Глава 25

– Еще, пожалуйста.

Девушка сварила вторую порцию кофе, но в уже куда больших объемах, потребовала у все еще дувшейся Кики большие кружки и присела обратно.

– Я вижу, что это кофе пришелся вам по душе?

Ему очень нравилось все происходящее в этом месте в последние несколько часов. Эверт бы с удовольствием продлил это утро на еще несколько часов, но это не в его власти – он не владеет временем и знает, что скоро поднимется Карл. Он противник посиделок в местах подобных этому. Громкого старика не переубедишь и не переорешь. Не хочется. Самочувствие и настроение дороже.

– Очень похож на тот, которым меня угощал Берг, – согласился Эверт, наблюдая за тем, как она добавляет в свою и его кружку сливок. – В вашем мире вы часто общались с простым народом?

Вновь удивившая его Марта жала плечами, сооружая соблазнительное нечто из оладий, сметаны, меда и дольки лимона.

– Скорее, это я была простым народом. Правда-правда. Обеспеченным и не нуждающимся ни в чем, но все-таки народом. Ну что вы смотрите на меня так?

– Вы дразните меня?

Девушка покачала головой. Она рассказывала ему об устройстве своего мира. Короли и принцы жили во дворцах, а еще среди людей. Богатеи прятались за высокими оградами, изобретатели были обеспеченнее некоторых князей, графов и лордов. Власть принадлежала народу на деле, на бумаге или только для тех, кто готов был верить в это.

– Теперь ваша очередь. Переданная вами книга ужас как хороша, но описано так увлекательно…

Эверт приподнял брови, сдерживая улыбку. Ему и правда безумно жаль уходящего утра, и приближающегося полдня. Пора во дворец. Его отсутствие затянулось. Друзья умеют обижаться, а уж короли тем более.

– Так что хочется и самой отправиться во все тяжкие. Не рассказывайте мне о всех Георгах, Стюартах, перипетиях и кто кому поставил подножку, а только новую историю. Сомневаюсь, что мне станут устраивать экзамен, это раз.

Ему хочется побыть в ее компании. Она приятная собеседница, умеющая слушать, рассказывать и подавать информацию, не нагружая лишними подробностями и деталями.

– А два?

– Не отнимайте у меня увлекательное чтиво.

Теперь он смеется. С ней и в самом деле весело и легко, когда она в хорошем настроении.

– Хотя нет, – обрывает она его с самым что ни на есть озабоченным видом. – Эверт, оставьте это на вечер, если все-таки решите уделить его мне.

Ему нравятся ее женская хитрость, облаченная в сомнения. Дала понять, что хочет провести с ним время, но оставила решение за ним.

– Расскажите мне что значит в вашем мире свадьба? И еще…

Она помедлила, посмотрев в окно за его спиной.

– Как вы так быстро связались с лессой Каури? Еще, мне бы хотелось отправиться за покупками.

Эверт пьет кофе и прячет в кофе улыбку. Женщина и покупки – одно из классических сочетаний.

– Сначала идут договоренности, потом оформление бумаг, представление королю, после церемония в храме всех Богов, гости, торжество и ужин в компании домочадцев.

Эверт не уверен, что рассказал ей что-то новое.

– А церемония?

– Вы пройдете до алтаря, возьмете меня за руку, мы обменяемся клятвами, а потом пойдем обратно под поздравления гостей, после чего поедем домой, где отдохнем немного и встретим гостей к ужину.

Он поднимается из-за стола и никак не может взять в толк, что так беспокоит ее в этом просто действе.

– Я первый раз замуж выхожу и знаю, как бы это было в моем мире.

– Как?

Она поднимается из-за стола. У нее все еще задумчивый и вместе с тем немного разочарованный вид.

– Все было бы тоже самое, но… Не так скучно?

Эверт вновь улыбается, но одергивает себя. Это ему все просто, а для нее важно раз спрашивает об этом.

– На домашнем торжестве может быть что угодно. Но церковь – это ведь светская часть. Чтобы все видели, что вы делаете это добровольно и нет никаких причин подозревать нас в обмане.

– Я делаю это добровольно? – произносит она медленно и очень слабым голосом.

Она что-то увидела на его лице, отчего смеется, быстро закрывая рот пальцами.

– Простите, я не смогла удержаться.

– Хорошо. Это я вам прощаю.

Они знакомы три дня, а ему кажется, что целую вечность и это чудесное, совсем не обременительное ощущение.

– О!

Она поняла его шутку.

– Даже так?

– Ну, а если серьезно…

Эверт наклоняется к ней, чтобы коснуться ее виска губами в совершенно безотчетном жесте, но в какой-то момент замирает под натиском пришедшей на ум мысли.

– Вы сказали, что между нами царствует полная взаимность?

Девушка смотрит на него непонимающе, потом приподнимает уголки губ в слабой улыбке и кивает ему.

– Вы знаете мое имя, а я хочу знать ваше.

Она хмыкает, вновь кривит свои чертовы губы и даже прикусывает их, делая невозможно яркими, такими влажными и соблазнительными.

– Неужели взаимность распространяется только на вас? – говорит он вкрадчиво, не то убеждая, не то усыпляя бдительность. – Где ваше великодушие? Неужели продолжите мстить мне? Это так мелко, подло, так…

– По-женски, – она толкает его в плечо. – Почему у меня такое чувство, что вы сейчас подкрадываетесь ко мне?

Он не знает, как ей удалось почувствовать это.

– Меня зовут Лира, – произносит она наконец. – Полное имя Лира Олеговна Вишневецкая.

Ей идет быть звонкой и мелодичной Лирой куда больше, чем неповоротливой дурочкой Мартой.

– Красивое имя.

Эверт берет ее пальцы в свои. Он и в самом деле собирается очаровывать свою невесту.

– Спасибо, – Лира обратила на это внимание и попыталась убрать руку. – Вы что-то хотели сказать?

Ей нужна компаньонка, а еще лучше подруга. Но Эверт не сможет помочь ей в последнем, как бы того не хотел. У него сложились своеобразные отношения с женщинами, которые могли бы стать ее приятельницами. С одними он спит, а других послал далеко и надолго. С первыми еще предстоит разобраться, а со вторыми… Благо, что их отцы и главы семейств давно знают его, если и желают зла, то не переносят все это на дела.

– Постараюсь решить вопрос, касающийся вашей подготовки к свадьбе.

В этом ему поможет Карл, который любит собирать портреты милых дурочек. У них ведь есть замужние сестры?

– Насчет связи. Вам нужно написать письмо нужному человеку и передать Северику. О дальнейшем не беспокойтесь. Мальчишки передадут.

Она приподнимает брови. У нее сомневающийся взгляд.

– Вы не боитесь, что вашу почту перехватят? Станут судачить о том, что у милорда порвалась очередная пара носков?

Эверт качает головой. Он то и дело, что улыбается и смеется сегодня.

– Нет! Но в вашем случае мы сделаем вот что.

Эверт ведет ее за собой, наверх, ждет, когда она подберет юбки, чтобы увидеть ее босые ступни.

– Почему вы босиком?

Вопрос вышел требовательным, а тон строгим.

– У меня нет домашних туфель, – девушка отпускает юбки, не дав ему рассмотреть свои коленки. – Я поэтому и спрашивала вас про покупки.

Эверт не думает, что задержится надолго, но, по правде говоря, это его обычное заблуждение, когда речь заходит о делах он отдается этому процессу полностью.

– Вот печать.

Он открывает стол и достает писчий набор без перьев.

– Ею вы станете скреплять все письма и послания. Если кто-то кроме адресата решится взломать ее, то письмо вернется обратно. Не думаю, что дойдет до этого, но я пользуюсь знаками Анвэйна.

Она приподнимает брови и делает такое выражение лица, что он невольно хмыкает и тянется к нему, задирая любопытный и вместе требовательный нос.

– Тоже самое, что печать, но только магическая.

– А эта?

Девушка вертит в руках резную деревяшку, задерживает взгляд на тронутой чернилами части.

– Здесь тоже знаки.

– Эти составлены специально для рода Дельвигов, – объясняет ей Эверт, разглядывая ее с высоты своего роста. – Как-нибудь покажу вам ту мастерскую. Колоритное место.

– Когда? – требует женщина тут же, отбросив с глаз непокорные кудри.

О, Боги! Она так свадьбе не радуется, как предстоящей поездке. Но мысли Эверта заняты другим. Он думает о ее ногах и изящных щиколотках.

– Когда у вас будут домашние туфли.

Лира фыркает на его поддразнивания, но идет прочь из комнаты и правильно делает. Мысли Эверта давно уже не о штемпельных подушечках, туфлях и свадьбе. Они куда более плотские, в них задействована симпатичная женщина с зелеными глазами, кресло и на худой конец стол.

– Тогда мне надо поторопиться, – говорит она с весьма серьезным видом, проскальзывая мимо, – есть там у меня одна пара.

– Лира!..

Эверт выходит в коридор, наблюдая за тем, как девушка идет по нему, приплясывая и кружась на месте, напоминая ему уличную танцовщицу. Ворох кудрей, подобранные юбки, босые ступни только усиливают это впечатление.

– Я пошутила, Эверт! Собирайтесь! Иначе, я изведу вас разговорами.

Он не выпускал ее из виду пока та не исчезла за поворотом, напоследок встревожив листья напольных растений.

– Чудесная молодая леди, – проговорил Карл, возникнув рядом так вовремя и подозрительно бесшумно. – Я бы на ее месте не стал защищать тебя.

Лира вот сердится и обвиняет его в том, что он издевается над ней, но это не так. Она предпочла союз с ним, нежели с Карлом. Последний мог отреагировать всяко-разно, даже не взирая на приказ короля.

– Стал бы, – откликается он, вновь улыбаясь. – В противном случае не устроил весь это фарс со старым и давно забытым обрядом.

До Эверта как-то поздно дошло все это вчера: эта миниатюрная женщина непонятно по каким причинам взялась испытывать симпатию к нему. Это пленило его. Он не заслуживает этого отношения, ведь он обманул ее и собирается делать это впредь.

– Твои родители, – начинает Карл. – У них вышла похожая история.

Эверт не хочет слышать тот бред, что тот сейчас станет нести ему. Наслушался уже.

– Заключили договор, прогулялись до храма. Только потом между ними вспыхнуло чувство. Я знаю эту историю ты забываешься.

Эверт вздохнул. Ему нужно поторопиться, если не хочет вернуться домой поздней ночью. Первым на очереди Карл, затем визит во дворец, после чего он отправится в ювелирный магазин и только потом к Сабрине.

– Мне нужно, чтобы ты помог Лире. В смысле Марте.

– Ее зовут Лира? – граф тоже улыбается. – Она больше подходит ей – от него так и веет благородством и утонченностью.

Эверт бросает на Карла многозначительный взгляд.

– Постарайся обращаться к ней так только когда вы наедине.

Карла только хмыкает ответ, тяжело опускаясь в кресло напротив.

– За кого ты принимаешь меня, сэгхарт?

Эверт некоторое время буравит его взглядом. Но Карлу все нипочем – он выбрал себе роль чудаковатого старика и активно пользуется ею.

– А что ты собираешься делать с ее отцом и всеми остальными кто знал прежнюю Марту? Возьмешь с них клятву крови?

Эверт жмет плечами. Он не собирается ничего делать с рабочими и остальными слугами.

– Я позаботился об этом заблаговременно. Иначе, уже бы все знали о том, что происходит в этом доме.

Помимо трудового договора все слуги связаны с ним магическим соглашением. Даже если у них возникнет желание рассказать что-то, то отложенные действия чар не дадут им сделать этого – у кого-то распухнет язык, оттечет горло, занемеют губы или пропадет голос. Ему не хочется контролировать кого бы то ни было, но и крысы в доме ему тоже не нужны.

– Насчет Мерта, я подумаю. Придумаю как объяснить ему это. Расспрошу у Лиры в каких условиях жила Лира и наверняка, успокою его этим. Карл…

Эверт стучит по столу печатью.

– Хочу просить тебя помочь ей на то время пока меня нет дома. Ей нужно найти компаньонку или подругу. Ты знаешь, что все эти предсвадебные хлопоты – это не для тебя и не для меня. Я готов оплатить все капризы, но ни ты, ни я не сможем проконсультировать ее и уж тем более не захотим вариться в этом.

Сегодняшний Карл отличается от себя вчерашнего – он собран, внимателен и серьезен. Голос и тот лишен въедливых, наполненных сарказмом интонаций. Впрочем, все может измениться, например, завтра. Эверт уже не гадает – он более чем уверен, что это не сумасшествие, а способ манипулировать людьми.

– Я постараюсь, но хочу, чтобы ты знал, что это будет нелегко. Ты умудрился испортить отношения со всеми. В любом случае ее нужно вывести в свет, а перед этим представить к королю, как твою невесту. Ее происхождение усложняет все.

Это правда. Пришедшая на ум мысль озаряет сознание словно луч солнца в невероятно пасмурный и ненастный день.

– Надо представить ее не как Марту, а как Лиру.

Эверт поднимается со своего места. Ему надо поспешить.

– Карл, ты подал мне отличную идею. Представим ее обществу, но не как Марту Кауч, а как леди Лиру. Пусть станет баронессой, маркизой, графиней, виконтессой из обедневшего, но старинного рода.

Карл хмыкает.

– Надо подобрать страну и тот самый обедневший род, – отвечает он медленно. – Будет очень неудобно, если у юной баронессы вдруг окажутся знакомые при дворе, о которых она, конечно же, не будет знать ничего.

Эверт согласен.

– Попробуем озадачить этим Траубе. Он у нас специалист по родственным и самым дальним связям. Ваше сиятельство, я и в самом деле спешу.

Карл сопровождает его до дверей его комнаты.

– Сопровождай ее куда бы она не направилась, – говорит он напоследок. – Я уйду порталом и постараюсь вернуться как можно быстрее. Я все еще хочу знать почему ты не пользовался кристаллами и что за средневековье устроил в замке.

Усы Карла воинственно приподнимаются. Он сверкает глазами и готовится сказать ему нечто резкое.

– Прежде чем спросить у меня это, Эверт, тебе следовало подумать, где бы я стал использовать их? В своем дремучем средневековье?! Замок – это тебе не особняк!!! Это совершенно другая архитектура. Что-то уже было изменено, но явно не требовало того количество кристаллов, которые ты присылал мне!! Навещай ты нас чаще, а не по праздникам, ты бы знал это! Мог бы поговорить со мной и знал бы о делах в замке.

– О, Боги! Кто тебе мешал написать это?! В любом случае, поговорим обо всем этом позже. Сейчас меня ждет его величество и Сабрина.

Зря он упомянул о ней.

– Что?! – Карл даже подскакивает на месте. – Чтооо?! Ты до сих пор не порвал с ней?! Ты представляешь, что будет, если…

Дальше речь Карла превращается в невнятный бубнеж. Заклинание, наброшенное Эвертом на старика, старое, как мир и практически неиспользуемое, называется «речь недовольных жен». В древности, им, кажется, сбивали выкрикивающих заклинания магов, уча их использовать голос разума.

– Помолчи! Иначе, она узнает все от тебя. Поверь мне, эта женщина куда проницательнее и умнее, чем выглядит на первый взгляд.