ЭПИЛОГ

Магическое зеркало вот уже час показывало одну и ту же картину. Грустную картину, очень грустную, даже для старых и многое видавших драконов.

— Гвейн, что случилось? — Рошан вышел из Врат на ходу превращаясь из одетого в некое подобие тоги мужчины в огромного дракона. — То ты говоришь, что дела на Вельи не терпят отлагательств, то требуешь, чтобы я немедленно мчался назад…

— На Таре проблемы.

— Что случилось?

— Эльф. Иоллар. Он погиб.

— Погиб? О небо, Лайс наверное…

— Эн-Ферро в порядке. По крайней мере, еще держится.

— Да покажи ты ему, Гвейн! — не выдержала Джайла.

Хранителю Земли хватило одного взгляда.

— Да как же это? Она… Они… Да?

Странно, но его поняли.

— Да, — кивнула Видящая Суть.

— Но как же тогда он?..

— Ты не все знаешь, Рошан, — тихо выговорила драконица. — Это выяснилось уже позже, мы надеялись, все утрясется…

Он даже до конца не дослушал.

— Поглоти вас всех бездна! — гигантский ящер стремительно уменьшился, снова принимая человеческий облик, только вместо тоги на нем теперь был скромный серый костюм каэтарского горожанина.

— Куда? — успел только и выкрикнуть Хранящий Слово, увидев, как он шагнул обратно в портал.

— На Тар, естественно, — ответила вместо Рошана драконица.

— Он же не пройдет!

— Он? Не пройдет? Разрушитель Границ, прошедший полную инициацию, не прорвет твои защитные барьеры? Да он уже на Таре.

— Действительно, — проворчал Гвейн. — Зачем же так грубо? Попросил бы, я б ему сам открыл.

— Да не бурчи ты уже. Лучше смотри — на него ведь сейчас вся надежда…

* * *

То, что Эн-Ферро в порядке и даже то, что он еще держится, было слишком уж громко сказано. Рошан едва только взглянул на впавшие, поросшие колючей щетиной щеки, потухшие красные глаза, как понял — все еще хуже, чем он видел в драконьем зеркале.

— Знаешь уже? — больше сказал, чем спросил кард.

— Знаю, но не все. Как это случилось?

— Случилось что? — скривился от горечи Лайс. — Как Ил погиб? Или как вышло так, что она теперь…

— Все. Я должен хоть знать, о чем говорить с ней.

— Говорить с ней у тебя вряд ли получится. А как все случилось… Глупо. Нелепо. Все мы натворили дел, а я так и вовсе таким придурком себя показал, какого еще поискать надо. Ничего не видел, представляешь? Ничего! Они же оба каждый день у меня перед глазами были, и — ничего. А Галчонок мне так ни о чем и не рассказала.

— А с Иолларом как вышло?

— Еще нелепей. Знаешь, как специально все сложилось. Как назло. Сначала я не вовремя от тебя вернулся. Не разобрался в ситуации, вспылил. Теперь и вспоминать стыдно. Потом, когда уже понял кое-что, думал, найду, поговорю, решим все…

Кое-как, сбиваясь, путая слова, Лайс пересказал дракону то, что случилось после их последнего разговора.

— Видишь, как глупо? Если бы я приехал попозже. Или если бы в город без Галлы поехал, или нашел его хотя бы. Или если б разбойников этих ловить не поперся. Идиотизм-то какой! И Галчонок… Если бы она только выслушала его, если бы позволила все объяснить. А теперь одну себя винит во всем, хоть если подумать, все виноваты.

— Все, — согласился Хранитель. — И я в том числе. Мне нужно было самому разобраться, прежде чем вызывать тебя и обвинять парня. Но я только сегодня узнал обо всем. Он не предавал ее. Может быть, понял, что все не так просто, может быть, о чем-то догадался, но кровь, которую он отдал Диверу…

— Не ее. Я знаю. Ил написал письмо перед… перед тем, как собирался уехать. Он действительно не мог ни о чем рассказать раньше, или думал, что не мог… Но рисковать ею не хотел, даже не зная ничего. Да что я тебе рассказываю. Хочешь — прочти.

Он вытащил из кармана смятый конверт и протянул дракону.

Рошан пробежал взглядом ровные, тщательно выписанные строки. Наверняка так же тщательно эльф подбирал и сами слова, не желая запутать еще больше и без того непростую ситуацию.

"…Я не знаю и не узнаю, наверное, никогда, кто же она на самом деле, но в том, что не обычная человеческая девчонка, как я решил поначалу, и не какая-то там коварная интриганка, как пытался уверить меня Дивер, теперь даже не сомневаюсь. У меня нет слов, чтобы объяснить все, что я чувствую, глядя на нее. Она — это невозможное чудо. А чудо нельзя отдавать в руки такого злобного типа, как Дивер, будь он хоть трижды Хранителем. Тем более что теперь это даже не так…".

Невозможное чудо. Сколько раз Рошан сам думал так же. Невозможное. Невероятное. Недолжное было произойти. И оттого еще большее чудо.

Хранитель перевернул страницу, поплутал по лабиринтам выверенных, но все-таки недосказанных фраз, но так и не узнал, что же за кровь передал Иоллар дракону, чью и каким образом раздобытую. Он все еще задавался этим вопросом, когда взгляд его скользнул к последнему уже абзацу. Тот был приписан как будто после, в смятении и нерешительности: съезжали вниз дрожащие строки, вылезали из общего ряда отдельные буквы, да и сам смысл написанного выбивался из общей темы послания.

"Я всю свою жизнь восхищался и гордился своим дедом. Владетель Стиар разгромил орды диких орков, разбил армию прибывших из-за моря захватчиков, перешел Южные скалы, открыв своему народу новые земли, подписал первый в истории мирный договор с эльфийским княжеством. Это можно продолжать еще долго. Можно, но не нужно. Только недавно я понял, что же было главным подвигом его жизни. Та пятилетняя война за сердце любимой женщины, которую вел он с ней самой и, в конце концов, выиграл. Увы, я совсем не такой герой. Я бы тоже мог идти в бой впереди армии, продираться сквозь мертвые земли, терпя боль и голод. Но меня бросает в дрожь при мысли о том, чтобы быть рядом с той, что смотрит на меня с таким высокомерным презрением, видеть ее улыбку, адресованную не мне или слышать голос, в котором теперь звучит лишь равнодушие. Я уже проиграл этот бой, тем, что заранее от него отказался. И если когда-нибудь… Нет, не думаю, что мы еще встретимся…

Я знаю, что если ты захочешь, то отыщешь меня, и потому прошу не делать этого. Я и так слишком долго жил твоим умом, пора взрослеть. Взрослеть, умнеть и учиться жить без тебя….

…Единственное, в чем я не уверен, так это в том, что смогу теперь жить без нее…".

— Он вернулся бы, — сказал дракон, возвращая письмо. Глупо было теперь говорить об этом, но он все равно не смог промолчать. — Даже если бы уплыл на Саатар, вернулся. Или она отправилась бы за ним.

— Сейчас она это и делает.

Галла сидела на постели в своей комнате. И, если конечно в глаза ей не смотреть, выглядела не так уж и плохо — одета, умыта, волосы аккуратно заплетены в две косы.

— Здравствуй, Галчонок.

— Здравствуйте, шеф. Хорошо, что вы пришли.

Хранитель присел рядом с ней.

— Пришел.

— Видите, что у меня есть? — девушка показала ему то, что держала в руках — ожерелье из тонких серебряных пластин. — Знаете, что это?

— Знаю. Почему ты его не наденешь?

— Я надену. Потом. Или Лайс мне наденет…

Плохо. Очень плохо. Если так будет продолжаться и дальше, девочка продержится самое большее еще два-три дня.

— Что ж ты творишь, Галчонок?

— Ничего. Сижу здесь, и все. Жду. Я же не специально, не получается теперь… Понимаете, шеф, совсем не получается.

— Ты просто не хочешь.

— И не хочу тоже. Я хотела захотеть, а потом подумала, что так, наверное, даже лучше будет.

— Кому?

— Всем. Вам. Лайсу. Одни проблемы из-за меня. Я вот вчера думала, как бы хорошо было, если б меня вообще не было. Отец был бы жив. Мама. Ил тоже…

— Глупости ты говоришь, Галчонок. Что случилось, то случилось, и сожалеть об этом теперь бесполезно. Но неужели ты думаешь, что мы с Лайсом хотим, что бы ты… Лайс! Мать твою, придурок недоделанный!

Резкая смена настроения гостя заставила даже равнодушно-отрешенную Галлу вздрогнуть и вжаться в угол, а Эн-Ферро, так и вовсе влетел в комнату, словно на пожар.

— Что?

— Что?! Ты куда смотришь, дурья твоя башка?! Совсем ослеп?

— Да что я?..

— Ну тебя! — отмахнулся от него дракон и переключился на девушку. — А ты тоже хороша! Умирать она собралась! Жить ей теперь незачем! А хочешь, я тебе покажу что-то?

Он силком подтащил ее к краю постели и положил широкую ладонь на испуганно зажмуренные глаза.

— Видишь? Теперь видишь?

— Вижу, — пролепетала она.

— А что ты видишь? — не унимался дракон.

— Не знаю. Червячок какой-то. Смешной.

— О, небо! — кард тяжело откинулся на стену. — Этого нам только и не хватало.

— Видно не хватало! — рыкнул на него дракон, прежде чем снова повернуться к Галле. — Червячок, говоришь? А мне кажется, что это мальчик. Я конечно и ошибиться могу, но…

— Мальчик, — кивнула она сквозь навернувшиеся слезы. — Я теперь тоже вижу.

— И? — насторожился Хранитель. — Что теперь?

— Не знаю. Честно, не знаю… Но теперь можно… Это ведь мое незаконченное дело, да?

— Дэвэ гаард, — машинально повторил Рошан на старом кассаэл.

— Дэвигард, — прошептала Галла. — Мне нравится…

* * *

— Я не знаю, Рошан, — покачал головой магистр Пилаг, — к лучшему это, или еще к большей беде.

— Естественно, к лучшему. Теперь она хотя бы возьмет себя в руки, соберется. Жить будет.

— И сколько? Кира его незаконченное дело долго не продержало. Ты как, готов еще двадцать-тридцать лет возиться с очередным младенцем? Меня сразу уволь — не гожусь я, как оказалось, на роль няньки.

— Не о том думаешь, Лайс.

— Я сейчас обо всем думаю. Ты ведь на Таре на целый год не задержишься, все равно уйдешь. Галлу отсюда тоже не уведешь, в ее положении и Врата не пропустят. И получается опять все на мне, да?

— Надоело?

— Нет. Боюсь. А если с ней такое же будет, как с ее матерью, а? Что тогда? Я ведь не врач, Рошан, и то что я могу еще провести анализ крови не означает, что я понимаю все, что он показывает. Здесь нормальный специалист нужен, а не дилетант-самоучка.

— Не прибедняйся. А специалиста сам знаешь где искать. На Юули идти надо. У Богзара если не записи, то воспоминания наверняка остались. Заодно и со своими делами наконец разберешься.

Эн-Ферро даже спорить не стал.

— Выпить хочешь? — спросил он у дракона. — Вино есть.

— А покрепче?

— Настойка. Гадость, конечно, редкая, но мозги прочищает.

— Давай.

Прошли на кухню, сели за стол. Кард разлил по стаканам горькую.

— Ну, за…

— С днем рождения, Лайс.

— Что? Вот бездна, и правда… А подарков-то у меня теперь…

* * *

Изображение за стеклом постепенно мутнело, гасло, и спустя несколько секунд старое зеркало отражало лишь сидящих перед ним драконов.

— Дэвигард? — нарушила молчание Джайла. — У детей не должно быть таких имен, ты так не думаешь?

— Я думаю, у этого ребенка может быть любое имя.

— Лишь бы он сам был, да, Гвейн?

— Ты обвиняешь меня в чем-то?

— Обвиняю? Нет, я просто пытаюсь восстановить события. Я слишком долго не хотела замечать того, что происходило в Сопредельи твоими стараниями. Ты ведь все рассчитал. Все до последней мелочи. Кадма в Совет ввел. Пусть не лично, но поспособствовал этому не мало. Тебе ведь нужен был дракон с Качеством Хранящего Кровь и начисто лишенный каких либо принципов. А Кадм подходил как никто. Потом, когда ты посчитал, что он закончил уже свои эксперименты, устроил этот спектакль с осмотром лаборатории. Хотел найти там ту девочку, первую. Разве нет?

— Хотел. Просто увидеть ее снова…

— Снова?

— Что?

— Ты сказал "снова".

— Тебе послышалось. Я сказал, что хотел увидеть ее. Но ты не закончила свои обвинения. Сейчас ты скажешь, что и Кира с этой Ольгой свел я.

— Нет, это вряд ли. Во-первых, ты не знал, что она осталась жива, а во-вторых, ты бы нашел другого дракона, не такого дорогого и близкого тебе. Может быть даже не Хранителя. Так ведь? Но Кир сам ее встретил. Встретил, полюбил. Ты никогда не брал в расчет такие чувства, как любовь, ты в них просто не веришь.

— Я верю.

— Да? А Иоллар? Рошан был против его прихода на Тар, ты переубедил его. Кровь эльфа, кровь орка — два в одном — это ведь так удобно!

— Да, я надеялся на такой исход, — согласился старейшина. — Но я и когтем не провел, чтобы как-нибудь поспособствовать этому. Цепочка могла оказаться длиннее, и я готов был ждать. Я не Кадм, я не вывожу детей в лабораторных условиях.

— О, да! Ты создаешь им эти условия в реальной жизни!

— Чего ты добиваешь сейчас, Джайла? Чего ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты перестал ворошить судьбы живущих, и дал всему идти своим чередом!

— Все и так идет своим чередом. И я ни во что не вмешиваюсь. Я могу только ждать.

— Надеюсь, оно того стоит.

— Оно того стоит…

А сюда я хотела вставить замечательный стих, написанный замечательным человеком. Но подумала, что будет лучше, если вы прочтете его на разделе автора. Алина Лесная. Живи и не забывай

НЕ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО АВТОРА

Итак, книга закончена. Книга, но не история. История только начинается, так что можно сказать, вы только что прочли самый длинный в мире пролог.

Возможно, конец кого-то расстроил, кого-то разочаровал. Но не спешите упрекать меня в излишней жестокости к своим героям. Их судьба обоснована их характерами и поступками. Глупые дети, не сумевшие сберечь своего счастья и до конца не понявшие, что любовь не возможна без доверия.

Не повторяйте их ошибок. Не бойтесь открыть свое сердце и произнести слова любви. Не держите в себе обид и подозрений. Умейте поверить и простить. Пока это еще возможно…

Счастья вам!