Эпилог
Игорь бежал. Мчался со всех ног, не разбирая дороги. Сзади были враги, а впереди… неизвестность.
— Стой, ублюдок! Верни мою дочь!
Чума оглянулся: его нагонял Владимирский. Он размахивал пистолетом, и его перекошенное лицо походило на рожу дьявола.
— Оставь нас в покое, мразь! — закричал в ответ Чума. — Иди своей дорогой!
Он помчался быстрее ветра, вылетел на свободное от деревьев место и споткнулся: он стоял на краю скалы, а внизу, прямо под ним, тянулось глубокое ущелье, на дне которого перебирала камни бурная речка. Чума кинулся влево, но там низвергался водопад.
«Откуда в Москве водопад?» — мелькнула удивленная мысль.
Но влагой уже заполнились нос и рот, и уши…
Игорь встряхнулся и… приоткрыл один глаз.
— Тяф-тяф-тяф! — залился звонким лаем маленький пес и лизнул хозяина в нос.
— Фу, мерзость какая! — Игорь смахнул с себя собачку. — Эрик, брысь отсюда! Лиля, забери своего любимца!
В дверях показалась жена, а следом на велосипеде въехал в спальню трехлетний Ромка. Крохотный шпиц наклонил рыжую пушистую голову и залился веселым лаем, а потом запрыгнул на живот Игорю и начал крутиться и плясать свой собачий танец счастья.
— Умничка, Эрик, буди папочку.
— Лиля, забери его! — взмолился Чума.
Он уже окончательно проснулся и теперь с любовью смотрел на свою семью. Лиля подошла к кровати, наклонилась, но он схватил ее за талию и бросил рядом.
— Па-па! Я тоже хочу. Я тоже! — заверещал Ромашка.
Сын слез с велосипеда, вскарабкался на кровать и нырнул между родителями. Куча-мала получилась замечательная. Игорь сгреб родных в охапку и крепко прижал к себе. Несчастный шпиц метался рядом, не зная, где найти лазейку в этом клубке тел. Наконец песик спрыгнул на пол, сел на пушистую попу и завыл, заплакал, как ребенок.
— Эрик, Эрик, иди к нам! — запричитала Лиля. — Мой малыш, мое солнышко. Мы тебя все любим.
Он встала, подхватила на руки питомца и пошла к выходу. В дверях повернулась:
— Рома, не мешай папе. Он сейчас умоется и придет к нам.
— Ага!
Мальчик сел на велосипед, и счастливое семейство оставило Чуму одного. Он закрыл глаза. Воспоминания накрыли с головой.
***
Они с Лилей все же поженились в тот день. Такое событие надо было отметить, пусть и скромно. На вечерний праздник Лиля пригласила Настю, а Игорь — Петруху. Решили отпраздновать регистрацию брака дома, чтобы не рисковать. Игорь заказал ужин с доставкой в ресторане. Они весело сидели за столом. Настя не отрывала восторженных глаз от Чумы, а Петруха смотрел на подружку Игоря.
— О боже! Где ты откопала такого красавца, — услышал Игорь шепот девушки и невольно смутился: «Тоже мне, нашли красавца!»
— Таких там больше нет, — ущипнула подругу Лиля. — Глаза завидущие убери. Он только мой!
— Да ладно тебе, уже и посмотреть нельзя, — надула губы Настя.
Девушки стали накрывать на стол, а Петруха с Игорем разговаривали.
— Господи, — шептал помощник. — Игорь Сергеевич, как вы на такое решились?
— Это Лиля. Она меня завертела, закрутила так, что уже обратной дороги нет.
— Так это же здорово! Теперь Владимирский локти кусать будет.
— Ты думаешь? А вот я не уверен совсем. Меня эта тишина настораживает. Такие люди, как он, не отступают быстро от цели. Наверняка уже подбирается к нам.
— А что делать будете?
— Жить, — Чума пожал плечами. — А дальше… по обстоятельствам. Пока не знаю еще, как карта ляжет.
— Но это же как на пороховой бочке сидеть!
— Лиля — моя женщина и моя страховка.
— О-о-о…
Договорить Петруха не успел: позвонили у входа. Игорь, думая, что это привезли еду, не глядя в глазок, распахнул дверь. Люди в черном ворвались в прихожую и скрутили его сразу. Заломили назад руки и стали вытаскивать из квартиры. И все это сделали молча, без слов.
— Нет! Пустите! — успел крикнуть он.
Его ударили в солнечное сплетение так, что он согнулся пополам от боли, но в этот момент на шум из кухни выбежали Лиля и гости. Настя закричала во всю мощность своих легких.
— Рот захлопни! — приказал Владимирский.
Настя схватила Петра за руку и исчезла в кухне. Лиля бросилась за ними. В коридор выглянула соседка из квартиры напротив.
— Ох, а что случилось? — запричитала она.
— Дверь! — рявкнул Владимирский.
Его бандиты засуетились. В прихожей стало тесно. Игорь так и стоял согнувшись, но видел, как кто-то закрыл дверь.
— Оставьте моего мужа в покое, — услышал он дрожащий голос и поднял голову.
— Лиля, иди в комнату! — крикнул он, дернулся, пытаясь вырваться из захвата, оно его ударили в плечо, и он застонал от боли.
— Не трогайте его! — В голосе была истерика.
— Лиля, иди ко мне, дочка. Пора домой. Мама ждет.
— Оставьте моего мужа в покое! — воскликнула Лиля и вытащила из-за спины нож. — Иначе…
— Не дури! Ну, что ты сделаешь? — Владимирский убрал пистолет за ремень и спокойно пошел на дочь, но она отскочила в комнату.
Лиля не сводила глаз с отца и отступала, пока не уперлась спиной в стол. Она держала нож перед собой, и Чума видел, как трясется ее рука. Он резко двинул локтем одного захватчика, второго ударил головой. Люди в черном, не ожидая сопротивления, отпустили его руки, и он бросился к жене.
Чума закрыл ее собой и зло уставился в глаза Владимирскому.
— Отойди! — приказал тот и выхватил из-за пояса оружие.
Чума смотрел в кружок дула пистолета, но совершенно не боялся. Пришло время встретиться лицом к лицу со своим врагом.
— Дорогая, иди в спальню, — тихо сказал он Лиле и подтолкнул ее к двери.
— Я с тобой!
— Дорогая? Какая она тебе дорогая? — Владимирский шагнул вперед. — А ну, отпусти мою дочь!
— Лиля, иди в спальню!
Игорь смотрел только в глаза врагу. Девушка оттолкнула его и встала впереди.
— Папа, не смей!
— Лиля, иди в спальню. Нам с твоим отцом надо поговорить.
— Не надо!
— Ты меня слышишь?
Чума схватил жену за руку, втолкнул в соседнюю комнату и захлопнул дверь. Не глядя, повернул защелку.
— Отпусти мою дочь!
Дуло пистолета смотрело прямо в лоб.
— Я ее не держу, — внешне спокойно сказал Чума, но внутри все дрожало. — Она здесь по доброй воле. Днем мы поженились, и теперь я защищаю свою жену.
— Какой ты, на хрен, муж?
— Обычный. А был бы хорошим, если бы ты, дерьмо собачье, — эмоции переполняли Чуму, он готов был скрипеть зубами от злости, — не разрушил мою жизнь! Давай, стреляй! Ты уже уничтожил мою компанию, разогнал людей, меня отправил в тюрьму. А теперь стреляй!
— Игорь Сергеевич, молчите! — раздался крик, и из кухни выскочил Петруха. Он кинулся к боссу, но его сразу схватили люди в черном.
Игорь слышал, как где-то истерично плачет Настя, как стучит в дверь Лиля, но пошел грудью на Владимирского, и тот отступил. В его глазах мелькнула растерянность. Он вообще не понимал, что происходит.
В дверь спальни ломилась Лиля. Девушка навзрыд плакала и кричала:
— Пап, я вызвала полицию! Она сейчас приедет. Оставь нас в покое! Я люблю Игоря!
— Погоди, — Владимирский опустил пистолет, — какой Игорь? Ты же Петр! Или… А ты кто, мать ети? Откуда взялся?
— Приехали! Ты, мразь, даже не помнишь, чьи фирмы разорял?
— А должен? — Владимирский усмехнулся. — Кто сильнее, тот и на коне.
— Неужели? И где такая правда прописана?
— Закон жизни. Ничего личного, — олигарх не растерялся. — Это всего лишь бизнес.
— Зато у меня личное! — Теперь Игорь шел на врага. — Скажи своим отморозкам убираться из моего дома, иначе… я не знаю, что с тобой сделаю.
— Верни дочь, и я уйду!
— Нет. Она моя жена. Я сам за нее буду отвечать.
Они сверлили друг друга глазами, а в квартире наступила мертвая тишина. Все ждали, чем закончится этот поединок взглядов.
И вдруг в спальне Лиля вскрикнула, а потом раздался грохот.
Чума и Владимирский переглянулись и, не сговариваясь, кинулись к двери. Игорь повернул ключ: Лиля лежала на полу, по-прежнему сжимая в руке нож. Все вокруг было забрызгано каплями крови, небольшая лужица образовалась и под левым запястьем.
— Лиля! — Игорь кинулся к жене и крикнул ее отцу: — Вызови скорую, срочно! Господи, дурочка, что ты наделала?
Он приподнял любимую и прислонил к себе. Одной рукой зажал ее запястье, а второй схватил нож, выпавший из ослабевших пальцев, и зашвырнул его под кровать. Владимирский вызвал скорую и тоже сел на пол. Он гладил дочь по здоровой руке и причитал:
— Дочка, разве так можно! Лилечка, родная.
Игорь посмотрел на врага. Его щеки провисли, как у бульдога, кожа лица посерела, губы побелели. Очки стали мутными, поэтому он постоянно протирал стекла пальцами. И вдруг в морщинах блеснула слеза. Она покатилась по дряблой щеке, и олигарх зло смахнул ее рукой.
Люди вокруг молчали. В кухне тоненько на одной ноте визжала Настя. Петруха, зажатый охранниками, испуганно вращал глазами. В какой-то миг все замерли и в тишине услышали сирену. Седой спецназовец подошел к Владимирскому и забрал у него оружие. Тот еще дернулся, но сразу обмяк.
— Виктор Романович, вам нельзя, — тихо сказал седой. — Парни, мы уходим.
Люди в черном покинули квартиру, будто их и не было. Врачи и полиция появились одновременно. Лилю положили на носилки, и два непримиримых врага шли с разных сторон, убитые одним горем. Вместе они сели и в машину скорой.
К Владимирскому бросился наряд полиции, но он не стал отвечать на вопросы. Просто сунул им в руки визитку, и те, почитав содержимое, отступили.
Лиля пришла в себя уже в скорой. Она посмотрела мутным взглядом на отца, потом взглянула на Игоря. Мужчины дружно наклонились к ней и стукнулись лбами. Они отпрянули, искры посыпались из глаз, а Лиля тихо засмеялась.
— Я вас люблю, — сказала она и заплакала. — Обоих. Пожалуйста, Игорь, папа, помиритесь. Я не хочу жить без вас.
***
Они не помирились.
Владимирский так и не признал Чуму как зятя, но оставил его в покое. Когда родился Ромка, олигарх прислал целую машину с подарками и игрушками. Игорь хотел отправить все обратно, но Лиля расстроилась и даже впала в депрессию. Игорь видел, как она с кем-то переписывается, а потом прячет телефон от мужа. Он насторожился и однажды ночью прочитал записи. Лиля писала маме и посылала ей фотографии Ромки.
Вот тогда Чума и махнул рукой. Он понял, что родителей, какими бы они ни были, выкинуть на помойку невозможно. А значит… значит, надо скрепя сердце принять их такими, какие они есть.
Он купил Лиле, которая осунулась, перестала есть и пить, щенка шпица и закрыл глаза на общение жены с семьей. Зато песик по кличке Эрик стал любимцем всех домочадцев.
Родители Игоря, до сих пор находившиеся в неведении относительно происходящего с сыном, неожиданно и без предупреждения нагрянули в Москву. Каково же было их удивление, когда они обнаружили, что их сын женился на юной девушке. Но Лиля сумела найти общий язык со свекровью и свекром, и теперь они семьей каждое лето отдыхали в Чехии.
Связи Петра в области электронных технологий неожиданно пригодились. Помощник создал сайт, где его босс рассматривал спорные вопросы и давал юридические и экономические советы небольшим фирмам, чтобы они не попали в сети холдингов и конгломератов.
Неожиданно популярность сайта взлетела до небес. О нем заговорили в экономических кругах, Игоря даже пригласили на телевидение поделиться опытом.
Друзья перестали думать о хлебе насущном и погрузились в развитие бизнеса. Маленький сайт расширился до масштабов средней компании. Теперь на Игоря уже работала целая команда опытных специалистов. Чума арендовал роскошный офис и принял на работу Мишку, который стал отвечать за охрану фирмы. А с ним пришла и Оксана. Веселая украинка уволилась из особняка после того, как Лиля его покинула, окончила курсы бухгалтеров и стала работать в коммерческом отделе.
Петр руководил IT-службой, и его личная жизнь тоже наладилась. Их дружба с Настей постепенно переросла в крепкие отношения, и скоро семейство Чумаковых ждало приглашения на свадьбу.
***
Игорь сладко потянулся, вскочил и, напевая под нос, пошел в душ. Он надел шелковые пижамные брюки и белую футболку, выходной день как-никак, и как был босиком, направился к жене в кухню. В холле на него наехал велосипедом Ромка: в их новой и большой квартире в центре Москвы было где развернуться. Игорь подхватил сына на руки и закружился.
— Самолет, самолет, ты неси Ромку вперед, — закричал он.
Сын летел, расставив руки, и счастливо смеялся. Звонок Игорь не услышал, но зато отреагировал на крик жены:
— Милый, открой дверь, кто-то пришел.
— Окей! Полетели…
Он подхватил сына под мышки и побежал к двери. Резко распахнул ее и… замер.
У порога стояла чета Владимирских. Виктор Романович держал в руках цветы и огромного медведя. Марта Эриковна, не отрываясь, смотрела на внука, который неожиданно притих, будто маленьким сердцем почувствовал важность момента.
— Кто там, Игорь? — крикнула Лиля из кухни, но, не получив ответа, вышла в прихожую. — Мама, папа… — растерянно пробормотала она и схватила мужа за руку.
— Мы можем войти? — спросил Владимирский, но посмотрел не на дочь, а на зятя.
Игорь молча посторонился.