Глава 16
Через несколько шагов Чума будто споткнулся: увидел Лилю. Она сидела на пеньке, положив голову на колени. Длинные волосы закрывали пол-лица, из дырявых колготок виднелись голые острые коленки. Девушка очень напоминала Аленушку с картины Васнецова.
Игорь опять испытал укол в сердце. Его злейший враг — ее отец. Девчонка стала невольной заложницей их разборок.
«Так, не поддаваться эмоциям! — приказал он себе. — Никакой жалости! Это дочь моего врага!»
— Ну, и долго мы тут сидеть будем? — рявкнул он как можно злее.
Девушка подняла голову и с вызовом уставилась Игорю в лицо, но тут же поникла. В ее суженных глазах уже не было ледяного блеска. Уголки рта опустились, подбородок слегка подрагивал. Казалось, Лиля вот-вот заплачет.
«На жалость давит!» — решил Чума и упрямо сжал рот.
Не выйдет! Он уже один раз поддался на ее стоны и получил по башке. Хватит!
— Я никуда не пойду!
— Едрен батон! Опять двадцать пять! И что теперь?
— Ножки болят. Видишь, что с ними стало?
Девушка вытянула вперед исцарапанные ноги. Чума вздохнул: «Точно на жалость давит. Сменила тактику. Нет уж, дудки! Нашла дурака! Дважды я на такие приемчики не поддамся!»
— Угу! Скакала, как сайгак, по лесам, а теперь болят?
— Сайгаки по лесам не носятся. Они в горах живут.
Игорь растерянно посмотрел на девушку. О чем это она?
— Поговори мне еще! — вяло огрызнулся он. Голова раскалывалась от боли. — Вставай. Пошли, иначе свяжу опять.
— У тебя ничего с собой нет.
— В машине возьму, она рядом.
— Слушай, как там тебя, Петр, — захныкала Лиля. — Будь человеком. Я совсем не могу идти.
— И что предлагаешь? Мне тебя на руках нести?
— Было бы здорово!
Игорь стоял, смотрел на вредную девчонку и едва сдерживался, чтобы не залепить ей хорошую затрещину. И пар выпустит, и ее проучит.
— Да пошла ты, коза! — он лениво замахнулся на нее рукой.
Лиля испуганно вжала голову в плечи, в ее глазах заметалась паника. Она по-настоящему испугалась, а Чуме опять стало стыдно. Вот черт! Что на него нашло? В тюрьме никого не жалел, жестким стал, как камень, а тут… растаял, мать ети!
— Иду я, иду. Руку хотя бы дай.
Чума помедлил, но все же протянул ладонь. Она уцепилась за нее, хотела встать, но потеряла равновесие и упала ему на грудь. Игорь отпрянул, будто его ужалила змея, Лиля тоже выдернула пальцы. Ее верхняя губа поднялась, ноздри расширились, и она тяжело задышала.
Игорь двинулся вперед, но теперь прислушивался и оглядывался. Она едва плелась. Видно было, что каждый шаг ей давался с трудом. Чума остановился:
— Потерпи, вот за теми деревьями дорога.
— Тебе хорошо говорить — потерпи.
— Сама виновата. Нечего было сбегать.
— Интересный какой! А ты на моем месте что делал бы?
— Нашел бы что, — проворчал Чума и вышел на дорогу.
Разговаривать не хотелось. Он не планировал записываться в друзья. Лиля больше не капризничала. Она хотела сесть сзади, но Чума открыл перед ней переднюю дверь: больше он не пустит за спину врага.
К лесному домику приехали быстро. Ничто не нарушало покой этого места. Весело пели птицы, шуршали в траве мыши-полевки. Игорю даже показалось, что он увидел под старым дубом, росшим у ограды дома, ежа.
«Эх, приехать бы сюда на рыбалку!» — вздохнул он, паркуя машину.
— Выходи.
— Мы здесь будем жить? — тихо спросила Лиля.
— Временно придется.
— А зачем ты меня украл? Хочешь отцу навредить?
Игорь уставился на девушку немигающим взглядом. «Черт! Сообразительная стервочка», — мелькнула мысль. Он вышел из джипа и направился к багажнику, откуда достал привезенные сумки.
— Помогать будешь? — спросил Лилю, все еще сидевшую в машине.
— С такими ногами?
— Ну, тогда и завтракать я буду один. Сиди.
Игорь схватил сумки и понес их в дом. Сейчас он почему-то был спокоен: точно знал, что девушка никуда не сбежит. Однако ключи от машины он сунул в карман, так, на всякий случай. Осторожность не помешает. Даже если она нацепит на ноги туфли на высоченном каблуке, далеко в них не скроется.
Сзади хлопнула дверца машины. Игорь улыбнулся уголками губ: послушная девочка. Хотя такая покладистость его немного смущала: ну не походила Лиля на хрупкую принцессу.
«Ладно, прорвемся!» — решил он и кинул сумки на стол.
— Разбери! — приказал он Лиле, застывшей за его спиной.
— Ты меня украл, чтобы я тебе прислуживала?
— Как хочешь. Там, — Чума махнул в сторону сумок, — есть аптечка. Найдешь — обработаешь себе ноги.
Он вышел во двор за новой партией вещей. Когда вернулся, в кухне ничего не изменилось. Девушка сидела на стуле и упрямо смотрела в окно. Игорь пожал плечами: уговаривать ее он не собирался. Не хочет — как хочет. Он думал сейчас только о том, как выпить таблетку, забросить в желудок бутерброд и позвонить Петру.
Аптечка нашлась не сразу. Игорь никак не мог вспомнить, куда ее положил. Наконец он достал нужные таблетки, огляделся, разыскивая воду, и тихо выругался: за ней еще надо было сходить к колодцу, стоявшему за домом, а это было опасно.
Чума угрюмо посмотрел на Лилю. Вытащил из кармана сумки стяжку и незаметно спрятал ее за спину. Ему не нравилось, что придется опять связать девчонку, но лучше уж так, чем знать, что за спиной опасность.
Он сделал шаг к стулу, девушка встала, будто почувствовала неладное, и кинулась к выходу. Чума — за ней. Он перехватил ее за талию, огромным прыжком преодолел расстояние до лежанки и бросил ее туда. А сам навалился сверху.
— Урод! Говнюк! Пусти! — металась Лиля.
Но Игорь не обращал внимания на ее крики, на кулаки, которые молотили его по спине, на дергающиеся ноги. В голове шумело, зрение потеряло четкость, он боялся, что снова потеряет сознание. Из последних сил он прижал ее ноги к деревянному основанию и затянул их стяжкой.
Все, теперь можно и расслабиться. Никуда не денется.
— Будешь лежать тихо, — задыхаясь, сказал он и встряхнул головой, пот просто заливал лицо, — развяжу.
— Козел! Погоди, ты еще не знаешь, с кем связался, — кричала девушка, пока он шел к выходу.
Игорь больше не реагировал на вопли девчонки. Он сходил за водой, выпил таблетку. Проверил, работает ли генератор питания. Обрадовался: значит, можно включить электричество. Наполнил чайник водой и вышел на крыльцо в ожидании, пока она закипит.
Чума достал старенький телефон, набрал номер помощника, но гудка не было. Это и понятно, слишком далеко от источника сигнала находились они с Лилей. Придется подождать.
Он только открыл дверь, как сразу отпрянул: прямо в него летел табурет.
— Вот сучка!
— Сам такой! — донеслось из дома.
— Что ты не успокоишься никак?
— Отвези меня назад!
— Обойдешься!
— Тогда я сейчас подожгу твой дом.
— Попробуй! Будешь ночевать в лесу, вместе со зверями.
Чума думал, что девчонка просто угрожает, но через минуту почувствовал запах гари. Он ворвался в комнату: Лиля стояла, опираясь на кухонный стол. Смогла же допрыгать со связанными ногами до кухни! Она держала в руках пачку «Ролтона», один конец которого дымился.
— Совсем спятила?
Он кинулся к девушке и прижал ее к столу, пытаясь отобрать горящую пачку. Лиля вывернулась и кинула ее к дверям. Тут терпение Чумы окончательно лопнуло. Он оскалил зубы, а потом размахнулся и залепил хорошую оплеуху вредной заразе. Нахалка взвизгнула и вцепилась ему зубами прямо в нос.
Искры брызнули из глаз. Игорь зарычал от злости, зажал ей одну руку, поймал вторую и резким движением перевернул.
Теперь она упиралась животом в край стола, а ее ягодицы плотно прижимались к его паху.
В голове будто переклинило. Жар волной поднялся к сердцу и затуманил мозги. Чума выдернул одну свою руку и рванул колготки девушки вместе с трусиками вниз…
Когда ситуация с черепом разрешилась, Лиле стало стыдно. «Дура, — думала она. — Инфантильная дурища! Разве можно было так глупо выдать себя похитителю?»
Но страх, который пронзил ее мозг и заставил визжать на одной ноте, был настоящим. Лиля на мгновение отключилась от реальности, решив, что видит мертвеца. Даже похититель, который, кстати, вел себя на удивление по-джентльменски, не вызывал больше такого ужаса. Хотелось спрятаться за его широкую спину, что она и сделала.
И вот теперь она, хромая на обе ноги, тащилась за ним следом, думая о том, что пора сменить тактику. Если этот мужик кинулся на ее защиту, значит, она ему зачем-то нужна.
«Черт! Надо его протестировать, — прикидывала Лиля и тут же сомневалась: — Страшно! А вдруг он поведет себя как последний мудак? Я его хорошо приложила по черепушке, может, он теперь меня ненавидит, и его терпение сразу закончится. Хотя… Что он мне сделает? Не убьет же! — убеждала она себя. — Интересно, как он поведет себя, если я…»
Не успев додумать мысль, Лиля тихонько опустилась на пенек, выбрала самую выигрышную позу и приготовилась ждать реакцию Петра. Волновалась, конечно. Сердце так и трепетало птичкой, загнанной в клетку.
То, что она не идет следом, он сообразил быстро. Не дурак. Уже через минуту она услышала его шаги и специально завесила лицо волосами, чтобы сделать несчастный вид. Этот прием неожиданно сработал: похититель не стал кричать на нее и даже не рассердился. Просто устало приказал идти в машину, и даже ее сопротивление его не рассердило.
«Терпеливый мужик, однако», — с невольным уважением подумала она. — Папка давно уже кричать бы на нее начал, а этот ничего, молчит».
Выглядел он болезненно. Волосы на затылке стояли колом от засохшей крови, на лбу багровело пятно, взгляд рассеянно блуждал по окрестностям, но Лиля сомневалась, что он что-то видит. Больше рисковать она не стала (зачем будить в уставшем мужчине зверя?), но и сдаваться не собиралась. Вот выведет ее из леса, там видно будет, что делать дальше.
Носить сумки она отказалась. Еще чего! Зачем женщине таскать тяжести, когда рядом мужик есть? Похититель сновал туда-сюда, кидал приказы, которые она не собиралась выполнять. Она просто сидела на стуле в кухне и наблюдала за ним.
Вот потому внезапное изменение его поведения стало для девушки полной неожиданностью.
Он вдруг кинулся к ней, пряча что-то за спину. Лиля испугалась, отскочила в сторону, метнулась к двери, но не успела. Он схватил ее за талию, бросил на топчан (сволочь! Сообразил, что на кровати она опять может воспользоваться оставшимися шарами!), зажал так, что она дышать не могла, и связал снова ноги.
— Урод в жопе ноги! — кричала Лиля. — Козел недоделанный!
Он вышел из дома, и ее вопли утонули в утреннем воздухе.
«Нет, так дело не пойдет!» — решила она и стала оглядываться. Главное, она не понимала, почему он ее снова связал. Вроде бы была послушной девочкой, а тут такое.
Лиля села, потом встала и чуть не упала на пол: связанные ноги с трудом держали равновесие. Она подергала связку руками: не поддается. Стала искать какой-нибудь острый предмет, чтобы ее разрезать, но ничего в поле зрения не было.
Осознание собственной беспомощности накатило волной. Опять захотелось плакать. Она даже всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Отчаяние сменилось приступом злости.
— Ну, козел, держись! — стиснула зубы она и попрыгала к кухне.
Дважды чуть не растянулась на дурацких половиках, которые собирались в складки от каждого прыжка. До места добралась на чистом упрямстве, тяжело пыхтя от душившей ее ярости.
Лиля заметила на столе разбросанные пакеты с едой и почувствовала голодные спазмы в желудке. Мысль о мести сразу ушла на второй план. Есть хотелось нестерпимо, а пакеты с примитивным «Ролтоном» соблазнительно дразнили ее. Опираясь бедрами на стол, она полезла в шкафчики в поисках ножа, но наткнулась на пластиковую посуду.
Руки сами схватили миску, распечатали пачку лапши. Пальцы подрагивали от нетерпения, желудок напоминал о себе громкими руладами. Радовало и то, что на столе исходил паром закипевший чайник.
Вдруг Лиля услышала на крыльце шаги и мгновенно забыла о еде. Взгляд заметался по кухне. Тарелка, железная кружка, спички, ложки — вещи, которыми нельзя причинить большого вреда. Тогда она схватила табуретку и замерла.
Дверь открылась. Лиля бросила свое орудие мести в появившегося Петра. Он увернулся и захлопнул створку. Размышлять больше было некогда. Она схватила спички и пачку «Ролтона» и закричала:
— Я подожгу дом!
Мысль совершенно идиотская в ее положении, но девушка не думала о последствиях. Она чиркнула спичкой и поднесла огонек к кончику пачки. Наблюдала, как он разгорается, источая едкий запах горевшей лапши, и напряженно прислушивалась.
Вот дверь заскрипела, показался похититель. Лиля бросила пачку в него и сделала огромную глупость: сильный мужик кинулся на нее и зажал в тисках.
Сопротивлялась она отчаянно: щипалась, царапалась, кричала, даже в отчаянии укусила его за нос, но только ухудшила ситуацию. Почувствовала, как он развернул ее, прижал животом к столу, а дальше…
Лиля в ужасе забилась, сообразив, что он хочет сделать, и закричала:
— Нет! Не смей!
Но похититель был в ярости. Он схватил ее за шею и пригвоздил голову к поверхности стола. Она даже успела почувствовать затхлый запах клеенки. Его твердая плоть уперлась прямо в промежность. Лиля закрутилась, понимая, что сейчас может случиться.
— Строптивых баб надо наказывать, — выдохнул он ей в шею.
— Нет! Не трогай меня! — В голосе дрожали слезы. — Пожалуйста…
Горячий воздух, наполненный ментолом, опалил щеку девушки, и она задрожала.
Однако связанные лодыжки не позволили Чуме широко развести ноги девушки. Лиля не видела, что он хочет сделать, и это просто сводило с ума.
— Ты хочешь, чтобы я сделал так? — заревел похититель.
Лиля чувствовала, как шершавая ладонь гладит внутреннюю сторону бедер и подбирается к промежности. Она завизжала и задергала ягодицами, не давая его пальцам проникнуть в самое святое.
— Нет! Пусти! Попробуй только тронуть меня, зверюга! Я тебе…
— О, нам так не нравится, — хрипло произнес он, — а так лучше?
Его пальцы уже вовсю исследовали уголки промежности, теребили клитор, больно нажимали на вход во влагалище. Лиля вздрагивала от каждого прикосновения, изгибалась дугой и молилась Богу, чтобы он спас ее от этого чудовища.
— Мамочка моя! Спаси меня!
— Здесь нет ни мамочки, ни папочки, детка, — гортанно засмеялся Петр. — Тут только страстный мужчина и сладенькая девочка. Иди ко мне!
Теперь его пальцы коснулись клитора, потеребили его. Лиля дрожала он страха и напряжения. А еще по телу разливалось томление. Оно зародилось между ног и наполнило жаром всю ее. Она застонала.
— Подонок! Мразь!
— Ого! Горячая штучка!
К ней сзади прижалось что-то твердое. Оно стало двигаться по кругу, вызывая во всем теле незнакомые ощущения.
— Делай скорее свое дело! — не выдержав напряжения, крикнула она.
— О, а кричать не надо. Я еще не наигрался, — хохотнул похититель.
Внезапно давление исчезло. Лиля тяжело дышала и не могла поверить в свое счастье. Она повернула голову, чтобы посмотреть, куда пропал Петр, и вдруг получила звонкий шлепок по обнаженным ягодицам! Потом еще и еще…
Она взвизгнула, резко выпрямилась, хотела двинуть кулаком вредного мужика, но потеряла равновесие и шлепнулась на пол. Что это? За спиной похитителя она увидела языки пламени.
— Огонь! Там огонь! — закричала она.