Глава 24
Чума обрубал ветки и поглядывал в сторону дороги, куда убежала Лиля. Он находился в самом низу насыпи, поэтому не видел ни джип, ни девушку. Тишина в лесу казалась даже странной. Ни ветка не треснет, ни птица не вспорхнет. У Игоря даже голова заболела, так напряженно приходилось прислушиваться.
«Что-то долго ее нет, — волновался он. — Перчатки найти не может?»
Он остановился, поднялся на цыпочки — никого. Тогда он положил топорик на землю и полез на откос. Только сделал два шага, как хлопнула крышка багажника. Он сразу повернул обратно: вдруг девчонка решит, что он за нее беспокоился.
Лиля появилась внезапно. Ее хорошенькое лицо было белым от страха. Чума напрягся, чутьем зверя почувствовав опасность.
— Уходи! Здесь отец и… полиция. Кажется.
Игорь сначала не поверил ее словам. Не может быть! Он забрался так далеко, скрыл свою личность, предусмотрел все возможные риски и подстраховался, а его вычислили через день. Где он прокололся?
Но Чума не выдал свое волнение девушке. Он давно был уже готов принять свою судьбу, какой бы она ни была. Тюрьмы он не боялся. Хотел отомстить и сделал. А то, что получилось через одно место, ну что ж, сам виноват, поторопился.
Он отвечал Лиле и осторожно поглядывал по сторонам. Лес по-прежнему казался безмятежным. Ни одна ветка не шевелилась. Он даже решил, что девушке привиделся человек со снайперской винтовкой.
Голос, прозвучавший в нескольких шагах от них, заставил вздрогнуть обоих. Лиля среагировала мгновенно. Она бросилась Чуме на шею, закрыла своим телом, стремясь защитить, хотя все должно было быть наоборот. Игорь, шокированный поступком Лили, на несколько секунд растерялся: ну не драться же с девушкой!
Из-за промедления он упустил время, и теперь побег показался невозможным. И опять все за него сделала Лиля.
Когда Чума увидел вышедшего из кустов Владимирского, все дерьмо, которое копилось годами, ударило ему в голову. Он хотел броситься на этого человека и вцепиться ему в горло. И плевать на последствия!
Но Лиля и здесь оказалась на высоте. Она стояла, тесно прижимаясь к его животу, и ловила красные точки прицелов своим телом. Чтобы кинуться к врагу, надо было оторвать от себя его дочь и сразу получить несколько выстрелов и бесславно расстаться с жизнью или покалечиться. Только девушка хрупкой и тонкой фигуркой удержала Чуму от безумного поступка.
Когда она оттолкнула его и приказала бежать, он сорвался с места и ломанулся в кусты, не думая о последствиях.
К его удивлению, на пути не встретил ни одного человека. Или враги спрятались за деревьями, или именно в том месте, куда его толкнула Лиля, был просвет в осаде.
Он понесся, не разбирая дороги, петляя между деревьев, как заяц. Уже через несколько метров вырвался на открытое пространство свежих хвойных посадок и затормозил, не зная, куда податься. Между низкими и редкими деревьями он виден как на ладони, а бежать по песчаной почве вообще невозможно.
Игорь снова свернул в лес. Там среди кустов можно было спрятаться.
Первый выстрел его не догнал. Чума только нырнул под ветки разлапистой ели, как мимо уха что-то пролетело и врезалось в кору соседнего дерева. Он и испугаться не успел. Спрятался за кустом, нервно огляделся, но ничего не заметил.
Вот это безлюдье и заставило понервничать. Разумом он понимал, что охоту на него ведут профессионалы, они не будут ломиться через лес, как лоси, но в душе не верил, что вот так просто можно стрелять по человеку без суда и следствия, не разобравшись в ситуации.
Он выглянул из-за куста — никого. Тихонько встал, сделал пару шагов, потом выпрямился. В глубину леса уходить не хотелось: заблудиться можно легко в этих местах. В душе теплилась надежда, что полиция не поедет дальше по дороге и не обнаружит его дом. Может быть, слов Лили о том, что они застряли в грязи, будет достаточно, чтобы остановить преследование.
Надеялся он зря.
Он продрался сквозь кусты и вышел на крутой берег речки, который выдавался над водой. Здесь река делала поворот. Она была хорошим ориентиром, если пробираться вдоль нее к дому.
Удар в руку сбил его с ног, заставил резко присесть. Чума не удержался, потерял равновесие и свалился в воду. И сразу ухнул по пояс в ледяную родниковую струю, захлебнулся от холода и накатившей внезапно боли.
Работая только одной рукой (вторая висела как плеть, окрашивая все вокруг кровью, он подгреб к высокому берегу и забрался в заросли ивы. Здесь и застыл, дрожа от дикого озноба. Стиснул зубы, чтобы не застонать и не выдать стуком свое присутствие.
— Нет! Нет! — услышал он голос девушки. — Зачем? Папка! Зачем?
— Ищите его, — это кричал Владимирский.
Преследователи уже не скрывались. Чума не видел их, но хорошо слышал, как они, ломая кусты и треща сухими ветками, пробирались сквозь заросший берег к воде.
— Я тебе это никогда не прощу! — по-прежнему кричала Лиля.
Сердце Игоря зашлось от жалости к дочери врага. Он не хотел, чтобы так все закончилось.
— Уберите эту истеричку! — приказал отец.
Кто-то схватил девушку. Она отчаянно сопротивлялась, но ее плачущий голос постепенно удалялся.
— Смотрите, кровь! — раздался крик над головой Игоря.
Кто-то из преследователей забрался на речной утес и осматривал окрестности.
— Где?
— Да вот, на траве. А здесь обрывается.
— Может, он вдоль берега побежал? Что делать будем?
— И куда?
— Вниз по течению не пойдет: видишь, какая там болотина, так и провалиться недолго.
— Тогда вверх?
— А леший знает. Крови больше не видно, только в этом месте. Может, зажал руку чем-нибудь. У него рюкзак с собой был.
— Не должен. Не успел бы.
Игорь судорожно вздохнул, боясь шевельнуться. Лиля сунула ему рюкзак, он машинально нацепил его на плечо и теперь был благодарен девушке за это: документы и телефон у него были с собой, а идентифицировать его личность по машине невозможно, она принадлежит человеку, который умер два года назад, как раз перед тем, как Чуму посадили.
Разве что снимут отпечатки пальцев и пробьют его по базе. Тогда вычислят сразу, но об этом думать не хотелось. Оставалась надежда на Лилю и придуманную ею легенду.
Куда ни кинь, везде клин. В этой ситуации одно было хорошо: кровотечение остановилось.
— Разговорчики! — влез в перепалку жесткий бас, который несколько минут назад приказывал Чуме поднять руки. — Мы идем вверх по течению, а ваши парни, — он, кажется, обращался к Владимирскому, — пусть идут низом. Далеко раненый он уйти не мог.
Треск и топот удалялись, вдоль реки раздавались голоса, но все глуше и глуше. И вскоре Чума вообще ничего не слышал. Он немного постоял в воде, но почувствовал, что надо выбираться: еще чуть-чуть — и он околеет от холода и не сможет вообще передвигаться.
Он осторожно, стараясь не плескаться и не шуметь, выбрался на берег. Глаза искали какое-нибудь убежище, куда можно было забраться и пережить опасный момент. Как назло, ничего подходящего он не видел. Разве что толстая береза, разделившаяся на несколько стволов, между которыми образовалось углубление, похожее на большое дупло.
Чума с трудом, помогая себе одной рукой, сломал несколько широких веток, потом забрался внутрь пня и закрылся ими сверху. В этом импровизированном доме его вряд ли быстро найдут, а он выиграет время.
Он устало закрыл глаза, но адская боль в руке не позволила расслабиться. Сквозь листья в дупло плохо проникали солнечные лучи, внутри образовался мягкий полумрак. На Игоря накатилась реакция от пережитого напряжения, тянуло в сон.
«Нельзя спать! — подумал он, закрывая глаза. — Нельзя!»
***
Лиля бежала в ту сторону, куда по ее догадке двинулся Чума. Ветки хлестали по лицу, она едва успевала уворачиваться. Под ноги она не глядела, ставила их интуитивно, перепрыгивала препятствия, как козочка. В висках стучала одна мысль: «Нет! Нет! Не может быть! Его не могли убить!»
Она взлетела на какой-то холм, еще немного промчалась вперед и замерла, едва удержав равновесие: она стояла на обрыве, а внизу шумела по камням быстрая лесная речка.
Где Петр? Куда исчез? Лиля растерянно огляделась. Впереди дороги нет, а сзади его никто не встретил, значит, он пошел вверх или вниз по реке.
— Задержите немедленно эту идиотку! — кричал сзади отец.
Лиля повернулась: к ней неслись на всех парах домашние охранники, Мишка и Лешка. Девушка сделала шаг назад:
— Не подходите! Иначе я прыгну.
— Стой! Дура!
Отец в окружении своих бандитов (полиция в черной униформе и с автоматами наперевес была тоже, только Лиля сомневалась, что это полиция: люди в масках прятали свои лица, а это всегда вызывает сомнение в чистоте их намерений) показался из кустов. Он запыхался и тяжело дышал. Вот он остановился, держась рукой за грудь, вытащил носовой платок и стал вытирать лицо, залитое потом.
«Так тебе и надо! Нечего на людей охоту устраивать! — злорадно подумала Лиля. — Спортом надо заниматься, папочка, спортом!»
— Я стою, но, если твои церберы сделают еще хоть один шаг, я прыгну!
— Куда? — отец растеряно огляделся: с его места река не была видна.
— С обрыва. И будешь ты оплакивать меня всю жизнь, — Лиля всхлипнула, так ей стало себя жалко.
— Дочка, не дури. Иди ко мне.
— А ты меня выслушаешь?
— Конечно, дорогая. Иди ко мне.
Девушка стала спускаться с холма.
— Тогда останови охоту. Я же тебе сказала, что сбежала сама. Никто меня не похищал. Ой! Пустите! Козлы!
Пока Лиля была сосредоточена на отце, она не заметила, как Мишка и Лешка подкрались к ней сзади и схватили ее за руки. Они потащили ее в сторону дороги. Она растерялась всего лишь на секунду, а потом притворилась, что пойдет сама, а когда охранники расслабились, извернулась и укусила Мишку в плечо.
Тот заорал от неожиданности и отпустил ее руку. Тогда Лиля, не давая охранникам опомниться, ударила по ноге Лешку. Девушка побежала назад, а парни не рискнули связываться с дочкой хозяина.
Она кинулась на шею к отцу, который отдавал распоряжения своей команде и не ожидал снова увидеть дочь.
— Папка, перестань! Я тебя очень прошу! — выла в голос Лиля.
— Я для чего вас держу? — рявкнул отец подбежавшим охранникам. — Живо убрали ее!
Но Лиля вцепилась в отца мертвой хваткой. Она понимала, что, если сейчас не настоит на своем, Петра может уже никогда не увидеть.
— Папочка, миленький. Прости меня! Я больше никогда… ни за что… — выла девушка отцу в шею.
— Под замок посажу! Телефон отберу, пока замуж не выйдешь, — ревел он, но уже не так грозно, как раньше.
Лиля возликовала: она давно изучила вспыльчивый характер отца, который в гневе мог натворить плохих дел. Но девушка также знала, как быстро он отходил, если она к нему ласкалась, как кошечка.
— Пусть! Хорошо. Я согласна, только не трогай его.
— И где ты откопала этого кавалера?
— Папочка, разве тебе можно сказать где? Ты же всех моих друзей через полиграф пропускаешь.
Подбежавшие охранники посмотрели друг на друга. Лиля поймала их взгляды и похолодела: кажется, что-то случилось, о чем она пока еще не знает.
— Кто-нибудь, оторвите вы ее от меня! — мягким тоном попросил Владимирский.
— Хорошо. Я согласна. Папуля, я буду послушной девочкой, — всхлипывала Лиля. — Вот увидишь!
— И к гинекологу пойдешь! Мне левый приплод не нужен.
— Па-па! Он меня не тронул! Знаешь он какой! Рыцарь.
— Рыцарь, тоже мне! И где сейчас можно встретить рыцарей и принцев?
— Вот видишь! — воскликнула Лиля. — А мне попался!
— Ладно, ладно. Дома поговорим. Парни, проводите мою дочь в машину. Сворачиваемся! — крикнул он уже человеку в черной униформе, который подбежал к нему. — Дочь говорит, что ее никто не похищал.
— Это хорошо. Только, Виктор Романович, мы нашли кровь на траве.
— Кровь? Какую кровь? — вновь вскинулась Лиля, услышав эти слова.
— Ее немного, не волнуйтесь. Может, парень просто поцарапался о ветку. И есть она только в одном месте, а дальше пропадает.
— Уведите ее отсюда! — приказал отец.
Мишка и Лешка подошли к Лиле. Она зло на них посмотрела, все еще не решаясь уйти. Она только слегка успокоилась, а слова полицейского снова заставили сердце учащенно биться. Адреналин мощной волной хлынул в кровь. Девушка заметалась по холму, не зная, в какую сторону бежать.
— Лилия Викторовна, пойдемте к машине, — тихо сказал Мишка. — Ваш знакомый уже далеко отсюда.
— А если нет? Если его убили?
— Тогда бы мы его уже увидели. Раз вы говорите, что он вас не похищал, его просто найдут и окажут помощь.
Он говорил, а сам все время отводил глаза в сторону. «Нет, отец так быстро не сдается. И церберов своих не отпустит скоро. Они будут искать по лесу, пока не загонят Петра в ловушку. Что делать? Господи, что делать?» — метались в голове мысли.
Если отец сейчас остановит погоню, Петр выкрутится. Лиля надеялась, что ему удалось уйти. Если бы он был убит (не дай бог! — она с трудом удержалась о того, чтобы не перекреститься) или тяжело ранен, его бы обнаружили сразу.
— Ладно, пошли, — буркнула она, оглянулась еще раз назад и пошла за Мишкой. Алексей на всякий случай шел сзади.
Они не сразу вышли к машине. Когда Лиля бежала, ей показалось, что река совсем радом, но обратный путь занял не меньше получаса. Они выбрались на лесную дорогу чуть в стороне от джипа Петра, и Лиля сразу бросилась к машине.
— Вы куда? — кинулись за ней охранники.
— Вещи свои забрать.
Но цель у нее была другая. Девушка хотела убрать все признаки Петра, чтобы ищейки отца не смогли разыскать его в Москве, если сейчас ему удастся благополучно уйти. Она демонстративно распахнула багажник и вытащила платье-хамелеон и туфли на шпильке, которые утром сама положила в пакет и бросила туда. Действовала интуитивно, и вот теперь в душе порадовалась своей прозорливости.
Охранники не сводили с нее взгляда. Лиля вздернула подбородок и уставилась на них.
— Вы так и будете здесь торчать?
— А что нам надо делать? — нагло ухмыльнувшись, поинтересовался Алексей.
«Вот козел! Ты у меня еще попляшешь!» — подумала она, давно уже догадавшись, что Мишку обвести вокруг пальца легче, чем его худощавого друга.
— Хотя бы отвернитесь. Я хочу переодеться. Не поеду же я в Москву в этих штанах.
Она показала на свой наряд, который нашла в шкафу лесного дома. Футболка и легкие брюки явно принадлежали миниатюрной женщине, поэтому оказались Лиле впору. Но переодеться она хотела не с этой целью. Ей надо было забраться в салон машины и все там осмотреть. И сделать это так, чтобы парни ничего не видели.
Охранники не двигались с места. Тогда она решительно открыла дверь салона, села и резким движением сняла с себя футболку. Мишка хлопнул глазами и сразу отвернулся, а нагловатый Алексей продолжал ее разглядывать в упор.
«Вот выродок!» — прошипела Лиля и стала стягивать брюки.
— Никуда она не денется! — Мишка дернул за рукав друга и тоже заставил его отвернуться.
«Давно бы так!» — подумала Лиля, быстро натянула платье и перебралась вперед. Она сразу полезла в навигатор и вытащила флешку: вбитый маршрут мог привести к лесному дому. Ее Лиля засунула в бюстгальтер в надежде, что ее никто осматривать не будет.
Потом она открыла ящик между сиденьями, но там, кроме влажных салфеток, ничего не было. Тогда девушка полезла в бардачок, проверила за зеркалом, под козырьком от солнца и в дверных карманах. Везде было пусто.
«Слава богу!» — обрадовалась она, наклонилась, чтобы заглянуть под сиденье, и замерла…