Глава 23. Родственник

День тринадцатый. Понедельник

— Об этом ты точно должна узнать!

Я должна об этом узнать? Именно «должна»? Мне даже любопытно стало, что же там такого интересного узнали о моей неизвестной родне имперские спецслужбы.

Я вопросительно посмотрела на Гейба, ожидая ответа, но тот покачал головой.

— В двух словах этого не объяснишь. Давай-ка, я отнесу тебя к ректору, а там тебе всё расскажут.

— Да я и сама дойду, — смутилась я. Когда Томас носит на руках, это чуть-чуть неловко — я же не настолько умирающая, — но при этом удивительно приятно. А вот оказаться на руках у его брата будет неловко в десять раз сильнее.

— Мне же всё равно кресло назад относить, раз уж именно «я» его сюда принёс, — усмехнулся Гейб, давая понять, что отлично слышал рассуждения Томаса. — И для меня нет никакой разницы, пустым оно будет, или с пассажирами.

И он взял кресло в руки так, словно это корзинка с котёнком, и котёнок — это я. Но в следующую же секунду меня из кресла вынули.

— Кресло можешь отнести, а Риони — моя! — заявил ему Томас, возникая словно из ниоткуда. Кажется, я рано порадовалась, что он старается не появляться рядом со мной слишком неожиданно.

— Твоя, кто же спорит? — пожал плечами Гейб. — Ладно, неси сам. Кошку забирать будешь?

Мы дружно посмотрели на Ноппи, оставшуюся в кресле. Томас покачал головой.

— Пусть спит. Я же всё равно рядом буду, не испугается, если проснётся.

— А тебе не попадёт, что ты с урока сбежал, — заволновалась я.

— А как мастер Хэдлей узнает? — Томас расплылся в хитрой улыбке. — Он обычно бежит позади самых медленных дохляков и следит, чтобы никто не свернул с тропы и не срезал путь через лес. По запаху следы отслеживает. А я с тропы не сходил, кросс честно пробежал до самого финиша. Просто чуть быстрее, чем остальные, это да, но кто станет проверять в толпе? Так что, моя девочка, я иду с тобой, без вариантов.

— Хорошо, — шепнула я, кладя голову ему на плечо. Потому что, это и правда было хорошо. Не знаю, что собирались мне рассказать о родне моего отца, судя по поведению Гейба — вряд ли что-то плохое, но я всё равно нервничала. А когда Томас взял меня на руки — перестала. Заволновалась лишь, не будет ли у него неприятностей из-за этого. Но если нет — я буду очень рада, что он рядом.

Так мы и добрались до кабинета ректора — Томас со мной и Лапкой на руках, Гейб — с креслом и спящей на нём кошкой. Картина получилась довольно странная, благо, шёл урок, и нас никто не видел, но на всякий случай перевёртыши шли обычным шагом, потому что, Томас оставался в личине. Выйдя из лифта, мужчины резко прибавили шаг и добрались до кабинета в считанные секунды.

— Так вот куда оно делось, — недовольно буркнул ректор, когда первым в кабинет вошёл Гейб. — А спросить или хотя бы предупредить — слабо?

— Я подумал, что вряд ли оно тебе понадобится вот прямо сейчас, а девочке было бы неудобно сидеть на скамейке весь урок, — пожал тот плечами в ответ, потом оглянулся и послал Томасу наигранно-злющий взгляд, обещающий разные кары.

Но при этом, не задумываясь, взял на себя эту, пусть и совсем крохотную, вину брата. Да, Томас действительно отлично его знал. И что-то мне подсказывало, что будь его вина, в чём бы то ни было, достаточно серьёзной — он не позволил бы Гейбу взять её на себя. А вот всякую несерьёзную мелочь, вроде позаимствованного кресла или жульничания со студентами на полосе препятствий — это пожалуйста.

Кресло было поставлено на привычное место, Томас, так и держа меня на руках, спокойно в него уселся, при этом даже не потревожив Ноппи, а я оглядела присутствующих.

Кроме ректора здесь находились оба дракона — магистры Ардерик и Киллиан, — мастер Дэн — сегодня на его футболке было написано «Да, я великолепен. И извиняться за это не собираюсь», — а так же тот перевёртыш в форме, который находился в кабинете у императора и нашёл в своём иллюзорном экране сведения о нас с мамой.

А ещё он тогда сказал, что найти моего отца будет несложно. Неужели нашёл?

Я вопросительно посмотрела на перевёртыша в форме, тот — на меня с лёгкой ласковой улыбкой, так на маленьких детей обычно смотрят.

— Рад снова тебя видеть в более добром здравии, Риони. Я всё же вычислил твоего отца, уж извини.

— Райли не смог не принять вызов, — усмехнулся Дэн. — Его хлебом не корми — дай что-нибудь расследовать.

— Зато какой в итоге результат интересный вышел, — дёрнул плечом ему в ответ Райли. — Итак, я нашёл академию, в которой училась твоя мать, а дальше уже дело техники — из трёх деканов, замешанных в деле мракобесов, лишь один преподавал именно там. К тому же, он был на четверть эльф, что послужило лишним доказательством того, что мы не ошиблись.

— И кто же это был? Чем же он так интересен? — спросил Томас, поскольку Райли замолчал, почему-то переглянувшись с драконами.

— Его звали Райордан, лорд Лундервон. Граф Лундервон, — уточнил перевёртыш.

Я вслушалась в имя — оно ничего мне не сказало и не вызвало в душе никакого отклика. Граф? Ну, я предполагала, что мой отец не из простолюдинов, раз уж целый декан, ну так и что? Я — незаконнорожденная, так что, это вообще никакого значения не имело, будь он хоть самим императором!

Хотя нет, именно с императором было бы иначе. Учитывая, сколько они жили, всё старшее поколение в официальные браки не вступало просто потому, что подобные ритуалы появились лишь несколько сотен лет назад, а тот же император гораздо старше. Императорская семья вообще не в счёт, как и род драконов. Но вот у смертных законность браков и отпрысков имеет большое значение, как минимум — в вопросе наследования титулов. Так что, хоть граф, хоть герцог, хоть конюх — для меня разницы никакой. Отец для меня — лишь набор звуков, не более.

— Он погиб при попытке убить Рика… то есть, магистра Ардерика, — поправился Райли, оглянувшись на дракона с фиолетовыми волосами. — Причём, от своей же собственной магии, нарвавшись на зеркальщика, — теперь взгляд на Дэна.

— Нет-нет, не на меня, — тот перехватил наши взгляды. — Это Лили защитила своего истинного. Даже жаль, что я не смог поучаствовать в той заварушке, но увы — меня тогда здесь просто не было. Попроси Томаса показать тебе фильм… то есть, иллюзию «Предсказанная дракону», там всё расписано в красках.

Я вспомнила, что такая книга была среди тех, что передала мне племянница Томаса, и решила, что следующей обязательно прочту именно её.

— Риони отлично знает, что такое фильм, — даже слегка обиделся за меня Томас. — Так что же такого любопытного в том, кем оказался её отец. Кстати, а другие родственники у неё есть? Я имею в виду — живые?

— Ну, как сказать… — слегка замялся Райли. — У Райордана было двое детей. Сына он привёл в свою секту, и тот погиб вместе с ним. Дочь, узнав о случившемся, отреклась от рода, вышла замуж едва ли не за первого, кто подвернулся — то ли за лакея, то ли за садовника из отцовского поместья, лишь бы имя сменить, и уехала с мужем на юг Империи. С тех пор от неё ни слуху, ни духу. Титул и поместье перешли к «ближайшему» кровному родственнику — шестиюродному племяннику. Ближе никого не нашлось. Вряд ли тебе интересно настолько отдалённое родство.

— Это вообще не родня, — дёрнула я плечом. — Не интересно.

— Саму твою сестру найти, конечно, можно, но надо ли?

— Не надо, — покачала я головой. — Если бедняжка сделала всё, чтобы отмахаться от подобного родства, это её право. Зачем напоминать ей о больном? Не надо.

— Как скажешь, — Райли пожал плечами. — У меня тоже нет желания её искать, азарт, который я испытывал, разгадывая тайну твоего рождения, себя исчерпал после того, как я отыскал ещё одного твоего родственника. Условно родственника.

— Почему условно? — удивилась Лапка, так же внимательно, как и я, слушая рассказ перевёртыша.

— Он не кровный родственник, а через брак. Муж твоей прабабушки, отчим деда.

— И он ещё жив? — поразилась я. — Да, эльфы долго живут, но настолько?..

И попыталась высчитать, сколько лет могло быть этому так называемому прадедушке? Мне двадцать пять, если ещё лет по двадцать на каждое поколение… Хотя, если у моего отца ещё до моего рождения были взрослые дети, то есть, мне он сам годился в дедушки…

— А эльфы сколько вообще живут? — решила уточнить, потому что, никогда не интересовалась точными цифрами. Просто знала, что дольше людей, люди вообще меньше всех жили, но сколько именно? — Он, наверное, уже старенький, да? И его даже правнучка бросила, а больше никого не осталось, раз кроме него только она и была. Если ему нужна моя помощь, то я хотела бы с ним познакомиться.

— Он не эльф, и хотя уже довольно старенький, — вмешался ректор, и магистр Килиан, дракон с синими волосами, почему-то поперхнулся воздухом и закашлялся, — но вовсе не одинок. У него молодая жена, есть кому за ним ухаживать на старости лет. Но познакомиться с тобой он будет рад.

— Старенький? — прокашлявшись, возмутился магистр Килиан. — Да мне ещё и трёхсот нету, я почти в два раза тебя моложе!

— Для человека или даже эльфа это многовато, согласись, — усмехнулся ректор в ответ.

— Но я не человек и не эльф! Я дракон! — гордо выпрямился… собственно, дракон. — И по нашим меркам — практически юноша!

— Юноша, юноша, — согласно закивал мастер Дэн, успокаивающе похлопав магистра Килиана по плечу. — Только правнучку не пугай, она вон как глазки широко раскрыла от удивления.

Ну, наверное, да. Глаза у меня сейчас, похоже, огромные. Граф там мой незнакомый — и ненавидимый за всё, что натворил, — отец, или не граф, для меня было безразлично. А вот дракон в прадедушках, пусть даже не кровный — это да, это что-то невероятное. Прав был Гейб — я должна была это узнать.

— А знаешь, ты на него похожа, — улыбнулся мне синий дракон, и эта улыбка почему-то показалась мне грустной.

— На моего отца? — уточнила я.

— Этого я не знаю, никогда его не видел. А вот на Форбеса, моего пасынка — очень. В моей памяти он остался подростком, таким, каким был в то время, как уехал к своему деду. Позже мы встречались несколько раз, но запомнился он мне всё же ребёнком. Ни взрослым, ни старым я его не видел.

— Почему? — мне стало очень любопытно. Всё, что я слышала о бессмертных — они детей любят. Даже чужих. Вон, мастер Гидеон и его жена в другой мир перебрались, чтобы приёмышей взять. А здесь что-то странное случилось.

— Это не очень красивая история, — вздохнул дракон. — Я женился, потому что девушка, с которой я провёл одну случайную ночь, заявила, что беременна от меня. И хотя сомнения у меня были, конечно, но и шанс на то, что это мой ребёнок, существовал. Она не была моей истинной парой, и ребёнок в любом случае родился бы смертным, это никого бы не удивило. И я воспитывал бы его в любом случае, не пытаясь как-то выяснить, мой он, или нет — да и не было в то время таких возможностей.

— А сейчас есть? — удивилась я.

— Да, из моего мира, — пояснил Томас.

— Как бы то ни было, то, что ребёнок не мой, стало ясно сразу же, — продолжил мастер Килиан. — Эльфийские уши чётко дали это понять. Кстати, кто его настоящий отец, мы так никогда и не узнали, Мевисса, его мать, не сказала его имя даже сыну. Так что, прости, Риони, кто твой кровный прадед, узнать уже невозможно.

Я лишь пожала плечами. У моего кровного отца, кроме неизвестного деда-эльфа была ещё и мать, и бабушка по материнской линии, и с той стороны могли остаться живые родственники — троюродные или ещё какие, подальше. Но мне это было не интересно, так же, как и имя того эльфа, который бросил соблазнённую им девушку.

— Первые годы жизни Форбеса я был ему отцом — как бы я ни относился к его матери за её обман, ребёнок, по моему мнению, ни в чём виноват не был и заслужил нормальное детство. К сожалению, подрастая, он узнал правду — такое не скроешь. Рассказал ему кто-то, или он сам догадался — не знаю. Но годам к десяти называть меня отцом он перестал и начал сторониться. И когда его дед по матери, потерявший других наследников, предложил его усыновить — тут же согласился.

— Но если вы его растили…

Я понять не могла, как так можно? Да предложи мне кто-нибудь стать даже принцессой, я бы отказалась оставить папу Клыка, хотя тоже отлично знала, что он мне не родной. Какая разница, что я человечка, а он — нечисть, если он растил меня, заботился обо мне? Нет, не понимаю.

— Форбес осознавал, что оставаясь моим сыном — по крайней мере, по документам, — в глазах окружающих он всегда будет ублюдком. Скрыть это было бы невозможно. А будучи усыновлённым дедом, он словно начинал жизнь с чистого листа. В академии, где он учился, никто не подозревал о его истинном происхождении, и даже уши не были помехой — его гипотетическая мать вполне могла быть эльфийкой, якобы умершей, когда он был ещё младенцем. Его дед был к тому времени вдовцом, мать человеческой расы не смогла бы самим своим существованием опровергнуть эту теорию. В итоге он порвал все связи между нами, и я уважил его решение. А потом случилась та ужасная история с моей женой… Мне стало уже не до воспоминаний о Форбесе.

— А что случилось? — спросила Лапка, когда дракон замолчал. Сама я не решилась, потому что, в его глазах мелькнула настоящая боль.

— Я тебе всё расскажу, — пообещал Томас, и магистр Килиан посмотрел на него с благодарностью и облегчением.

— В общем, о своём пасынке я вновь вспомнил лишь во время той заварушки с мракобесами, когда выяснилось, что его сын был правой рукой руководителя той секты. А теперь вот — новый привет из прошлого. Ты.

— Простите, — смутилась я. — Не хотела напоминать вам о печальном.

— Ты напомнила о радостном. О том времени, когда Форбес был совсем малышом. Я любил этого мальчика. К сожалению, я не знал других его внуков, но рад, что половинкой нашего Томаса оказалась ты, Риони. Добро пожаловать в семью.

— Спасибо, — я запнулась и неловко продолжила: — дедушка?

Грянул дружный мужской хохот, лишь синий дракон слегка наигранно застонал.

— Просто Кил. Если сложно, пусть будет «дядя Кил», на дядю я ещё согласен. Но, умоляю, только не дедушка!

— Хорошо, — послушно согласилась я, понимая, что вряд ли в ближайшее — а то и в более дальнее, — время хоть как-то обращусь к дракону.

— Ну вот, всё и выяснилось, — отсмеявшись, улыбнулся Гейб. — Думаю, теперь…

О чём именно он думал, сказать перевёртыш не успел, потому что, раздался какой-то звук, вроде коротенькой, повторяющейся мелодии, и исходил он от фиолетового дракона. Тот полез в карман, достал какую-то штучку — звук стал громче, — положил её на стол ректора, ткнул пальцем, и мелодия оборвалась. Зато над, как я понимаю, артефактом связи, о котором я только слышала, но вживую видеть не доводилось, появилось изображение мужчины с тёмно-зелёными волосами.

Ещё один дракон.

— Рик, ты в академии? — поинтересовался он, не здороваясь.

— Да, дедушка, — откликнулся магистр Ардерик. Этот дракон против подобного обращения не возражал, хотя выглядел ровесником магистра Килиана, да и магистра Ардерика тоже.

— Отлично. У меня тут слегка безумный пришелец из иного мира, только что получивший указания, где искать свою истинную пару. Открой ему проход в академию, а то он порывается к вам лапами бежать, совершенно не зная дороги.

— Компас изобрели даже в этом мире, — послышался чей-то недовольный голос, и Гейб с Томасом переглянулись, совершенно одинаково подняв брови. — Но если мне откроют портал, буду очень признателен.

— Добро пожаловать, — фиолетовый дракон повёл рукой — и прямо в кабинете открылся портал, через который внутрь шагнул ещё один перевёртыш.

У этого волосы были светлыми, коротко подстриженными, и одет он был… Ну, точно не в местную одежду. Уронив на пол большую сумку и задвинув её ногой под стол ректора, он оглядел присутствующих и обратился к Гейбу.

— А Томас сейчас здесь? Он ведь должен быть в академии. Можно его позвать?

— Здесь. И даже звать не надо, — откликнулся разыскиваемый, снимая с шеи личину.

Вновь прибывший оглянулся на голос, его глаза довольно сверкнули, потом он осмотрел меня, особо внимательно — как Томас меня держит на коленях, заботливо обнимая, после чего расплылся в счастливой улыбке.

— Значит, ты её уже нашёл?

— Да, как видишь, — кивнул Томас. — Риони, познакомься — этот забывший об элементарной вежливости субъект — мой, точнее, наш с Гейбом братец Синклер. Помнишь, я говорил тебе о брате, который издаёт здесь книги иного мира? Так это он.

— Здравствуйте, — я смущённо посмотрела на ещё одного перевёртыша, испытывая неловкость от того, что сижу на коленях у Томаса, а он стоит, нависая надо мной горой. Нет, если бы я встала, положение не сильно изменилось бы, просто… неловко мне было.

Словно услышав мои мысли, перевёртыш присел на корточки перед нашим креслом, аккуратно взял мою руку, которой я придерживала лежащую на коленях книгу — которую, похоже, именно он и издал, — и галантно её поцеловал.

— Прости моё поведение, Риони, просто не каждый день внезапно узнаёшь, что та, о которой мечтал, но не надеялся в ближайшие столетия обрести, совсем рядом. Я очень рад, что мой братишка обрёл тебя, добро пожаловать в семью. Но не могла бы ты ответить на пару вопросов, если тебе не трудно, конечно.

— Не трудно, — кивнула я. Мне ведь и правда было не трудно, говорить-то я могла свободно, это с ходьбой у меня пока не очень.

— Благодарю, — перевёртыш широко улыбнулся. — Скажи, пожалуйста, Риони, а тебе уже доводилось вставать между моим маленьким братиком и чьими-то когтями?

— Да, — кивнула я, очень удивлённая вопросом. Как он узнал, если только прибыл?

Перевёртыш взглянул куда-то вверх, что-то с облегчением пробормотал на незнакомом мне языке, потом снова взглянул на меня.

— Это была девушка? — я кивнула. — Каштановые волосы, каре-зелёные глаза, розовая одежда?

Я кивнула, пожала плечами, снова кивнула. Никогда не обращала внимания на цвет глаз Велоны, но остальное совпало.

— А её можно назвать дочерью медведя? — глядя на меня так, словно от моего ответа зависела его жизнь, спросил Синклер.

— Определённо можно, — вместо меня ответил Томас. — Я сам из-за этого поначалу не там искал — сам знаешь, кого мне предсказали. Отец Велоны — оборотень из медвежьих, так что, да — можно.

Синклер снова пробормотал что-то потолку.

— Это он высшие силы благодарит, — пояснил Томас, видя, как я удивлённо смотрю на нашего собеседника.

В это время Синклер подскочил и обернулся к ректору.

— Фил, это она! Всё сходится. Фил, пожалуйста!..

— Сейчас, — улыбнулся ректор родственнику. — Потерпи пару минут.

После чего достал из стола очередную незнакомую мне штучку, нажал на ней что-то и чётко произнёс:

— Студентка Велона, немедленно проследуйте в кабинет ректора. — После чего спокойно убрал штучку в стол. — Потерпи чуток, сейчас увидишь свою половинку.

— Надеюсь, она не очень испугается? — глядя на дверь, покачал головой Синклер. — Такой внезапный вызов к ректору обычно ничего хорошего не предвещает.

— Ничего, ей полезно, — пробормотал Гейб и тут же получил злющий взгляд от брата. Выставил ладони в защитном жесте. — Прости, прости, только не бей. Я ещё просто не до конца осознал, что она — твоя половинка. Но я привыкну.

Ещё какое-то время посверлив Гейба взглядом, Синклер вновь уставился на дверь, мы все — тоже. Но когда она, наконец, приоткрылась, внутрь скользнула вовсе не Велона.

— У вас тут всё такое интересное, — широко улыбнулась нам Рэнди. — Простите, но одной трансляции мне мало, я хочу присутствовать. Кто-нибудь уже записывает?

— Я.

— И я.

— Я тоже, — раздалось в кабинете.

Выяснилось, что записывали все, кроме нас с Лапкой. Даже Ноппи, как оказалось, записывала, что не мешало ей спокойно дрыхнуть в уголке кресла. Удобно, наверное, иметь запасное, никогда не спящее сознание.

— Отлично, — кивнула Рэнди. — И… мальчики, может не стоит так нависать? Рассоситесь по углам, что ли, напугаете девочку.

Ей вняли. Теперь здоровенные бессмертные уже не стояли кружочком вокруг нашего с Томасом кресла. Миг — драконы и мастер Дэн подпирают свободные участки стен, Гейб и Рэнди устроились на диване, там же уселся и Райли. Даже наше кресло кто-то переставил к книжному шкафу. Единственные, кто не тронулся с места — Синклер, оставшийся посреди комнаты, да ректор на своём законном месте.

Сразу стало намного просторнее. Мы снова уставились на дверь, и вскоре в неё осторожно постучались. Услышав разрешение войти, в приоткрытую дверь робко проскользнула на самом деле встревоженная Велона.

Поняв, что в кабинете кроме ректора ещё куча народа, она заволновалась ещё сильнее, а заметив нас с Томасом — вновь надевшим личину, — побледнела и закусила губу. Кажется, решила, что сейчас её всё же серьёзно накажут за то происшествие.

— Студентка Велона, — ровным голосом начал ректор, заставив оборотницу вздрогнуть и оглянуться на него, — я хотел бы познакомить вас с мастером Синклером, нашим новым преподавателем математики, он заменит мастера Гидеона, который покинул нас по семейным обстоятельствам.

И вот теперь Велона уже более внимательно посмотрела на Синклера, заметно при этом расслабившись — вряд ли, собираясь устроить нахлобучку, её стали бы зачем-то знакомить перед этим с новым преподавателем. Синклер, удивлённо взглянувший на ректора — назначение преподавателем явно стало для него сюрпризом, — вновь посмотрел на Велону, и оба замерли, глядя в глаза друг другу. Потом девушка моргнула, опустила взгляд, легонько тряхнула головой, словно стараясь избавиться от наваждения, а потом снова вопросительно посмотрела на ректора.

— И у меня есть для вас задание, — продолжил тот, словно не заметил этих гляделок оборотницы и перевёртыша. — Поскольку вы выросли в нашей академии и, в отличие от остальных студентов, как свои пять пальцев знаете не только расположение кабинетов и полигонов, но и административную часть академии, а так же этажи, где проживают преподаватели, я поручаю вам провести для мастера Синклера подробную экскурсию и рассказать ему всё о нашей академии.

— Да, господин ректор, — кивнула оборотница, пытаясь осознать сказанное. Главное она поняла — наказания не будет, остальное до неё доходило медленнее. — Но у меня сейчас занятия…

Ректор что-то черкнул на бумаге и послал лист по столу в её сторону. Доскользив до края, он полетел по воздуху и застыл перед девушкой, заставив машинально его подхватить. Я успела заметить, как фиолетовый дракон вновь опустил приподнятую кисть, и поняла, что трюк с листом — его рук дело.

— Это освобождение для вас. Просто покажете преподавателям, чьи уроки пропустите — и прогул вам не поставят.

— У меня тоже такое есть, а полосу препятствий всё равно бежать пришлось, — проворчал Томас.

— Ты не растаял, — пожал плечами ректор.

— Не нужно было светиться на стадионе, — ухмыльнулся Гейб.

— Риони был нужен свежий воздух, — тоном, словно говорит прописную истину тому, кто не в силах её понять, ответил Томас.

— Она могла подышать им на любой лавочке во дворе, — напомнил ему Гейб, и мы с Томасом переглянулись, почувствовав себя идиотами.

— Зато Клещ набегается за мячами, он это любит, — всё, что смогла выдавить в нашу защиту. Хотя да, мы сглупили, а Гейб прав.

Велона смотрела на нас слегка дикими глазами — не каждый день простой парень спорит с членом императорской семьи. Но я уже поняла, что поскольку она — половинка Синклера, скоро всё равно узнает все семейные тайны, в том числе и личность Томаса. Поэтому братья расслабились в её присутствии.

— В столовую зайти не забудьте, — вклинилась в разговор Рэнди, отвлекая оборотницу на себя. — Мастер Синклер с дороги, голодный, наверное.

— А ещё за нашим общежитием речка протекает, — неожиданно даже для себя, сказала я. — Там очень красиво.

— В общем, приступайте, — махнул рукой ректор, отпуская эту пару. — И не торопитесь особо, комнаты для мастера Синлера всё равно ещё не готовы.

Синклер галантно предложил Велоне руку, она, заробев — я впервые увидела её такой, — вложила пальцы в его ладонь, и эти двое скрылись за дверью. Прежде, чем та закрылась, перевёртыш оглянулся и сказал одними губами: «Спасибо».

Ещё какое-то время мы сидели, глядя на уже закрытую дверь, а потом мастер Дэн ехидно поинтересовался:

— А ничего, что Синклер здесь уже учился и сам всё отлично знает?