Глава 28

— А потом она закричала, — Ферт болезненно поморщился. — Никогда не слышал такого крика. Риска… Риса как раз сняла с меня эту дрянь, я сжег веревки и смог подняться… Только ее рядом уже не было. Я даже следа от портала не увидел, такое ощущение, что она просто перепрыгнула туда…

Старший наставник выслушивал уже третьего ученика. После рассказа Рисы Ал-Сини он решил, что перенесшая сильное потрясение девушка утратила на какое-то время связь с реальностью, оттого и говорит сейчас о чем-то сказочном и немыслимом. Ведь он сам побывал на месте и видел оставшуюся после "белого огня" воронку. Удивительно, что после заклинания такого уровня и мгновенной телепортации из очага у Галлы вообще остались силы на открытие еще двух проходов. Хотя как иначе спаслись бы связанные ученики? А вот продолжение истории и вовсе казалось неимоверным…

— Потом мы увидели ее среди этих, черных. Самый главный велел всех нас убить и тут же ушел через портал. А те, что остались…

Двоих из них невозможно будет даже опознать — от голов остались разлетевшиеся на несколько гиаров кровавые ошметки. Запретная магия — он ее такому не учил — формула Фиса, заставляющая вскипать мозги.

— Маги закрылись. Один даже швырнул в нее чем-то, но то ли не попал…

Риса говорила, что маг попал, но заклинание отчего-то рассыпалось.

— А она засмеялась. Страшно так. И они бросились от нее. А потом он вдруг поднялся. А она увидела и вроде бы обрадовалась… И упала.

Упала. И теперь неизвестно, встанет ли вообще.

— Наставник, — вырвал его из раздумий голос парня. — А почему он не погиб? Я ведь видел то, что бросил в него тот колдун. Не думал, что после такого можно выжить.

— Слезы демонов, — пояснил Марко. — Будучи надет на мага, амулет блокирует его собственную силу. А для того, кто сам даром не обладает, становится отражателем направленных на него чар. Эльф ведь не снял кулон — тот ему не мешал, он же не волшебник…

— Не волшебник? — удивился парень. — А как же эти его мечи? Мы же видели, как они появлялись и исчезали. Разве это не магия?

— Это дар крови. Очень древней и очень сильной крови. Я слышал о таком, но до встречи с сидэ Иолларом, признаться, не видел. Но это, действительно, не магия.

Он и не слышал о таком. Те случаи, о которых было известно из старых книг да по рассказам побывавших на Саатаре путешественников, в сравнении с появляющимися из ниоткуда клинками казались детскими забавами: кто-то мог менять цвет волос, кто-то — бежать быстрее левенской антилопы. Самой невероятной до сегодняшнего дня волшебник считал историю о том, как одного из лордов Высочайшего Дома во время прогулки укусила змея, и он, не имея при себе противоядий, для того, чтобы не дать яду распространиться по телу, собственноручно отрубил себе ногу, которая затем снова выросла. История имела печальное продолжение: в то время шла очередная война между Лар'элланом и Каэтарской Империей, и эльф угодил в плен к человеческим волшебникам, наслышанных о его чудесных способностях. Неизвестно, сколько ног или рук он успел отрастить до того, как ему отрубили голову. А голова была только одна.

Наверняка в Империи еще остались подобные исследователи. И узнай они об удивительном даре поселившегося в Марони эльфа, наверняка захотели бы с ним познакомиться. Только вот сидэ Иоллар вряд ли был бы рад этому знакомству…

— Ты можешь идти, Фертран, — выговорил наконец тэр Марко. — И скажи остальным ребятам, чтобы не ждали. Я не буду ни с кем больше говорить.

Зачем? Остальные наверняка расскажут то же самое. А продолжение истории он уже знал. После того, как Галла упала, оставшиеся в живых маги решили все-таки выполнить приказ своего предводителя и уничтожить несостоявшиеся жертвы кровавого ритуала, только вот освободившиеся полукровки дали колдунам достойный отпор. Одного из них убил Рейлан — мальчик не зря считается одним из сильнейших адептов Огня среди учеников их Школы. Что сокрушило второго, теперь навряд ли определит и Орденская комиссия — на него было направленно как минимум три действенных заклинания одновременно, и теперь невозможно разобраться: умер ли он от "удавки Кари", "светового клинка", или сердце остановил "ледяной поцелуй". Но, тем не менее, злодей все же успел нанести один, но весьма болезненный удар…

— Наставник! — Медведь, вновь погрузившись в собственные мысли, даже не обратил внимания, что отпущенный им ученик все еще остается в кабинете.

— Что-то еще, Ферт?

— Когда мне… нам можно будет ее увидеть?

Увидеть? Увидеть можно было хоть сейчас. Только вот…

Видимо, ученик прочел ответ в грустных усталых глазах наставника, молча кивнул и вышел.

* * *

Иоллар сидел на жесткой деревянной скамье, облокотившись на холодную каменную стену, и это его абсолютно не беспокоило. Так же как зудящий ожог на груди от рассыпавшегося принявшего на себя мощь заклятия амулета, так же как наскоро заживленная школьными целителями нога. Волновало другое. И только это одно имело сейчас смысл.

— Идите домой, сидэ, — склонилась к нему невысокая полноватая женщина. — Вам нужно отдохнуть.

— Мне нельзя быть здесь? — поднял он на нее глаза.

— Можно, но…

— Тогда я останусь.

Целительница смутилась.

— Это может продолжаться не один день, — попыталась объяснить она.

— Мне некуда спешить, — отрезал эльф.

Лайса известят — об этом он не забыл, отправил посыльного сразу же, как попал в Школу. Написал коротенькую записку, обещал, что не оставит ее. В любом случае не оставил бы. И не важно, сколько придется ждать, без нее он отсюда не уйдет.

А потом пришли они. Заходили молча. Так же молча рассаживались вдоль стен. На него старались не смотреть, а, взглянув, сразу же отводили глаза. Пришли все. Ферт. Риса. Иоллар только их знал по именам. Напротив сидел парень, сжегший мага. Слева девчонка-телепатка, сумевшая позвать наставников. И еще четверо — два парня, две девушки. Между Фертом и парнем-целителем, который первым еще там бросился помогать раненым товарищам, как будто специально остались пустые места. Для тех двоих, что так и не встали с каменных плит. Позже, пообещал себе эльф, когда с Галлой уже все будет в порядке, он узнает их имена. Для нее. Пусть добавит их к тому, которое у нее уже есть. А потом…

Но это уже потом. Иоллар в который раз перевел взгляд на закрытую дверь — самое главное сейчас происходит там.

* * *

У Старшего наставника Марко давно уже не было таких трудных дней. Началось все уже после занятий: около двух часов дня в Школу обратилась подруга Лейны — девушки шли через портал вместе, но на выходе обнаружилось, что полуэльфка исчезла. Наставники поначалу решили, что та попросту разыграла друзей — отводить глаза тэсс Тило, бывшая одной из лучших на курсе иллюзионистов, умела как никто другой. Но уже через десять минут набралось еще четыре подобных обращения — ученики входили в портал, но не выходили из него. А что больше всего настораживало — это были те самые ученики, что в прошлом месяце подверглись воздействию странного разрушающего заклятия. Полуэльфы. Еще через час выяснилось точное число пропавших полукровок — десять.

Так что к дому Галлы Марко, предчувствуя самое плохое, отправился самолично и без промедления. Но никого там не обнаружил. Замка на дверях не было, а вход преграждало охранное заклинание, составленное, судя по почерку самой девушкой. Такие заклинания не пропускают чужих, и хотя Медведь отчетливо помнил, что на занятиях ничего подобного ей не давал, удивляться не стал — Галла и до этого пробовала некоторые плетения самостоятельно. Оберегающее жилище заклинание было не разрушено, а в сарайчике у дома стоял ее кер. И никаких следов нападения, или хотя бы присутствия посторонних. Уже выйдя со двора, Старший наставник заметил слабенький след на ведущей к лесу тропинке. Работу своей ученицы он опознал сразу, хоть с момента наведения чар прошло не меньше длани. Создавалось впечатление, что в свое время девушка попросту подсушивала дорожку, и Марко не поленился проверить, не пошла ли она по ней и сегодня. Пошла. Пропетляв по лесочку, тропинка вывела его на небольшую полянку. Через ветку одного из окружающих пятачок утоптанной травы деревьев перекинута ее куртка, в центре площадки обнаружились брошенные мечи. Уроки фехтования — всплыло в памяти. Когда-то девочка добавила себе курс физической подготовки ради этих уроков. Значит, продолжает, не бросила. Только вот гордиться упорством личной ученицы у Старшего наставника времени не было — в свежем весеннем воздухе еще витал запах "Алого дурмана" а над самой поляной истаивал след портала. Слишком слабый след, чтобы определить, куда открывался проход, но он сделал тогда невозможное — подцепил тонкую нить и вышел на пустынном морском берегу. След оказался ложным. Это потом он опознает в сожженном Реем Дари колдуне магистра Пельна, мастера телепортации, для которого не составило труда изменить траекторию выхода. А тогда, в полном отчаянье от тщетности своих попыток отыскать верный путь, вернулся в Школу.

И не придумал ничего лучше, чем объявить общий сбор и, объединив силы с прочими наставниками, попытаться накрыть окрестности сетью ментального поиска. Многие из учителей поддерживали крепкую мыслесвязь с лучшими из своих учащихся, и эти, пропавшие, были, несомненно, из числа лучших. Однако любые попытки докричаться до них заканчивались неудачей. И от ужасной догадки о том, зачем кому-то понадобилось собрать талантливейших ребят их школы, Медведю становилось не по себе. Немного утешало общее число пропавших. Одиннадцать. Вот если бы двенадцать…

— Вы знаете, что в доме Галлы еще с зимы гостит какой-то эльф? — тихо шепнула ему тэсс Дэвина. — Мне рассказывала Милара, одна из моих девочек…

Старший наставник не считал нужным скрывать под защитными щитами свои мысли, и глава отделения прорицателей прочла их без труда. И подтвердила страшные подозрения. Эльф. Учитель фехтования. Все складывалось. Двенадцать.

— Магистр Триар, мне нужна карта небесных светил и прогноз на сегодняшний день.

Вернувшийся из библиотеки старик сокрушенно покачал головой:

— Подходит.

— Все наши здесь?

Как оказалось, нет. Трое отсутствовали.

Келай, Эвил, Багур. Все они покинули Школу сразу же по окончании занятий и до сих пор не появились, хоть на их амулеты связи и был направлен сигнал о созыве.

Первым пришел распорядитель. Скромно присел в углу, как бы не желая мешать, но и не помогать тоже не спешил. Практически следом явился Эвил — судя по покрасневшим глазам и помятому лицу, огневика подняли с постели, лишив послеобеденного сна. Этот сразу же подключился к ментальному поиску, хоть среди пропавших его учеников не было. Багур прибыл спустя еще десять минут, невзначай шепнул Гейнре, что был в море. Что ж, после можно будет попытаться проверить его слова. А сейчас главное — найти ребят. Главное — успеть.

— Гейнра, пошли кого-нибудь за магистром Салзаром, он остановился в пансионе тэсс Глико…

Прошел целый час с того момента, как они собрались здесь, когда тэсс Дэвина услышала взволнованный зов Айны, своей старшей ученицы. Настроившись на эмоции девушки, очень сильные, надо сказать, эмоции Марко сумел открыть проход. И перед ним и еще несколькими пошедшими следом учителями открылась воистину страшная картина.

Зеленеющие холмы (как выясниться потом, не так уж и далеко от Школы), а между ними широкая ложбина. Когда-то здесь было кладбище, сохранились даже древние, исписанные словами забытых языков надгробия. Эти-то надгробия, вывернутые из земли и перевернутые на манер огромных каменных столов, были расставлены кругом, образуя гигантский и зловещий циферблат в двенадцать плит-делений. И там…

Уже перешел в рыдания крик Мары, узнавшей в распростертом на одной из этих плит теле своего ученика. Отвернулся, задавив отчаянный приступ тошноты, вступивший в лужу растекшихся мозгов и крови, Эвил. Гейнра бросилась к плачущей в стороне, поддерживаемой другом Рисе. А Старший наставник все еще не мог оторвать взгляда от самого страшного в этом мрачном месте.

Там, куда он смотрел, в стороне от выжженного черного круга, среди изуродованных трупов, над хрупким, измазанным кровью и копотью телом, в котором Марко не сразу и узнал свою ученицу, припав на одно колено, держа на изготовке длинные, тонкие как лезвие клинки, стоял незнакомый ему эльф. И пугающим в нем были отнюдь не эти мечи, не испачканное кровью из рассеченной брови лицо, не разодранная на груди рубаха, обнажившая обожженную кожу. Страшно было смотреть в полные ярости и отчаянной решимости глаза, перебегавшие от одного появившегося из портала человека к другому, в ожидании того, кто первым рискнет подойти, кто осмелится подступиться к нему. Или к ней.

Марко решился. Медленно и осторожно разведя в стороны пустые руки, сделал один короткий шаг.

— Я не враг, сидэ. Я вам не враг. Разрешите мне забрать ее. Я смогу помочь…

И тут же подумал, глядя на изломанное, безжизненное тело, не обманул ли он этого все еще настороженного, опасно сощурившего горящие глаза, но уже опускающего оружие эльфа…

* * *

— Мы с вами просто глупцы, — сокрушался магистр Салзар. — Так опростоволоситься! Не заметить очевидного! Никакое это было не покушение, никого из них не собирались убивать… В тот раз не собирались. Это была проба сил. А заодно у ребят взяли образцы, что бы потом перенастроить портал на избирательное искажение. Они ведь все кроме вашей Галлы покидали Школу телепортом. Ну ладно вы, а я-то должен был сразу подумать об этом!

— Вы практикуете подобные ритуалы? — резко оборвал поток самоедства Медведь.

— Нет, но по своей специализации обязан знать все тонкости…

— Наставник! — Гейнра появлялась с докладами каждые полчаса. — Мы закончили.

Все маги-практики их Школы в течение последних трех часов проводили в Марони и близлежащих поселках рейды совместно с городской стражей и бойцами личной гвардии герцога. Обошли всех зарегистрированных магов, как практикующих, так и просто обретающихся здесь. Отслеживали возмущение силы, фиксировали и перехватывали открывающиеся порталы. Успех был невелик.

— Двое магов покинули город задолго до нашего появления, — рассказывала молодая наставница. — Двоих удалось задержать. Еще трое признались, что к ним обращались в течение последнего месяца, пытались предложить какие-то сомнительные дела, якобы на благо Империи. Они отказались, но в Орден не сообщали.

— Кто обращался? — уточнил Медведь.

— Он же, — хмуро кивнула Гейнра. — Феаст.

— Значит, все же Феаст? — переспросил сидящий в кресле у окна тэр Салзар.

— Феаст, — подтвердила волшебница. — Ребята не видели лица державшего их мага, но слышали его голос. Хриплый сдавленный голос. Магистр Феаст участвовал в боях на Саатаре, там же и повредил гортань. И видимо приобрел ненависть к эльфам и их отпрыскам.

— И его-то вы как раз и не нашли!

— Не нашли, — понурилась Гейнра. — В его доме обнаружили запрещенные книги с описанием подобных обрядов, несколько образцов неиспользованных накопителей, шкатулку со "слезами демонов" — так что можно с уверенностью говорить, что это он все организовал. Хотя мы и не обнаружили следов его магии на кладбище — спасшиеся ученики говорят, что единственное свое плетение он использовал против эльфа. А в элементах запретной магии, как вы понимаете, крайне тяжело отыскать след создававшего чары волшебника. Но зато эти элементы полностью совпадают с первым наведенным на полукровок заклятьем.

— Присядьте, тэсс Гейнра, — проявил галантность столичный некромант. — Вы еле держитесь на ногах, а я хотел бы продолжить разговор.

Наставница облегченно вздохнула, опускаясь в широкое кресло.

— Так вы думаете, — продолжил тэр Салзар, — что этот ваш Феаст оттого и опасался колдовать там, у жертвенника, чтобы после его не опознали?

— Может быть, — согласился Марко. — Но есть еще одно предположение. Я думаю, он просто не имел такой возможности. Над тем местом был установлен мощнейший защитный купол, не давший нам своевременно обнаружить исчезнувших учеников. Купол создавал не Феаст, один из помогавших ему магов. А сам он просто не давал завесе истончиться, напитывая чужое плетение силой. В пользу этого говорит и то, что через несколько минут после его ухода Айна смогла до нас докричаться, в то время, как последний из колдунов был еще жив.

Ворон на мгновение прикрыл глаза, обдумывая услышанное.

— Да, — согласился он. — Такое возможно. Кстати, те другие маги…

— Их уже опознали, — сообщил Старший наставник, — и в данный момент собирают необходимую информацию. Но от себя скажу: все они были довольно посредственными чародеями, кроме магистра Пельна. Кстати, он был в числе тех, кто устанавливал наш телепорт. В свое время у него была неплохая репутация, но лет десять назад его уличили в преступных пристрастиях. К-хм, Гейнра…

— Я уже давно не школьница, наставник, — хмыкнула в ответ на его смущение женщина. — И прекрасно помню ту историю. Магистр Пельн частенько захаживал в один притон в Чернолюдской слободе, где за небольшие деньги предлагали развлечения на любой вкус: женщины и мужчины, мальчики и девочки. Даже длинношерстные нуланские козы. В общем, когда стража и два мага сопровождения накрыли это местечко, прославленный мастер телепортации пребывал в одной из комнат в обществе зареванного пацаненка. Наши волшебники установили блокаду, перепрыгнуть он не смог. Найти достоверное оправдание своему присутствию там — тоже.

— Несколько лет его не было в городе, — продолжил магистр Марко. — Года три назад он возвратился, но тот скандал еще не забылся, и вернуть былое положение ему не удалось. По крайней мере, Школа к нему за помощью больше не обращалась. Остальные маги, участвовавшие в обряде, тоже были небезупречны. Один, как я знаю, подозревался в том, что обокрал своего нанимателя, но против него не нашлось доказательств. Второй был пристрастен к играм и всегда нуждался в деньгах. Таких людей несложно соблазнить легкой наживой.

— А сам магистр Феаст? — поинтересовался некромант.

— Скажу честно, его я подозревал в последнюю очередь. Да, я знал о его участии в последней саатарской кампании, но это был приказ Империи, и мало кто из волшебников мог тогда отказаться. А по возвращении он вел тихую мирную жизнь, открыл небольшой магазинчик чудес, изготовлял и продавал амулеты для магов и простых обывателей. Однажды я даже предлагал ему место наставника у инструменталистов, но он отказался. Говорил, что с больным горлом ему сложно будет вести ежедневные лекции. Завтра утром вы получите подробный отчет и о нем, и о тех, что так поспешно покинули Марони.

— А с двумя задержанными можете пообщаться прямо сейчас, — добавила от себя Гейнра. — Они в темнице Ордена. "Слезы демонов" пришлись как нельзя кстати.

— Пообщаюсь, — пообещал чародей, — хотя и не думаю, что узнаю от них что-либо новое. В самом обряде, как я понял, участия они не принимали, лишь в подготовке к нему. Но все же пообщаюсь. А сейчас я хотел бы поговорить о вашей ученице, тэр Марко.

— О Галле? — удивился Медведь.

— А у вас есть другие ученицы? Естественно, о тэсс Галле. А точнее об использованных ею заклинаниях. Если с "белым огнем" все понятно, не считая того, что это достаточно сложное плетение для волшебницы-первогодки. То формула Фиса, внесенная в тайные свитки, к которым ученики по определению доступа не имеют…

— Это не была формула Фиса, — вступилась за наставника Гейнра. — Тэр Марко не обучает своих воспитанников запретной магии. Мы сделали запись с места — один кристалл в канцелярии Ордена, а второй в моем кабинете. Я могу немедленно его принести, и вы убедитесь, что хотя заклинание Галлы и имело очень похожее плетение, да и результат практически тот же, но это все же не формула Фиса.

— Поверю вам на слово, — отмахнулся тэр Салзар. — Так что же это, по вашему мнению, за чары?

— Девочку просто разозлили, — пожала плечами наставница.

— Просто разозлили? — не поверил услышанному маг.

— Да, — поддержал бывшую ученицу Марко. — Но разозлили не просто, а очень сильно. Настолько сильно, что она отыскала силы после созданных уже заклинаний и создала никогда ранее не использованное плетение с единственной целью — покарать своих врагов. Вы разве не слышали о подобных способностях некоторых магов?

— Слышал, — произнес, вставая, азгарец. — И если у вас нет иных объяснений, то готов принять и эти. А сейчас прошу меня извинить, хочу все же навестить наших пленников.

Раскланявшись с привставшими наставниками, Ворон покинул кабинет.

— Значит, разозлили? — повторил Старший наставник, прислушиваясь к его удаляющимся шагам. — Я бы сам не нашелся. Как ты пришла к такому выводу?

— Я немного знаю Галлу, — снова пожала плечами Гейнра. — Еще до того, как вы взяли ее в личные ученицы, я вела практику на общем курсе, а у девочки долго ничего не выходило. И знаете, что? Она попросила меня ее разозлить, видимо, у нее уже тогда случались всплески силы в таком состоянии, и она об этом знала. Да и магистр Триар рассказывал, что при зачислении Галла даже свечу потушить не могла, а рассердившись, выкрикнула что-то…

— Ах, да, — усмехнулся Медведь. — "Приподняло и шлепнуло". Я слышал эту историю. Триар решил еще тогда, что она — маг Слова. А дело, как выяснилось совсем не в Слове…

Мимолетная улыбка, осветившая на миг утомленное лицо волшебника, померкла, и он снова вернулся к безрадостной теме:

— Следовательно, нет никаких сомнений, что все организовал именно Феаст?

— Сомнения остаются всегда, наставник. Но я бы предпочла, чтобы это был все же он.

— Ты никогда не любила инструментальную магию, — вздохнул мужчина. — Но я согласен с тобой. Я тоже был бы рад удостовериться, что все это дело рук полоумного мстительного старика, чем подозревать кого либо из наших.

— Багур и Эвил?

— И Келай, он тоже опоздал.

— Ну тогда уже и Гират, и Лона, и половина младших наставников.

— У младших не хватило бы опыта, — без улыбки ответил Марко. — А подозревать в организации подобного ритуала травника-полуэльфа и иллюзионистку — просто смешно.

— Мы можем проверить эти троих, если хотите.

— Пожалуй, да. Хотя бы для того, чтобы полностью очистить их от подозрений. Насчет Келая я справлюсь сам. Вполне возможно, что он был занят в книгохранилище, там амулеты связи сбоят из-за общего фона. Наверняка магистр Триар знает. А ты отдохни. День был действительно трудный. Завтра продолжим.

— Наставник, — уже от двери обратилась к нему женщина. — Я забыла спросить, как там Галла?

— Все так же, Гейнра. Все так же.

— Она справится.

— Справится, — уверенно кивнул он. — Она-то точно справится.

Когда-то давно, когда страну раздирали смуты, голод и болезни, при Школе магических искусств создали лечебницу, чтобы помочь расположенному в городе госпиталю Белых Сестер, который уже справлялся с потоком больных и раненых. Те времена давно уже миновали, а лечебница в Школе так и осталась. Пациентов в ней было немного, в основном — жители близлежащих поселков. Но иногда, как сегодня, например, попадали сюда и свои…

— Тэр Марко, — встретила его у дверей наставница Мара. — Хоть вы им скажите, чтоб шли уже по домам.

— Как Галла? — просьбы целительницы он, казалось, не расслышал.

— Без изменений, — вздохнула женщина. — Но этим-то хоть скажите.

— Все здесь?

— Все. И эльф.

В том, что эльф-то как раз и не уйдет, Старший наставник не сомневался ни минуты. Даже удивился, что сидэ Иоллар сидит вместе со всеми в коридоре, а не там, за наглухо закрытой дубовой дверью, у ее постели.

— Рей, Лейна, Фертран, — позвал он нарочито резко. — Вы трое будете нужны мне завтра с утра. Верлан и Риса, пожалуй тоже.

А поймав недоумевающие взгляды уставших, слезящихся глаз, сделал вид что задумался на миг.

— Нет. Давайте уже все. Приходите до занятий в мой кабинет — нужна будет ваша помощь. Так что сейчас — все по домам. Портал уже безопасен и под наблюдением.

Среди учеников прошел недовольный ропот.

— Можете не уходить, но кого я сочту недостаточно отдохнувшим и восстановившимся — отстраню от дела.

— А что за дело, наставник? — подал голос Верлан, старший ученик отделения практической магии.

— Организовываем "чистку" в Портовом городе, — объяснил Марко. — Наемники, помогавшие магам на обряде из тамошних банд. Участвуете?

Никто не отказывался.

— Тогда немедленно отдыхать! — скомандовал Медведь.

Там где не помогли уговоры Мары, подействовал жесткий приказ и обещание хоть какого-то возмездия за весь сегодняшний день, за погибших друзей. Все еще неуверенно, бросая робкие, будто бы виноватые взгляды на никак не отреагировавшего на появление наставника эльфа, ученики все же вставали со скамей и шли к выходу.

— Мы с Фертом утром сразу сюда придем, — пообещала Риса, остановившись перед Иолларом.

Он ответил ей еле заметным кивком.

Дождавшись пока последний из ребят покинет лечебницу, тэр Марко присел рядом с уставившимся в одну точку парнем.

— Вам тоже не мешало бы отдохнуть, сидэ.

— Мне сказали, я могу остаться, — тихо отозвался тот, по-прежнему не глядя на обратившегося к нему мага.

Честно сказать, другого ответа Старший наставник не ожидал.

— Тогда вы не будете против, если я посижу с вами?

* * *

Ил никогда не умел излагать свои мысли коротко и ясно, в этом Эн-Ферро в очередной раз убедился, получив от товарища путанную, маловразумительную записку. Куда больше удалось вытянуть из школьного служки, это послание принесшего.

Первым побуждением после услышанного было сломя голову мчаться в Школу.

Вторым — ехать все-таки в Школу, но уже основательно подготовившись. Риск был велик, но дожидаться новостей из лечебницы дома не позволяла ни тревога за жизнь и здоровье подопечных, ни здравый смысл: что подумают наставники, если брат пострадавшей ученицы не явится узнать, как она.

Даже проезжая в иные дни мимо старого замка, в котором проходило обучение будущих волшебников, Лайс отмечал невероятную силу этого места — силу чуждую для него, а значит, и опасную. А сегодня, после всего случившегося, маги наверняка особенно насторожены и подозрительны, и любого чужака, прошедшего по замковому мосту, ожидает самая тщательная проверка.

Но он ее выдержит. Должен.

Одежду подобрал со всей тщательностью — ничего не должно бросаться в глаза. Штаны взял самые плотные. Подумав, достал из аптечки широкий бинт и примотал хвост к ноге — неприятно, но в данном случае не помешает. Пусть хвост карда не настолько подвижен, как кошачий, однако непроизвольная реакция на различные эмоции все же случается, и если иллюзию поддерживать не удастся — а ведь наверняка морок слетит, как только он пройдет в ворота — одно нечаянное движение может его выдать. Подумав об этом, приготовил еще и перчатки. От меча отказываться не стал — подозрительнее будет, если после всего случившегося он выйдет из дому безоружным. Не побрезговал и ножом.

Перед выходом еще раз проверил защиту. Вроде бы неплохо. Если не станут специально прощупывать, обнаружить ничего не должны. А если станут?

Отогнав прочь тревожные мысли, Эн-Ферро решительно шагнул за порог.

На побережье опускались сумерки. В крохотных окошках Рыбацкого уже загорались желтые огоньки свечей, и не видно было поселковой детворы, обычно сновавшей по округе до темноты. Наверное, их матери уже прослышали о случившемся на старом кладбище и от греха подальше разобрали ребятню по домам. Странно было проезжать мимо притихшего враз поселка, когда только собаки лениво перегавкивались во дворах, да еще прохладный ветер доносил со стороны моря крики чаек и голоса возившихся на пристани рыбаков.

У самой Школы, чуть в стороне от въезда на мост собралась небольшая группа людей: около десятка мужчин, оставив своих керов обдирать молодую листву с росшего вдоль рва кустарника, о чем-то тихо переговаривались, лишь мельком глянув на подъехавшего к ним парня. Лайс тоже старался не смотреть в их сторону, но одного беглого взгляда хватило, чтобы отметить, что все они почти одинаково одеты и неплохо вооружены. Похоже на маленький отряд, но не гвардии и не городской стражи, чью форму кард хорошо знал. На этих вояках были простые темно-зеленые куртки вроде той, что сам Эн-Ферро носил в лесничестве, с витым черно-белым шнурком у левого плеча. Подобная одежда ни о чем ему не говорила, а думать о чем-нибудь кроме раненой, обессилившей девочки, которая в этот самый момент, возможно, находится на волосок от смерти, не получалось. Потому, мгновенно выбросив из головы неопознанный отряд, Лайс спешился, подхватил под уздцы ящерку и повел любопытно вращающее глазами животное по деревянному мосту — въезжать в обитель волшебства верхом он отчего-то счел невежливым по отношению к хозяевам этого места.

Наверное, он был слишком занят мыслями о Галле и о том, чтобы ненароком не выдать себя, без конца проверяя скрывающие отблески дара щиты. Иначе, чем объяснить, что кер почувствовал приближение чужака раньше него? Ящер отшатнулся в сторону, издав негромкий свистящий звук, и на плечо карда легла чья-то широкая ладонь. Лайс хотел обернуться, но тот, кто стоял сзади, перехватил второй рукой его запястье, выворачивая за спину руку — не сильно и не так уж больно. Пока не двигаешься.

— Спокойно, Эн-Ферро, спокойно. Из этого захвата не так просто вырваться…

* * *

После ухода учеников Старший наставник с эльфом больше не заговаривал, и очень скоро Иоллар напрочь позабыл о нем, погрузившись в собственные мысли. Возникающие в голове картины сменялись одна за другой. То представлял, как откроется дверь, и выйдет сейчас она, живая и невредимая, может лишь ослабевшая немного, но это в мечтах ничуть не мешало, а даже наоборот — был бы повод поднять ее на руки, прижать к груди и нести так хоть до самого дома. А то вдруг мерещилось и вовсе ужасное… Но такие мысли гнал сразу.

И за всеми этими страхами и грезами не сразу обратил внимание на то, что и ожог уже не так саднит, и перевязанная с целебными мазями нога не так уже ноет. Тут-то и вспомнил о присевшем неподалеку волшебнике и понял, что означает столь внезапное улучшение самочувствия. У него такое уже случалось в годы путешествий с Эн-Ферро: бывало, отмахнется с вечера на вопрос карда, царапина, мол, не трать силы, а поутру все равно обнаружит на месте кровоточившего пореза затянувшийся и даже побелевший уже шрам.

— Спасибо, — произнес тихо, повернувшись к магу, — но не стоит. Если можете, помогите лучше ей.

— Если бы мог, сидэ, — вздохнул наставник, — если бы мог.

Из палаты выглянула молоденькая целительница, на немой вопрос двух пар встревоженных глаз лишь головой покачала. Ничего. Никаких изменений.

— Все будет хорошо, — проговорил уверенно Марко. — Она сильная.

Эльф согласно кивнул — сильная. Лайс тоже так говорит, а им, магам, виднее. Ведь, глядя на нее, они видят одаренную волшебницу, а не ту хрупкую девушку, которую видел он, светловолосую и светлоглазую, совсем не похожую на черноглазую, черноголовую птицу, но которой почему-то безумно шло ее имя, и то шутливое — "галчонок", которым звал ее кард, и то нежное — "дьёри", как привык называть ее сам Иоллар за последние дни.

— Все будет хорошо, Дьёри, — шепотом повторил он слова волшебника, словно она могла их услышать. — Все будет хорошо.

* * *

— Из этого захвата не вырвешься, — с наслаждением растягивая слова, повторил человек, и Эн-Ферро невольно улыбнулся такому бахвальству.

— Захват хорош, — согласился он. — Ведь я сам тебя ему научил, Брайт.

— Узнал, — со смесью удовлетворения и удивления произнес мужчина. — Тогда давай-ка без глупостей. Я тебя отпущу, а ты медленно развернешься и обнимешь старого друга.

Эн-Ферро послушно выполнил указания, не забыв впрочем ткнуть "старого друга" кулаком под ребра.

— Что ты тут делаешь? — зло прошептал в самое ухо поморщившегося от боли здоровяка.

— Гвейн просил за тобой присмотреть, — так же тихо прошипел тот. — Чтобы ты глупостей не наделал. А ты, смотрю, как раз на глупость и отважился. В замке два десятка опытных магов, и у них разве что ядерной бомбы нет. Какого лешего на рожон лезешь? Забыл, что в прошлый раз было?

— Не забыл, — Лайс отступил на шаг, рассматривая витой шнурок на плече человека. — Но других вариантов нет. Думаю, обойдется.

— А если нет? К тому же варианты есть всегда, — Брайт кивнул в сторону маленького отряда. — Идем.

В голове все смешалось: Гвейн, Брайт, зеленые куртки, Школа с ее давящей на сознание карда силой…

— Вот, тэр Алез, я о нем говорил.

— Охотник? — спросил у Лайса отделившийся от компании человек.

Все еще не понимая, что к чему, тот лишь рассеянно кивнул.

— Мы тоже, — с мрачной улыбкой произнес мужчина. — Алез Марега. Пояснения, надеюсь, не нужны?

Пояснений не требовалось. Кто же не слышал о капитане Марега и его охотниках? Эн-Ферро тоже слышал, но увидеть человека, о котором в Марони ходили самые невероятные слухи, довелось впервые.

Тэру Марега было около пятидесяти. Невысок, полноват, лысоват — редкие темные волосы, зачесанные набок, умело скрывали обозначившуюся плешь. Лицо некрасивое, но не отталкивающее: густые, словно вечно насупленные брови, из-под которых сверкают узкие черные глаза, орлиный нос, тонкие губы и гладко выбритый квадратный подбородок. Но ведь не внешностью своей он был знаменит.

— Моим ребятам поручено прочесать окрестности, — продолжил мужчина, убедившись, что его собеседник понимает с кем говорит. — Есть вероятность, что кто-то из участников обряда, в котором пострадала ваша сестра, скрылся в лесу. Шансы, конечно, небольшие, но и ими пренебрегать не стоит.

Он умолк, оценивающе оглядел карда, прикидывая что-то в уме, и только затем спросил:

— Не хотели бы принять участие… в охоте?

Варианты есть всегда.

— Не откажусь, — кивнул Эн-Ферро. — Но я хотел бы повидать сестру. Нужно передать вещи… Мне сказали…

Он снова рискнул — капитан мог и согласиться подождать. Но на этот раз расчет оказался верным.

— Теряем время. Передайте вещи с прислугой, вон парнишка у ворот. А с утра уже приедете…

— Ты ничего не хочешь мне объяснить, Брайт?

— Позже.

— А ты разве не с нами?

— Не сейчас. С Алезом поедешь. Только на рожон не лезь…

Эн-Ферро легко вскочил в седло и направил кера вслед за капитаном.

В успех затеваемого мероприятия он, как и Марега, особо не верил. Но зато появилась уважительная причина не показываться в Школе.

И новые вопросы, на которые мог ответить только погнавший свою ящерку в противоположную сторону Брайт…