на историях о великих волшебницах целый собачий питомник съела: великой волшебнице без меча никак нельзя. А я так вообще на величайшую нацелилась…
— Ну, час еще к занятиям прибавь.
— Так это не так уж и страшно! — обрадовалась я. — А…
— А к стихиям мы сегодня вернемся? — насупился наставник.
А что, у меня выбор есть? Главное, с отдачей не перестараться, чтобы силы на тренировку остались. Уж сегодня-то я не позволю зловредному эльфу тыкать меня мечом почем зря!
Говорят, ко всему можно привыкнуть. И в последнее время я вполне с этим согласна.
Если чуть больше двух месяцев назад, когда Медведь только-только приступил к опробованию на мне несчастной своей новой учебной программы, я была твердо уверена, что жизнь моя вскорости трагически оборвется по причине нервного и физического истощения, то теперь, окрыленная первыми значительными успехами, ходила в Школу как на праздник.
Если полтора месяца назад, оклемавшись после отсидки в погребе, я решила, что вскорости не менее трагично (и не без моей помощи) оборвется жизнь одного чокнутого эльфа, по причине его склонности к немотивированному садизму и моей абсолютной несклонности к мазохизму, то теперь добровольно проводила наедине с этим ненормальным по часу в день на уединенной лесной полянке.
И если после первых уроков фехтования у меня не было ни малейшего желания делать хотя бы одно лишнее движение, опасаясь коварной боли в отсутствующих мышцах, то теперь я навытяжку стояла перед Гейнрой, которой наставник перепоручил мою физическую подготовку, и подобно молоку на солнцепеке скисала под ее скептическим взглядом.
— Фехтование, говоришь? — хмыкнула она.
— Угу.
— А почему не в Школе? С девушками я обычно занимаюсь. Хочешь, приходи в почин[14] и в середку[15] после основных занятий, включу тебя в начальную группу.
— Нет, я в группу не хочу, — потупилась я. — Я в группе не смогу. Все смотрят. Я нервничать стану. К тому же персональные тренировки, они же эффективнее?
— Эффективнее, — с усмешкой согласилась магичка. — Если учитель хороший. А ну-ка, попробуй от скамьи отжаться для начала.
Попробовала.
— Н-да, — выдохнула наставница, глядя на мои трясущиеся рученьки, не желающие разгибаться в локтях. — Хороший, значит, учитель? Вставай уже. Ногу на брус сможешь забросить?
Разбежалась! Нашла Майю Плисецкую!
— Ясно. Ну хоть руками до пола достанешь? Ой, не могу! Так и Триар достанет. Ты не приседай, наклонись просто. Колени не сгибай! Понятно. И какой ненормальный тебя в ученицы взял? Я это, кстати, не о наставнике. С волшбой у тебя как раз-то все в порядке. Может на этом и остановишься?
— Не-а! К тому же мой учитель говорит, что не такая уж я и безнадежная.
"Лет через двести настоящим мастером станешь!" — вчерашняя похвала, самая свежая. Не стала его расстраивать сообщением, что двести лет, вопреки его надеждам, я проживу.
— Ну, раз учитель говорит… Что за учитель хоть? Наш, из Марони?
— Нет. Наш, с Саатара.
— Эльф? Тебя эльф учит?
На Таре считается, что круче эльфийских мечников никого нет, вот Гейнра и ошалела, заслышав, что один из них взял в науку такое немощное создание как я.
— А что? Ему все равно делать нечего. Только спит и жрё… ест. А так хоть какая-то с него польза. Мне бы только себя как-нибудь в форму привести, а то вчера вот спину потянула, и плечо болит… И колено еще.
— А ты настойчивая, да? — улыбнулась волшебница. — Если что решила, то не отступишься?
— Точно.
— Ну, тогда прав твой учитель, не такая уж ты и безнадежная. Только квелая совсем. Ума не приложу, что с тобой делать. Давай с растяжки начнем, а там видно будет…
Говорят, ко всему можно привыкнуть. Выходя из Школы на негнущихся ногах, кряхтя и постанывая, я почти уже в это не верила.
А еще я не верила в то, что милосердная судьба избавит меня когда-нибудь от Сэллера Кантэ.
— Ты долго. Я уже в город смотаться успел через портал. Яблок купил. Хочешь?
Терпеть не могу яблоки, просто ненавижу, но сил на отказ уже не было. Да и о витаминизации моего хлипкого организма забывать нельзя.
— Я тебя провожу. Заодно книги Иоллару отдам, которые обещал. По военной истории.
В последнее время тэр Кантэ в своих ухаживаниях стал применять неожиданную, тем более для него тактику. После того первого совместного ужина Сэл преодолел природную стеснительность и чуть ли не в друзья записался к Иоллару и моему братцу. Теперь, провожая меня он уже не ограничивается прощанием у ворот, а непременно заглядывает поздороваться с новыми приятелями. И бессовестный эльф, который в отличие от Лайса всегда дома, невзирая на страшные рожи, что я ему строю за спиной у гостя, обязательно зазывает его на чай. Или надо мной издевается, или ему действительно так скучно, что он рад любому собеседнику. А теперь, значит, они еще и книгами обмениваются?
Сегодняшний день тоже не стал исключением. Лайс как всегда в лесничестве. Иоллар как всегда дома. Чай горячий. Сэллеру безумно рады.
— А что это с Галлой? — почти озабоченно поинтересовался эльф у моего школьного товарища.
— Не знаю, — покосился в мою сторону Сэл. — Молчит всю дорогу. Яблоко жует и молчит.
— Яблоко?! Гал, ты что, заболела?
У-у, рожа ехидная! Век бы тебя не видеть!
— Заболела. Пейте свой чай, читайте свои книжки и не вздумайте шуметь! Разбудите — убью!
— Ты, правда, спать собралась? — мне показалось, что он непроизвольно хотел потрогать мой лоб на предмет обнаружения жара, но в последний момент одернул руку. — А как же?..
— Сегодня отменяется, — ответила я на недосказанный вопрос о тренировке.
И сегодня, и завтра, и может быть вообще на веки вечные.
— А что у вас отменяется? — полюбопытствовал за моей спиной Сэллер.
— Ужин, наверное, — жалобно вздохнул Иоллар. — Еды нет, хозяйка дрыхнет. Пошли, я хоть погляжу, что в погребе есть.
Клоун! Запрись в этом погребе и посиди до вечера! Только смотри, все припасы не сожри!
И все же ко всему привыкаешь.
А особенно к волшебной мечте стать величайшей в Сопределии чародейкой, владеющей в равной степени и магией, и мечом. И к мечте попроще: научиться фехтовать и проучить одного нахального эльфа, изрубив его в капусту (или хотя бы одежонку ему подпортить).
Пока же получалось совсем наоборот.
Иоллар легко отбил мой удар, и в следующее мгновение его меч распорол рубашку на моем животе.
— Все, ты убита!
— Это же не смертельная рана!
— Да? — оскалился эльф. — Хорошо, ты жива, собираешь с земли свои кишки и пытаешься упаковать их обратно.
— Фу, как грубо!
— Извините, тэсс Эн-Ферро, настоящий противник наверняка проявит больше уважения к вашей особе. Например, он скажет: "Простите великодушно", прежде чем сделать так!
Он резко крутанулся и срубил кусок воротника с моей шеи.
— Теперь ты еще и безголовая!
— Так же не честно!
— Простите еще раз, но я же не настоящий враг, тот, естественно станет предупреждать вас заранее. Может даже пришлет письменный план всех своих действий.
— Ха-ха. Очень смешно.
— Не смешно, — согласился эльф. — Просто приучи себя быть всегда начеку. Передохнула? Теперь нападай.
Легко сказать. Я неуверенно шагнула вперед и замахнулась. Не тут-то было — он даже не отступил, просто взметнулась рука с крепко перехваченным клинком, и сильный толчок отбросил меня назад.
— Еще раз.
Хорошо. Теперь без замаха. Просто шаг и выпад — прямой колющий. Мой меч снова отброшен. И как только руку не вывернул?
— А что это Сэл сегодня так быстро уехал? Снова отшила?
Это у их высочества манера преподавания такая, трепаться: о чем ни попадя во время каждого занятия. Скучно им видите ли. А у меня, между прочим, отдышка, я вежливую беседу поддерживать не в состоянии.
— Дела… У него.
— Жаль.
После серии безрезультатных ударов я демонстративно отбросила меч и отдышалась.
— Слушай, Иоллар, хочу тебя попросить…
— Не стану я твоих ухажеров отваживать, — брезгливо скривился эльф. — Сама разбирайся! И вообще, я б на твоем месте не привередничал — лучше все равно не найдешь.
Если честно, то я тоже все чаще склоняюсь к этому мнению — выбор, как ни крути, невелик, а близость весны уже сказывается на выработке гормонов моим молодым организмом. Но с эльфом свою личную жизнь обсуждать не намерена. Я с ним совсем не об этом поговорить хотела.
— Я не о Сэле. Я о Лайсе.
— А что с Лайсом? — насторожился он.
— Не знаю я, что с ним. У тебя спросить хотела.
Эльф стянул с куста мою куртку и протянул мне. Нахмурился:
— И я не знаю. Сразу думал, это из-за тебя.
— Я догадалась. Когда в погребе сидела.
Ил потупился.
— Прости.
— Ты это уже говорил, — отмахнулась я. — Мы сейчас о другом. Я думаю, это началось после Юули, Лайс ходил в этот Мир, прежде чем отправиться за тобой.
— Зачем?
— Были кое-какие дела в колонии, — ответила я уклончиво. — Но это не связано. Случилось еще что-то, и он об этом говорить не хочет. А ты не спрашивал?
— Нет.
— Так спроси, пожалуйста. А если что-то разузнаешь, расскажи мне. Ладно?
— А если это секрет?
— Так я тебя по секрету и прошу.
Домой возвращались как всегда порознь. Еще в самом начале договорились: Эн-Ферро об этих занятиях ничего пока не рассказывать. Вот научусь хоть чему-то путному — будет братцу сюрприз. Эльф, на удивление, слово держит. Да и вообще не так уж он плох, эльмарский принц Иоллар Ваол, потому и решила сегодня с ним о Лайсе поговорить. Они же все-таки друзья, может ему кард расскажет то, о чем так упорно не хочет говорить со мной. Только вот расскажет ли мне об услышанном эльф?