60. Виновна?

Фонтан словно ожил – теперь его струи, устремленные высоко в небо, были окрашены в разные цвета, а летевшие по сторонам брызги казались крохотными бриллиантами.

Сначала я жутко испугалась. Потом восхитилась. И наконец, растерялась.

И, похоже, не я одна.

- Это невозможно! – выразил всеобщее мнение король.

Стража уже не пыталась ко мне приблизиться. На меня все смотрели как на прокаженную.

- Может быть, мы неверно трактовали слова легенды? – предположил незнакомый мне почтенный дворянин, увешанный орденами. – И речь в ней шла вовсе не о ребенке королевской крови?

- Чушь! – возразил главный королевский маг, давным-давно заучивший все старинные рукописи наизусть. – Предсказание вполне определенно – и касается оно исключительно принца или принцессы.

В отличие от всех этих мудрых и уважаемых людей, я думала совсем не о Линарии и не о предсказании, которое было сделано десять веков назад. Я думала о том, что прямо сейчас Артуру нужна была вода из источника. И если уж так случилось – неважно, по какой причине, - что магия вернулась в него, то нужно было немедленно этим воспользоваться.

- Ваше величество, позвольте мне принести воды его светлости! - громко попросила я, перекрывая голоса спорщиков.

И замерла, ожидая ответа. Король мог немедленно отдать приказ о моем аресте – ведь я нарушила закон. И я готова была последовать в тюрьму – но только после того, как напою водой Артура.

Его величество задумался на секунду, а потом кивнул.

Я с наполненным водой бокалом подошла к лежащему на земле Артуру, опустилась на колени. Доктор приподнял его голову и помог мне влить несколько капель ему в рот.

Следующие несколько минут показались мне бесконечными. Но вот на щеки Артура вернулся румянец, а дыхание стало ровным.

- Ему лучше, - подбодрил меня улыбкой лекарь.

Я с облегчением вздохнула и поднялась, не смея взглянуть на его величество.

А спор, между тем, продолжался.

- Можем ли мы утверждать, что магия вернулась в источник? – спросил король.

- Мне кажется это несомненным! – воскликнул всё тот же мужчина с орденами. – Хотя мы и не можем знать, надолго ли она вернулась.

- Да, я ее чувствую, - вынужден был подтвердить и главный маг. – Но продолжаю утверждать, что легенда гласила другое.

- Быть может, господа, - выступивший вперед герцог де Клари попытался примирить спорщиков, - всё объясняется гораздо проще. Ее высочество, опустив руку в фонтан, призвала магию в источник. Но чтобы ритуал завершился, потребовалось время. И так совпало, что магия вернулась именно в тот момент, когда к фонтану приблизилась герцогиня де Ламберт.

Такое объяснение показалось мне разумным. С этим согласился и король.

- Думаю, вы правы, ваша светлость. И в честь сего знаменательного события, я полагаю, мы можем простить герцогиню за то, что она нарушила закон. Она сделала это бескорыстно и нуждается в снисхождении, не так ли?

Одобрительные возгласы раздались со всех сторон. Гости бурно восхваляли мудрость и милосердие его величества.

Теперь уже не было причины откладывать продолжение торжества, и церемониймейстер возвестил начало второй части празднования.

Но никто не спешил отправляться в тронный зал дворца. Все смотрели на радугу, стараясь запечатлеть это великолепное зрелище в своих сердцах. Легенда оказалась правдой. Предсказание сбылось. Магия вернулась в Линарию.

Я тоже чувствовала это возвращение и надеялась, что это поможет Артуру быстрее выздороветь. Мне хотелось, чтобы гости поскорее покинули парк, дав нам с Аранакскими и доктором возможность увезти Артура и матушку домой

И всё-таки в этой толпе нашелся человек, который осмелился задать вопрос:

- А как же отравление, ваше величество?

Граф Данзас, говоря это, смело смотрел в глаза королю.

Его величество поморщился – в столь торжественную минуту думать о плохом совсем не хотелось – и вздохнул:

- Да, вы правы, граф, мы едва не забыли об этом. Виновный в отравлении его светлости должен быть наказан. Не знаю, чем было вызвано такое страшное преступление, но обещаю, что наши дознаватели и маги немедленно произведут необходимые сыскные действия.

- Простите, ваше величество, - снова вклинился Данзас, - но хотел бы уточнить, что отравить пытались не его светлость, а герцогиню де Ламберт – именно ей предназначался тот бокал, который в итоге оказался в руках его светлости.

- Ничего не понимаю, - нахмурился король. – Это лишено всякого смысла. Кому могло понадобиться вредить ее светлости?

- Более того, - не унимался граф, - пока вы все так мило любовались фонтаном, я успел подойти к герцогине Аранакской, которой тоже стало плохо несколько минут назад. И я успел заметить, что ее состояние позволяет предположить, что она тоже была отравлена.

- Немыслимо! – возмутился кто-то из толпы.

- Вынужден подтвердить правоту его сиятельства, - сказал доктор, - у герцогини Аранакской действительно наблюдаются признаки отравления, хоть и не такого сильного, как у ее сына.

Гневно-испуганный ропот прошелся по рядам гостей. Поверили ли они в отравителя или всего лишь были возмущены тем, что граф решился заявить о чудовищном преступлении в такой праздничный день?

- И что же, - уточнил король, - вы полагаете, что отравление герцогини Аранакской тоже как-то связано с герцогиней де Ламберт?

- Вполне возможно, - ответил Данзас. – Вспомните, ваша светлость, быть может, ваша матушка пила или ела что-то, предназначавшееся вам?

Я подумала и покачала головой – нет, я не могла припомнить ничего такого.

- Ну, как же, Алэйна! – выкрикнула Вивьен. – Помнишь те духи, что принесли тебе в подарок? Ты отказалась от них, и матушка забрала их себе.

- Точно! – не удержался доктор. – Духи! Есть все основания полагать, что отравление герцогини произошло именно через дыхательные пути.

Мне снова стало страшно. Кто мог так ненавидеть меня, чтобы решиться на такое? Я полагала, что у меня не было врагов. Да, были люди, которые не любили меня, но вряд ли их нелюбовь была настолько сильной.

А Данзас довольно потирал руки. И это показалось странным не только мне.

- Похоже, вас забавляет это, граф? – холодно спросил король.

- Отнюдь, ваше величество, - возразил тот. – Но в этом деле столько совпадений, что их уже вряд ли можно назвать случайными. Неужели этого не заметил никто, кроме меня? Ну, что же, извольте, я поясню. Итак, факт первый – герцогиня де Ламберт – подкидыш, никогда не знавшая своих родителей.

Я вздрогнула. Зачем он говорил об этом сейчас? Зачем он снова бередил мою почти затянувшуюся рану?

- Факт второй, - продолжал Данзас, - у герцогини удивительные магические способности. Вы знаете, ваше величество, что я с детства наделен даром чувствовать магию, и уверяю вас, что никогда прежде я не был знаком с человеком, у которого была бы такая же сильная магическая энергия, как у ее светлости.

Король кивнул, признавая это.

- Факт третий – герцогиню пытались отравить. И, наконец, факт четвертый – стоило герцогине опустить руку в воду фонтана, как в источник вернулась магия.

Он замолчал, позволяя слушателям сделать из сказанного собственные выводы. Но и на лицах короля и королевы, и на лицах гостей читалось такое недоумение, что он нетерпеливо воскликнул:

- Неужели вы не можете сопоставить эти факты?

- Не сомневаюсь, что вы, ваше сиятельство, уже сделали это, - его величество был заметно раздражен. – Так ознакомьте нас с вашими догадками.

Граф невозмутимо поклонился:

- Буду рад сделать это! – он обвел собравшихся насмешливым взглядом и снова посмотрел на короля. – Я полагаю, ваше величество, что всё это вместе взятое свидетельствует о том, что герцогиня де Ламберт – ваша дочь!