Глава 31

– Что тут происходит?

Эверт появился под утро. Он был не в настроении и темен от усталости. Лира смотрела на него снизу-вверх и какое-то время ничего не отвечала ему. Она видела его по-другому теперь. На фоне всего сказанного Карлом он виделся ей еще более взрослым и, черт бы его побрал, сексуальным.

– Все как всегда: ты орешь, а я сижу и смотрю на тебя.

– Я не ору, а громко говорю.

Он присел на корточки, рассматривая ее какое-то время.

– Еще не отошел от Индэгарда. Там приходится кричать.

– И что там?

Эверт дернул плечом и провел по волосам, окатив ее волной непривычных и не самых приятных запахов: нагретого металла, жженой плоти и тины.

– Твари… Они словно взбесились. Второй прорыв за неполную неделю. Давно такого не было.

– Вы так и не поняли, чего они хотят от вас?

Вместо ответа он покачал головой. Кажется, его пошатывало.

– Я ждала тебя.

Лира поднялась на колени, обнимая и притягивая его к себе. Эверт сначала замер, а потом прижал ее к себе, несколько долгих и бесконечно сладких минут просто потираясь своей щекой о ее и согревая дыханием шею. Это не продлилось долго, Эверт поднялся вместе с ней, прижав к себе, и понес в кабинет.

– Любимое и самое ненавистное место в доме.

– Почему? Ой!

Эверт крутанулся на месте, усмехнувшись ее «ой», но все же прошел к устрашающе огромному кожаному дивану.

– Здесь я работаю и могу отдохнуть. Меня не пытаются съесть и разорвать в клочья. Здесь не нужно контролировать все и вся, достаточно уметь думать и применять то, что вдолбили учителя в детстве. Хотя, одно время я ненавидел это место по этой же причине.

– Почему?

Он сел, притянув ее к себе на колени.

– До некоторых пор в Эйнхайме действовал запрет на любое проявление магии вне академии. Это было нужно, но хотелось тренироваться, а еще ринуться на помощь тем, кто стоял на подступах к Индэгарду, разорвать в клочья всех, кто забрал твоих близких, но…

Времена изменились и не все измерялось одними желаниями. Вместо юности они получили бремя долга и осознание того, что от них зависит судьба целого народа. Они могли бы послать все и, наверное, в этом случае их судьба была бы иной, а жизнь куда более беззаботной и короткой.

– С некоторых пор мне вновь стало нравиться здесь, потому что сюда приходят едва одетые девы и заставляют забыть обо всем.

Лира хмыкнула. Он еще находит силы шутить. Она бы уже спала.

– О, так я тут не первая?

Его губы дрогнули в улыбке, но он ничего не ответил ей, рассматривая и поглаживая спину невесомыми прикосновениями.

– Они живут в других комнатах?

Лира подцепила ногтем цепочку с кристаллом. Тот был полон и слепил глаза голубым светом, совсем как глаза Эверта, что сейчас смотрели на нее с любопытством.

– Надо сменить.

Лира опустила кристалл обратно, а потом потянувшись поцеловала его в губы, также легко, как он ее накануне.

– Пора спать, – проговорила она легко. – Иначе, ты уснешь здесь и примешь форму этого дивана.

Эверт не отпускал ее. Он рассматривал ее лицо до тех пор, пока не остановился на ее губах.

– Не уходи.

Лира поняла, чего он хочет. Она поцеловала его еще раз, уж больно выразительным был его взгляд и просвечивающееся в нем желание. Лира держала его лицо в своих ладонях, сначала потерлась, а потом прихватила его губы, дразня и не позволяя сделать поцелуй глубже, в какой-то момент не сдержавшись, сорвалась, оказываясь в плену горячего рта и языка.

– Не сейчас, – выдохнул он в ее губы, держа за бедра и отстраняя ее от себя. – Лира!

В одно движение Эверт поставил ее на пол, но Лира качала головой: она не хотела, чтобы едва начавшееся удовольствие закончилось именно так. Тело ныло и просило прикосновений, куда более настойчивых и нетерпеливых, чем те, что были прежде.

– Сейчас, – не пообещала, не потребовала она у него.

Она села к нему на колени, уперлась в плечи ладонями, прижав к подушкам дивана, и вновь поцеловала. Эверт ответил, притянул к себе со стоном и каким-то рыком, соскользнул на ее бедра и прижал их к своим, позволив почувствовать всю силу своего желания. В мгновение ока они поменялись местами, Лира лежала на подушках дивана, прижатая к ним тяжестью мужчины, его бедрами что вжимались в ее, руками, которые держали ее запястья, губами, целовавшими с таким напором и нетерпением, словно Эверт только и ждал, когда она сама накинется на него.

–  Что же ты делаешь со мной?!

– Я не…

Эверт не дал ей ответить, он целовал ее еще и еще, до тех пор, пока окончательно не исчезло осознание реальности и перестало иметь значение все кроме его губ, дыхания и движения таких горячих рук. Его пальцы оказались под юбками, прошлись по бедрам, мужчина вновь застонал, вызвав какую-то вспышку радости и нового удовольствия. Его руки скользнули под ткань трусиков, сжав ягодицы, рванули к себе, сорвав такой томительный и нетерпеливый стон.

– Эв!..

Зря, она это сказала. Все прекратилось. Вновь. В одно мгновение.

– Нет. Лира… Нет.

До нее не сразу дошел смысл ее слов. Тело горело, разгоряченное сознание не хотело возвращаться и верить в значение сказанного, все существо просило, чтобы тот продолжил гладить и прикасаться, освободил от дурацкой одежды и был рядом, вместе с ней так близко, как только мог. Пространство плыло и плохо собиралось воедино.

– Эверт, – выдохнула Лира, закрыв глаза, – прошу тебя!..

Лира ощутила приступ раздражения и острого разочарования.

– Лира, – он целовал ее губы, легко прикасаясь к ним, подбородку шее, ключицам и ложбинке между ними. – Всего пару дней.

Она понимала и не понимала, что изменится через эти часы, кроме того, что она пройдется к алтарю под внимательные взгляды незнакомых ей людей.

– Хочу, чтобы ты была моей окончательно и бесповоротно.

Лира кивнула, вновь закрыв глаза. Мир с огромной кучей условностей только что поимел ее.

– Хорошо, – она облизнула вмиг пересохшие губы. – Встань с меня.

Ее отпускало. Мучительно, медленно и садняще.

– О, господи! – выдохнула она в ответ на свои же собственные ощущения.

Его дыхание было таким же тяжелым, как и у нее. Эверт смотрел на нее сверху и не спешил осуществлять сказанное. Его глаза были темны, проглотив яркую радужку. Он то смотрел ей в глаза, то соскальзывал взглядом на губы, то целовал и вновь проводил по бедрам ладонями.

– Эверт, – взмолилась она, закусывая губу, – если это не изощренное издевательство и не шутка, пожалуйста, перестань!

Она все еще чувствовал то, как он хочет ее и проклинала его выдержку.

– Ты делаешь только хуже, – проговорила она и в доказательство своих слов соскользнула пальцами под его рубашку прямо на разгоряченное тело. – Я думаю, как перестать слушать тебя и продолжить соблазнять дальше.

Эверт поймал ее руку, прижав к себе, потом и вовсе поднялся, обняв. Лира уткнулась ему в грудь носом, вдыхая запах, ощущая как стремительно и громко бьется его сердце.

– Не надо, – проговорил он ей в макушку. – Ты уже сделала это.

***

Лира не запомнила, как оказалась в своей комнате, разделась и залезла под прохладный душ. Успокоиться получилось, но не до конца. Тело не предало ее. Оно просило продолжения. Настроение испортилось и ей перестало нравиться все. Платье в том числе.

– Оно ведь должно быть белым?

Лира накинула халат, собираясь обратно в кабинет, но в одночасье передумала и направилась в библиотеку.

– Глубокоуважаемая лесса Манури…

Письмо давалось ей с большим трудом. Перья не желали поддаваться вот так просто и так и норовили зацепить за волокна и оставить кляксу.

– Спать осталось пару часов, а значит ложиться не стоит.

Лира побрела на кухню, желая выпить кофе, съесть чего-нибудь сладкого, чтобы заесть все четче выделявшееся неудовлетворение.

– Северик, – начала она громко, но вовремя опомнилась и просто побрела в коридор.

Столик, на котором следовало хранить позднюю исходящую корреспонденцию был относительно пуст. Все конверты с печатями… С печатями. Лира сокрушенно выдохнула.

– Решила вернуться и продолжить начатое?

Эверт тоже решил не ложиться и занялся тем, что терпеть не мог – делами.

– Предупреждаю я слаб и уязвим, как никогда прежде.

Лира только хмыкнула в ответ, взглянув на него сбоку.

– Помолчи, – попросила она его, вынимая из ящика стола набор для отправки писем.

Лира, не смотря на всю свою нелюбовь к перьям влюбилась в эту штуку: ей не нужно обладать магией, чтобы увидеть, как вспыхивают символы на темной пасте или как, возвращается письмо со сломанной печатью.

– Даже так? Мы теперь не будем разговаривать?

Лире хотелось с ним разговаривать. Ей вообще много чего хотелось вытворить с ним, но... Она вообще не понимала, как все получилось вот так… Быстро? Как он стал нравиться ей после всего?

– Это детский поступок.

Лира выпрямилась, поставив печать на желтоватом конверте.

– Нет, просто твой голос, – прошептала она, обняв его за шею, – кажется мне очень привлекательным.

Он замер. Лира усмехнулась про себя его скованности.

– А тебе мой?

Эверт и правда ей нравился, за исключением моментов, когда выходил из себя и источал ядовитую желчь.

– Не задумывался над этим ровно до этой минуты, – проговорил он глухо и прикоснулся к ее пальцам губами. – Перестань испытывать на мне свои женские чары.

Лира рассмеялась, отклоняясь.

– Не задумывалась над этим ровно до этого мгновения. Но теперь вспомню свое обещание.

– Какое?

– Ты пожалеешь о том, что отверг меня.

Она уже дошла до двери, обернувшись к улыбающемуся Эверту.

– Я буду в черном, – она взялась за ручку двери, с трудом сдерживая ответную улыбку. – Постарайся не опаздывать и не пропадать по своим суперсрочным делам.

– Договорились.

Несколькими часами позже, сэгхарт Дельвиг поспешил исполнить сказанное: он ждал ее у подножья лестницы в то время, как она умудрилась задержаться, убирая последние локоны в незамысловатую прическу, под бархатную ленту.

– Лира!

Лира спускалась, придерживая длинную юбку. Он вновь видел ее ноги, новую обувь и даже темные чулки. Платье так и осталось черным. Она вовремя одумалась и не стала заказывать новый наряд. Лесса Манури была лучшая в своем деле – в этом она не солгала ей, но даже она бы не смогла сотворить чудо за те несколько часов, что были отведены Лире на сборы. Она прибыла к ней к назначенному часу, но они обсудили последние детали и силуэт платья.

«Ателье кипит от работы, – посетовала она мимоходом. – Каждая хочет быть похожей на вас.»

Лира удивилась. Когда они успели разглядеть ее? Она была на виду всего ничего и то в жакете. В ней можно было признать бедную сиротку, если бы не Карл и великолепный экипаж.

«Сам факт того, что вы смогли захомутать…»

Лесса Манури поняла, что позволила себе лишнего, запнулась и взглянула в сторону выхода, а потом и вовсе заозиралась по сторонам.

«…заполучить такого видного жениха говорит сам за себя.»

Лира и сейчас радуется, что не стала брать с собой наброски. Кажется, что лесса Манури пыталась сыграть на ее самолюбии и заполучить что-то новое в эту несколько тяжелую модную эпоху, но Лира уже знала кое-что об этом мире, а еще держала в уме знания из своего – идеи правят миром и не стоит разбрасываться ими вот так просто.

– Разве тут не должна быть шаль? Шарф? Кисея или мелкая сетка?

Северик подал Лире пальто в то время, как Эверт продолжал разглядывать ее декольте. Лира считала это внимание слишком уж преувеличенным. Тело Марты не обладало выдающимися формами.

– Нет. Со мной должен быть спутник, что отвлечет все внимание на себя и не позволит всяким нахалам бесстыже пялиться на мою грудь.

Граф наконец-таки отвлекся и посмотрел ей в глаза. Он тоже смеялся, правда делал это молча.

– А я?

– Вы можете это делать, – Лира приподняла воротник пальто. – Я рассчитывала именно на это.

Эверт хмыкнул, а потом спохватился.

– Это не принято, – он приблизился к ней, прикоснувшись к шее в мимолетном и легком прикосновении. – На первом представлении королю невеста должна демонстрировать скромность и простоту, но считаю, что этого не хватает здесь.

Эверт отклонился, а Лира даже не поняла, что случилось. Камешек между ключиц был практически невесом и совсем никак не выдал себя, если бы не взгляд мужчины, что подарил его.

– Тебе придется подождать меня еще чуть-чуть.

Странное дело – она много раз получала украшения и дарила их себе самостоятельно, но вот в носу защипало именно сейчас.

– Нет, – Эверт держал ее за плечи. – Во дворце достаточно зеркал и ты еще успеешь насмотреться на себя.

Ее не устраивал этот вариант. Совсем. Ей не нужно было зеркало. Ей нужно было пару секунд, чтобы прийти в себя.

– Ты великолепна, – продолжал настаивать Эверт, поглаживая ее плечи. – Правда.

– Вы ослепительна, виконтесса.

Карл спустился к ним по лестнице, пряча в кармане свою огромную вонючую трубку. Он остается дома, не уставая повторять, что ему нечего делать на таких наискучнейших мероприятиях.

– Карл!

В голосе Эверта звучит раздражение, но не такое как обычно. В нем слышится мольба, но уже ничего не поделать.

– Ты даришь украшения, – Карл провел по усам и проказливо ухмыльнулся, подмигнув ей. – Я дарю имена и титулы.

– Это сделает король.

Лира не понимала, о чем они спорят. Непонимание было настолько сильным, что перевесило и высушило едва родившиеся слезы.

– Хотел сказать тебе об этом по дороге, – начал объяснять Эверт, – но меня опередили.

Сэгхарт пронзил Карла еще одним недобрым взглядом, но тому было все нипочем. Он только снисходительно кивнул ему и дал знак продолжать.

– Во дворце тебя представят не как Марту Кауч, а как виконтессу Бригорра Лиру Дэ Фуа. Мы подумали, что это избавит тебя от неловкостей и смущения…

Лира вместо того, чтобы обнять и поблагодарить Эверта, обернулась к Карлу.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – она обняла его на мгновение, звонко чмокнув в гладко выбритую щеку. – Ваш дар то, что надо, но нам пора.

Лира как будто не обратила внимание на то, что перебила Эверта и отняла его минуту триумфа.

– Вы знаете, что лучше быть пунктуальными и нам уже придется просить Мерта поторопиться.

Эверт хмурился, когда открывал ей дверь и даже когда они усаживались в экипаж.

– Я жду рассказа, – наконец произнесла Лира, расправившись с ворохом юбок, – про виконтессу Бригорра, мое смущение и неловкость.

Сэгхарт Дельвиг не отвечал, наблюдая за происходящим за окном. В мелькающем свете разгорающихся фонарей и не ровном покачивании экипажа было трудно понять, что с ним, но по всему выходило только одно – он обиделся.

– Только не говори, что этот город стал куда более интересен тебе, чем мне? Эверт? Эв?!..

Она взяла его за руку.

– Ты обиделся? Я хотела, чтобы ты рассказал мне все наедине, как, наверное, и планировал.

Эверт бросил на нее один единственный взгляд и начал так как будто бы не хотя. Лира не знала как исправить ситуацию, не видела в случившемся чего-то особенного, потому решила оставить все так есть.

– Графство Бригорр – крошечный надел на Севере страны. Все, кто мог претендовать на те земли погибли или почили бездетными.

– Все? А как же Лира дэ Фуа?

Она приподняла бровь, вновь удивившись тому, что тот приберег такую важную информацию на потом.

– Как выжила она?

– Его светлость Карл Густав Дельвиг давно хотел женить меня и заманивал к себе в поместье, где приютил и в тайне ото всех растил бедняжку.

«Бедняжка» слабо улыбнулась ему. Все в представленной теории было стройно, кроме одного момента – памяти.

– Пережитое в детстве настолько сильно потрясло ее, – продолжил Дельвиг, глядя в окно, – да так, что теперь она не помнит ничего.

– Даже имени?

Эверт кивнул.

– Мы подумали, что стоит оставить место для странностей и иного поведения потому, оставили имя, которым ты зовешь себя.

Лира потрогала камешек на груди, покрутила его, а потом поддавшись вперд, чмокнула его в щеку.

– Спасибо. Это тоже самое что благодарю, но короче. Ты не представляешь, как много — это значит для меня.

Эверт удержал ее, поймал и сжал объятиях, притянув к себе на колени. Некоторое время он молчал, позволяя ей рассматривать его профиль и время от времени то сжимал, то ослаблял объятия.

– Не верю, что мог прогнать тебя. Не верю, что ревную тебя к оказываемым знакам внимания. Не верю, что ты настоящая.