Глава 25

Под водительским креслом лежали стяжки для рук. О боже! Если их заметит команда отца, то ни о каком тайном свидании не может быть и речи: они сразу поймут, что это было похищение.

Стук в окно заставил ее вздрогнуть. Она подняла глаза: на нее смотрели охранники. Алексей махнул рукой, мол, на выход, барышня, пора! Лиля приспустила стекло:

— Я сейчас! Минуточку.

— Ваш отец уже возвращается. Надеюсь, вы не хотите, чтобы у нас были неприятности?

— Наоборот! Если вы мне не дадите привести себя в порядок, неприятности у вас точно будут, я вам гарантирую.

— Вы уже переоделись. Что еще?

В голосе охранника звучала ненависть. Тогда Лиля схватила влажные салфетки, вытащила одну и, дерзко глядя прямо ему в глаза, подняла ногу и стала медленно вести салфеткой по внутренней стороне бедра к паху, благо сделать это в платье-стрейч можно было легко.

Лешка хмыкал, но смотрел не отрываясь, Мишка нервничал, Лиля тоже. Весь расчет был на то, что парни отвернутся, но они уставились на нее, будто она их околдовала.

«Ну, держитесь!» — злорадно подумала Лиля.

Она подняла платье и круговыми движениями прошлась салфеткой по животу. Никакой реакции. Смотрят, гады, по-прежнему. Тогда она запустила обе руки под юбку и стала снимать трусики.

Мишка вздрогнул, будто его ударили. Он схватил друга за руку и дернул в сторону.

— Дай девчонке время! — буркнул он.

— Для чего? — все еще сопротивлялся Лешка. — Вдруг она сейчас улики уничтожает?

— Где? У себя в передке?

— И там тоже… Сперма и все такое… Биологический материал.

— Ты идиот? Что мелешь?

Но Лиля уже не слушала их перепалку. Она добилась своего и теперь лихорадочно этой же салфеткой протирала ручки двери, руль, панель, коробку передач, навигатор, словом, все, чего могли коснуться пальцы Петра. Сделав это, она везде прошлась своими тонкими пальцами, особенно старательно погладила руль.

Если станут все же снимать отпечатки пальцев, обнаружат только ее. Можно сказать, что кавалер учил ее водить машину, для этого и заехали на лесную дорогу.

Как она будет отвечать на вопрос, почему нет отпечатков ухажера, хотя это его машина, Лиля не думала, сообразит потом, как возникнет такая потребность. Скажет, в перчатках был. Хотя… какие перчатки в конце мая!

А еще лучше… Черт! И почему она раньше о таком не подумала? Так, сейчас попробуем и это. Лиля вытащила из уха сережку-гвоздик с бриллиантом и бросила ее в щель между спинкой и сиденьем водительского кресла.

Девушка удовлетворенно улыбнулась делу своих рук и тут вспомнила о стяжках. Как быть? От них так просто не избавиться. Быстрый взгляд на окно: охранники по-прежнему ругались и даже размахивали руками. Назревала драка. Отлично. Лиля наклонилась, вытащила стяжки, перегнулась через пассажирское сиденье, опустила стекло и выбросила их в окно.

С тихим шелестом они упали в кустах, но одна белая полоска не провалилась сквозь ветки, а осталась висеть. Лиля с досады крякнула и открыла дверь. Охранники сразу прекратили ругаться и повернулись на звук.

— Все?

— Естественно! Миша, помоги мне, — большой парень растерянно посмотрел на нее. — Чего испугался? Думал, что попрошу подмыть меня? — съязвила девушка.

— А что? Мы могем! — хохотнул Алексей.

— Тебя я к себе и на пушечный выстрел не подпущу, — покосилась на него Лиля. — Парни, я, когда переодевалась, уронила сережку с брюликом. Найдите, будьте паиньками, — девушка умоляюще посмотрела на охранников. — Это подарок отца. Сами понимаете…

Лиля сунула ноги в туфли и выбралась из машины, а охранники полезли внутрь. Она взяла пакет с вещами и пошла к багажнику, зажимая салфетку в руках. Каблуки проваливались в мягкую после дождя землю, но надо было держать марку капризной красавицы, поэтому Лиля оставила все как есть.

Девушка быстро, пока никто не видел, протерла ручку, но в голове крутились мысли только о том, как скинуть с ветки стяжку?

— Что вы делаете? — услышала она злой крик и испуганно обернулась.

Начальник команды спецназовцев (или бандитов, одетых, как спецназ, леший их разберет!) вышел на дорогу и яростно смотрел на торчащие из машины зады охранников. Те вылезли наружу и растерянно переглянулись, не понимая, что они сделали неправильно.

— Лилия Викторовна сережку потеряла, мы ищем, — буркнул Мишка.

— Молодцы! Бравые ребята! — Лиля покосилась на командира: шутит он или говорит язвительно. По выражению его лица поняла: не шутит. — Это машина преступника, а вы сейчас все улики уничтожили.

— Но… Лилия Викторовна сказала…

— Мало ли что она сказала. У меня есть приказ!

«Так! Меня их приказы не интересуют», — решила Лиля и, пока мужчины спорили, обошла джип и закрыла спиной белую стяжку. Она дотянулась рукой до пластиковой полоски и зажала ее в пальцах. Фу! Теперь можно и расслабиться.

Не тут-то было!

— Девушка, что вы там делаете? — окликнул ее командир.

— Ничего, — растерялась она: если ее поймают со связкой в руках, объясниться будет сложно.

Она зажала полоску в пальцах, спрыгнула с обочины и побежала вниз по насыпи, а оттуда в лес.

— Держите ее! — услышала она голос отца и припустила еще сильнее.

Туфли на каблуках сдерживали движение. Лиля проваливалась на каждом шагу, попала в какой-то мох и вскоре захлюпала набравшейся водой. Девушка лихорадочно огляделась: она мчалась, не разбирая дороги, выскочила из леса и оказалась на открытом пространстве, поросшем мхом и кустиками брусники.

Болото? Лиля сделала еще несколько шагов в глубину, бросила стяжку вниз и затоптала ее ногой в мох. Все. Можно и расслабиться. Она быстро выбралась на пригорок и припустила в другую сторону, но уже не торопилась: пусть догоняют.

Отец вместе с преследователями показался из леса. Его вспотевшее лицо было перекошено не злостью, а страхом. Щеки дрожали, он где-то потерял очки и теперь подслеповато щурился. Лиля бросилась к нему.

— Папочка, миленький!

— Дочка, как ты можешь? — устало, поникшим голосом, спросил отец. — Неужели этот человек дороже тебе, чем родители?

— Вы все мне дороги. Почему нельзя сделать так, чтобы родные люди были со мной рядом?

Лиля обняла отца за шею и заплакала. Она и сама теперь верила, что ее похититель — это родной человек.

— Ох, дочка! Поехали домой.

— Папа, вы нашли моего друга?

— Нет, — сердито буркнул отец.

— Спасибо, спасибо, папочка! Ты самый лучший папка на свете.

— Ладно, ладно! — отец обнял ее за плечи и повел к дороге. Остальные поплелись следом. Он осмотрел с ног до головы и сказал: — Ничего не понимаю, как можно было в таком наряде в лес поехать?

— Да все получилось спонтанно. Мне захотелось научиться вождению, друг предложил, вот и сорвались. И потом у меня было во что переодеться.

— Погоди, в клубе видели, что ты участвовала в драке. Это правда?

— Да, закусились с одной девицей. Она напилась и пристала ко мне в туалете. Я ответила. Мой друг меня взвалил на плечо и вытащил из драки. А чтобы я разрядилась после скандала, повез меня за город. Так и не заметили, как в этом районе оказались.

Лиля рассказывала, а сама мысленно молилась: «Только бы не спросил, какой это район! Только бы не спросил!»

Но отец повернулся к командиру:

— Сергей, приказывай сворачиваться. Больше здесь делать нечего.

— А что с машиной? Оставим на дороге?

— Зачем? С собой заберем. Пусть этот… — Владимирский покосился на Лилю, — ножками топает. Может мою дочь увозить в тьмутаракань, может и прогуляться несколько километров до большой земли.

Душа Лили пела от счастья. Петра не нашли, машину решили не обследовать, а значит, его личность не установят.

— Папочка, можно я в джипе поеду? Не бойся, меня Миша и Алексей домой привезут.

— Эти? Нет, я им больше не доверяю!

— Виктор Романович, мы справимся, — сказал Лешка, — доставим Лилию Викторовну в целости и сохранности. Глаз не спустим.

— Я с незнакомцами не поеду! — поддержала их девушка.

Владимирский махнул рукой, разрешая. Лиля тут же забралась на заднее сиденье. Ей очень хотелось расспросить парней и узнать, почему отец разыскал ее так быстро. В кино обычно это происходит долго. И пока полиция ищет пропавшего человека, его часто успевают убить.

***

Превозмогая боль, Игорь осторожно поднял рукав футболки, пропитанный кровью, посмотрел на рану и увидел выходное отверстие. Он облегченно вздохнул: пуля прошла навылет.

Он стащил с плеча рюкзак, раскрыл его и достал влажные салфетки. Положил одну на рану и чуть не задохнулся от нового приступа боли. Потом перочинным ножиком отрезал край футболки, пристроил лоскут поверх салфетки и затянул его потуже.

Искры сыпались из глаз, слезы катились по лицу, раненая рука была практически парализована, но он упрямо довел дело до конца.

«Нужно принять таблетку, — вяло подумал Чума (он перед выходом сунул упаковку анальгина в рюкзак, спасаясь от головной боли), даже засунул пальцы в сумку, но так и отключился.

Он очнулся и даже не понял, где находится. Он лежал скрючившись, в каком-то странном месте. Здесь было влажно и пахло сгнившим деревом. Он попробовал пошевелиться и застонал: плечо пронзила нестерпимая боль.

Когда немного отпустило, Чума скосил заслезившиеся глаза: на перевязанной лоскутом ткани руке расплылось кровавое пятно. «Что за?» — напрягся он и вспомнил, как убегал по лесу от преследователей, как получил пулю в плечо, а потом прыгнул в ледяную воду. Это его и спасло.

Игорь осторожно отодвинул ветки над головой и прислушался: тишина, только ветер шелестит листвой. Тогда он, помогая себе одной рукой, попытался встать. Это ему удалось, хотя и с трудом. Чума высунул голову из дупла и огляделся: никого. Он облегченно выдохнул и стал выбираться из дупла. Левая рука висела плетью и нещадно болела.

«Надо двигаться к машине, — подумал он. — Там есть аптечка».

Решение принять несложно, а вот как его выполнить в таком состоянии? Он убегал от преследователей, не следя за дорогой, и теперь не знал, где находится. Если бы у него в руках был современный смартфон, проблем с распознаванием местности у него не возникло бы, а старенькая раскладушка не имела такой возможности.

— Так, — размышлял вслух Игорь, — недалеко должна быть река. По ней можно выйти к лесному дому. Стоп! А если меня там ждут? Вдруг Лиля сдалась под давлением отца и разболтала, где ее держали?

Но гадать бесполезно, а винить девушку, если она ошиблась, тем более. Лучше проверить. Все равно у него есть только два пути: добраться до машины, вызвать Петра и возвратиться в Москву или идти в сторону дома и сидеть тихо, пока не заживет рука.

Хотя… Чума снял рюкзак и достал из него упаковку анальгина. Он сунул в рот две таблетки и оглянулся в поисках воды. Глаза сразу наткнулись на дождевую лужицу. Выбора нет, придется воспользоваться этой влагой.

Дождавшись, пока лекарство немного подействует, он взял в руки телефон. Теплая волна благодарности коснулась сердца: если бы не Лиля, которая насильно всунула рюкзак в его ладонь, он сейчас бы сходил с ума от боли и лишен был бы возможности связаться с большой землей.

Чума посмотрел на экран: светилась одна полоска сети. Он попытался набрать номер Петра, но звонок не проходил. Надо залезть повыше, но как? Игорь огляделся и опять побрел к березе: ее ветки росли низко, и можно было немного подняться над землей.

Он кое-как забрался на одну ветку и прислонился к стволу, отдыхая. Каждое движение все равно причиняло такую боль, что казалось, будто глаза сейчас вылезут из орбит. Он снова набрал номер помощника и наконец услышал его голос.

— Игорь Сергеевич, господи, как я рад! — закричал Петр после первого же гудка.

Чума устало улыбнулся уголками губ: складывалось впечатление, что помощник не спал, не ел, а сидел у телефона и ждал звонка.

— Не очень. Петя, помоги, — тихо сказал он.

— Что случилось? — в голосе Петра зазвучало волнение. — Говорите! Вы где?

— Я в лесном доме…

Связь оборвалась. Сколько Чума ни набирал номер, слышал только вежливый голос автоответчика. Что ж, придется полагаться на себя.

Едва переставляя ноги, Чума пошел в ту сторону, где по его предположению находилась река. Оттуда, если пробираться по берегу вверх по течению, можно прийти к дому, а если свернуть в лес — попасть на дорогу, где должен стоять джип. Конечно, там опасно. Его могли везде караулить люди Владимирского, но другого выхода не было. Умирать в лесу он не собирался.

Сколько времени он шел, Чума не знал. Он перебегал, вернее, он думал, что перебегает от дерева к дереву, а на самом деле еле передвигался и постоянно оглядывался. Наконец он выбрался на открытое пространство, осмотрелся: нет ли поблизости опасности, и облегченно выдохнул. Справа шумела река, а слева был лес, все так, как он и предполагал.

Чума побрел вдоль опушки, прячась за кустами, и добрался до высокого берега, под которым скрывался от преследователей. Он повернулся к обрыву спиной и двинулся напрямую в лес: по его прикидкам именно там находилась дорога. Бежал к реке, скрываясь от преследователей, он не больше десяти минут, значит, и машина где-то недалеко.

Но десять минут сильного бега растянулись на час медленной ходьбы. Игорь все поглядывал по сторонам, пытаясь увидеть хоть какие-то приметы, но места были незнакомые. В душе закралась тревога: неужели он заблудился?

Ночевать в лесу он не боялся, и от жажды не помрет: после грозы везде стояли глубокие лужи, в которые он периодически проваливался. Но рана, вспыхивавшая болью от каждого неловкого движения, давала о себе знать и просто кричала: «Лечи меня, иначе будет плохо!»

Игорь остановился, прислонился к дереву и закрыл глаза. Он уже понял, что в окрестностях, кроме него, никого нет. Вряд ли преследователи стали бы устраивать охоту и дразнить жертву, то показываясь, то прячась. Владимирский сразу бы захотел увидеть врага, укравшего его дочь. Это и было самым удивительным. Куда они пропали? Неужели уехали, забрав с собой девушку?

Мысли вяло ворочались в голове, хотелось лечь под кустик и заснуть, но он встряхнулся, оторвался от дерева и пошел дальше. Сделав несколько шагов, он вдруг понял, что узнает это место. Именно здесь он рубил ветки. Уже веселее он обогнул густой малинник, через который продирался, когда убегал, и увидел свой топорик.

Удивительно, даже в таком состоянии он сумел выбраться именно туда, откуда пришел. Что это: интуиция сработала или ангел-хранитель помог?

Хотя неважно. Главное, он у дороги.

Игорь прислушался, но ни голосов, ни посторонних звуков не доносилось со стороны просеки. Шумел ветер в деревьях, пели птицы, шуршал в траве ежик. Чума даже отыскал его глазами. Получается, он здесь один. Он стал подниматься на насыпь и, еще не веря себе, осторожно выглянул из придорожных кустов. Он увидел дорогу, поросшую высокой травой, огромную лужу, в которой вчера застрял джип, но машины в ней не было.

— Вот черт! — пробормотал Игорь и сел на насыпь, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Если преследователи угнали машину, ему придется идти пешком. В оба конца не меньше пяти километров. Здоровый человек пройдет это расстояние за час-полтора, но в состоянии Игоря эта дорога займет неизвестно сколько времени. Идти в районный центр с пулевым ранением — значит сразу привлечь к себе внимание. Нет, надо пробираться к лесному дому.

А вдруг там засада? Этот вопрос не давал Игорю двинуться с места. Конечно, в сторожке можно было отсидеться несколько дней, привести рану и мысли в порядок. Там есть аптечка: он не успел ее убрать в багажник, и кажется, там есть даже антибиотики.

Он снова достал телефон: связь слабая, но была. Звонить Петру он не стал, а просто отправил СМС и рассказал, как его найти в лесу. Помощник должен был привезти еду на несколько дней и лекарства. А дальше будет видно, что делать.

Игорь вышел на дорогу и, шатаясь, побрел к лесному дому.