Глава 37

Спустя два месяца

Демид

С тех пор, как я вышел под залог, работы прибавляется с каждым днем.

Сначала нас по самое некуда ею завалил Ямпольский, который, несмотря на ранение, показал высший класс работоспособности.

В самые короткие сроки он утвердил предложенный мною план очередности максимально эффективного снижения привлекательности предприятий Рината. Включая те, что я выбрал для себя.

Следом мне позвонили, сослались на Аверина Константина Марковича. Попросили помочь в одном незначительном деле. Вежливо так попросили, ну как откажешь? Бесплатно, разумеется.

Это привычная и знакомая работа для моей команды. Зато я получил заверения в полной поддержке и пару номеров телефонов, по которым следует звонить, если понадобится срочная помощь. Горячая линия, блядь...

Ямпольский выдал аванс, и я сразу же рассчитался с Авериным. За «горячую линию» тоже не забыл поблагодарить. Хотя от охраны все равно отказываться не стал. Так гораздо статуснее, как бы кто ни умничал. Ну и веселее.

Еще мы напились в хлам с Алексеем Лазаренко, начбезом Ямпольского. Так просто, без всякого повода. Чтобы головы разгрузить.

— Ты понимаешь, Аверин хоть и говнюк, но очень крутой спец. Он мне свою картотеку показал, вот как работать надо, — я следил, чтобы язык не заплетался, только Алексей был уже в той кондиции, когда на такие мелочи уже не обращают внимания.

— Понимаю, — кивнул он и дал знак официанту повторить. Мы заняли вип-террасу на открытом воздухе, чтобы никто не мешал.

— А еще он прав, что надо быть разборчивее с заказами, — продолжал я убеждать. Его или скорее больше себя. — Так и сказал: «Если работаешь с бумажками, это не повод забывать, что за каждой бумажкой стоит живой человек. Возможно, не один. И не знать ничего об этих людях это как идти напролом по заминированному полю. Никогда не знаешь, где рванет».

— Аверин крутой, — снова кивнул Алексей. — Подписываюсь под каждым словом.

— Если бы я не работал против Феликса, Маркелов ко мне не приебался бы, — закончил я мысль и замолчал. Алексей потупил, глядя на бокал с вискарем, и спустя несколько минут заговорил возражающим тоном:

— Насчет Феликса согласен. Насчет Маркелова нет.

— Поясни.

— Поясняю, — Лазаренко отхлебнул вискаря, — Ринат Каримович, как бы его ни демонизировали, был своеобразным человеком. Но своих просто так он рвать не стал бы. Понимаешь, к чему я?

— Нет, — честно сказал я, — я же не из его команды.

— Ты работал на него. И сработал нормально, он остался доволен. Он дал тебе слово не трогать твою девчонку. Он не позволил бы просто так тебя слить. Это типа как западло, по их кодексу, — Алексей неопределенно помахал рукой, выражая личное отношение к бандитским кодексам чести.

— Тогда почему? Разве отец Феликса не надавил на него?

Я так и не знаю имени отца Феликса. Знаю только, что тот был крупным поставщиком партии наркотиков, которую должен был получить Маркелов. Этого не мог и не собирался допускать Ямпольский. И не допустил.

— На Маркелова? Надавил? — Лазаренко ухмыльнулся и мотнул головой. — Это абсолютно исключено. Там что-то другое.

— Феликс свалил на меня компанию, через которую Покровский наебывал Маркелова. По поддельной доверенности, — напомнил я, но Алексей продолжил упрямо трясти головой.

— Похуй, Демид, поверь. Я знал Рината Каримовича. Он как человек был полное говно, но свои принципы у него были. Иначе с ним никто бы не имел дел. А то, что к компании ты отношения не имел, он прекрасно знал, поверь. Там что-то другое, говорю тебе. Подумай, что у тебя есть, что было бы интересно ему.

— У меня? Ни хуя, — теперь настала моя очередь трясти головой. — Дом есть, вот бабло появилось. Недавно. То, что до этого было, спиздил Феликс. Все.

Неправда. Еще Арина была. Но ее больше у меня нет, а Алексей продолжал упорствовать.

— Не может быть. Чуйка у меня, Демид. Что-то есть. Только что?

— Я все-таки думаю, что дело в отце Феликса. Не скажешь, кто он?

Алексей достал телефон, несколько раз ткнул в экран и развернул ко мне.

— Слышал про такого?

— Слышал. Охуеть, — только и смог я выговорить.

— И все равно это не из-за него, — качнул головой Алексей, удалил надпись с экрана и спрятал телефон в карман.

Дальше мы набрались до отключки. На утро я как проспался, поручил своим собрать картотеку на наших заказчиков, прошлых и потенциальных. Если в будущем прилетит, то хотя бы буду знать, от кого.

Телефон пиликает сообщением. Достаю, читаю — почта. Оповещает, что мне пришла посылка.

Странно, я никаких посылок ни от кого не жду. Тем более, международных.

А главное, посылка самая простая, отправленная самым медлительным нашим оператором.

Захожу в приложение, чтобы отследить отправителя. И... охуеваю.

Посылка отправлена почти четыре месяца назад. В Штаты. Полтора месяца шла адресату. По адресу, который отмечен как несуществующий, поэтому пролежала на терминале месяц. Была отправлена обратно отправителю.

Имя отправителя — Демид Александрович Ольшанский. Я сам себе четыре месяца назад отправил посылку в Штаты и узнаю об этом только сейчас. Вот где высший пилотаж.

Самое хуевое, что я почти знаю. Почти уверен, что там. На такое способен только один человек.

Был.

И именно поэтому мне пиздец как не хочется эту посылку получать.

***

Я даже с размерами посылки угадал. Ровно такие, чтобы туда поместился сложенный вчетверо лист бумаги — договор на мое имя на аренду банковской ячейки. Единственное, не знаю, какой это будет город.

Мы с Глебом оставляли друг другу передачки в самых разных городах страны. Кто где в тот момент был, там и оставлял.

Забираю посылку в отделении почты, бросаю на переднее сиденье. Сажусь за руль и топлю за город, в ресторан, где мы любили с Покровским побухать и попиздеть о жизни.

Жму на газ, вид лежащей на сиденье коробки вызывает внутри целую бурю.

Что ты мне на этот раз приготовил, Глебчик? Какой еще привет с того света ты собираешься мне передать?

Не покидает ощущение, что друг сидит рядом и на все мои вопросы молча ухмыляется. Засранец...

В ресторане выбираю самый дальний столик на открытой террасе, прошу принести кофе и сажусь за стол. Коробку бросаю рядом.

Закуриваю сигарету, неторопливо выпускаю дым и смотрю на идеальный газон с идеально постриженным кустарником.

Хорошо не в тюрьме. Сука, так хорошо.

Официант приносит кофе, вдыхаю его густой с горчинкой аромат.

А не в могиле сто процентов еще лучше.

Что ж тебе не жилось, а? Глебчик, блядь. Что ж тебе не жилось на этом свете, что ты так захуевертил все не только вокруг себя, а и вокруг нас с Ариной?

Вдавливаю сигарету в пепельницу и отодвигаю.

Нет никаких «нас», прав Аверин. У одиночки и друзей быть не может, не то что семьи. Иначе однажды, в один прекрасный день все пойдет по пизде. И если мне мало полученного урока, то когда я снова дам слабину, кто меня назовет нормальным?

Вскрываю коробку ключом зажигания. На стол выпадает сложенный вчетверо лист бумаги и связка из двух ключей. Все как я и предполагал. Правда, я ждал еще какого-нибудь послания в виде письма. Или записки.

Переворачиваю коробку вверх дном и трясу. Да нет, ничего. Значит, привет ожидает меня в ячейке. Осталось выяснить, какого банка и в каком городе. Это вечная лотерея.

Город приятно удивляет. Ну хоть не в очередную задницу мира отправил меня лучший друг.

Допиваю кофе, деньги оставляю на столе. Складываю договор, ключи сую в карман. Коробка летит в урну, а я иду на парковку.

Аверин говорил прописные истины, я и сам это знал. Но как же, сука, заставить себя забыть, как это круто, когда есть с кем побухать и попиздеть о жизни? Когда хочется ехать домой, потому что там тебе бросятся на шею и скажут «Де-е-ем, ты приехал!»

Как перестать думать, что готов променять все бабло мира, только чтобы друг был жив, а моя девочка рядом?

Падаю за руль, с силой захлопываю дверцу.

А вот так, блядь. Взять и перестать.

Потому что нет больше никакой моей девочки. И друга нет. И чем быстрее я закрою эту дверь, тем легче будет всем.

***

В банк успеваю до закрытия. Несся по трассе, даже не глядя на спидометр. Охрана наверное в ахере, но я больше не питаю по их поводу лишних иллюзий. Неприкосновенность гарантируют совсем другие вещи, и это далеко не количество людей, ограничивающих доступ к телу.

Кому надо, тот достанет.

Меня проводят в хранилище, и когда остаюсь один на один с сейфом, испытываю что-то вроде фантомной боли. Всего каких-то четыре месяца назад Глеб был здесь и стоял перед этим железным шкафом так, как сейчас стою я.

В нашей с Покровским практике уже были сейфы, однажды он передавал мне вазу за херову сумму денег. Мы этой вазой дали взятку одной несговорчивой даме. Код я помню, это тоже наша с Глебом фишка.

Тяжелая дверца открывается на удивление легко и плавно. Я был готов, я догадывался, но даже на меня такое количество денег производит впечатление.

Сколько тут? Два миллиона? Три? Долларов, аккуратно запечатанных пачек по десять тысяч в каждой.

Протягиваю руку к пакету, стоящему вертикально у стенки. Это виски. Бутылка вискаря, который мы с Глебом предпочитали всем остальным. И наконец-то записка. Знакомым почерком на каком-то огрызке, который он неизвестно откуда оторвал.

«Ты был прав, Дема, я проебался. Прости если сможешь. Помоги Аринке. Деньги тебе и ей, поровну. Договор отдай ей, пусть вступит в наследство, проследи».

Разворачиваюсь и приваливаюсь спиной к стене. Запрокидываю голову вверх. Проебался он...

Я же сто раз сказал себе, что все, что проехали. А тут он с вискарем...

Когда к глазам возвращается резкость, заглядываю в сейф. Деньги я не возьму, значит придется искать Арину. Это справедливо, он ее отец, а наши с ней дела это совсем другие расклады. Глеб что-то писал про договор.

Нахожу файл. Хм. Остров? Серьезно? Глеб купил остров? Даже не так, это договор дарения, Глебчику кто-то подарил остров. Название острова ни о чем не говорит. Ага, Индонезия.

Когда вижу имя дарителя, появляется ощущение, что смотрю херовый боевик.

Феликс Фокс.

Глеб отжал у Феликса остров. В Индонезии.

И если этот ебучий остров не причина всех его бед, то я сворачиваю свою контору и иду работать в супермаркет охранником.

Или тренером по плаванию.

***

Неделя исследования не принесла никаких результатов. На ебучем острове нет ничего. От слова нихуя.

Мы получили снимки со спутника, исследовали каждый сантиметр. Вулканического происхождения, на вид выглядит как кусок подсохшего дерьма. Нихера там не растет. И никто не живет.

Никаких полезных ископаемых, ничего, что могло бы оправдать то, как за него бились насмерть Феликс, Покровский и Маркелов. И я попал под раздачу, тут Лазаренко как в воду глядел.

Но если следовать логике, Ринат и затеял все ради этого сраного острова. А мне бы его даром отдавали, не взял. Так что в нем такого?

Арину долго искать не пришлось. Она там же, в Индонезии на Бали, у матери. Уно отследил по паспорту — сначала по билетам на самолет, потом по оформленным документам. Работает в какой-то местной столовке.

Следить за ней мы не следим, зачем? Как придет время вступать в наследство, тогда и появимся. Я еще не решил, сам полечу или отправлю кого-то из парней.

От мысли, что увижу ее вживую, нутро опаляет жаром. Сколько бы я ни повторял себе, что мне похуй, мне все еще не все равно. Поэтому правильнее всего отправить кого-то вместо себя.

С другой стороны, я все равно собирался в Индонезию. Хочу посмотреть на этот остров прежде чем отдать его Арине. Все-таки, меня из-за него чуть не посадили. А Глеба убили. И имею ли я право отдать в руке девчонке такую бомбу замедленного действия?

Даже если эта девчонка больше не моя?..