Глава 31
Чума вжал голову в плечи, ожидая реакцию девушки. Он планировал ей все рассказать, но не сразу. Как в русской сказке, сначала надо было накормить, напоить, обогреть, к себе приручить, а уже потом…
Но Петруха, как всегда, поторопился и все испортил.
— Кто здесь Игорь Сергеевич? — Лиля переводила взгляд с одного мужчины на другого.
Чума пригляделся к ней, но не заметил в глазах ни паники, ни страха. Кажется, она даже не поняла, о чем и о ком идет речь. Он немного расслабился.
— Лиля, сядь, пожалуйста, — предложил он.
Он взял девушку за руку и отвел ее к дивану, а сам приземлился в кресло напротив нее.
— Я не понимаю, — тихо сказала она, и губы ее задрожали. — Что происходит? И кто этот парень?
Она ткнула пальцем в Петра, стоявшего у входа с бледным лицом. Боевой оловянный солдатик мгновенно превратился в маленькую девочку. Игоря поразила метаморфоза, случившаяся с ней.
— Я тебя предупреждал, что ты ничего не знаешь обо мне. Наверное, пришло время рассказать.
Лиля заткнула уши руками и закрыла глаза.
— Ничего не хочу знать! Ни-че-го! Пожалуйста! Я приехала в гости к другу. И вообще, мы пойдем в магазин или нет?
Чума с помощником растерянно смотрели на нее.
— Но как?
— Просто. Потом. Со временем узнаю. Мальчики, вы согласны?
«Как будто у нас есть другой вариант», — усмехнулся Чума, но встал.
— Знакомься, это Петр, мой помощник и лучший друг.
— Петр? — Лиля протянула узкую ладонь для рукопожатия и засмеялась: — Отлично. Значит, будет два Петра.
***
День пролетел незаметно. Они сходили в магазин, приготовили обед, весело поели. Вечером Петруха засобирался домой, но никак не мог уйти, все топтался на пороге. Игорь буквально вытолкал его за дверь.
— Игорь Сергеевич, а как же девушка? Она у вас ночевать будет?
— А что тебя волнует?
— Ну… не знаю. Это только дело времени, пока папаша ее найдет. Или, думаете, искать не будет?
— Не знаю. Я уже ничего не понимаю, — тихо сказал Игорь. — Я даже не заметил, когда моя месть превратилась в настоящий фарс. Хотел нагадить Владимирскому и вернуть свое, а вон что получилось.
— Петруша, где мне взять постельное белье? — крикнула из комнаты Лиля, и Чума заторопился.
— В шкафу, справа, — крикнул он.
— Она так и будет вас звать Петром?
— Да. Пусть зовет. Мне все равно.
— А вообще ситуация странная.
— Почему?
— Представляете, Владимирский узнает, у кого в квартире ночует его дочь. Да его кондрашка хватит!
— Ага! Или меня, — горько усмехнулся Чума. — Забыл, что ли, на что этот гад способен?
Сзади незаметно подкралась Лиля и обняла Игоря за талию. Он вздрогнул, хотел отстраниться, смущенно покосился на Петра. А у того брови полезли наверх, еще чуть-чуть — и потеряются в волосах. Чума осторожно попытался разомкнуть руки девушки, но она упрямо сжала их еще крепче.
— Мальчики, вы долго прощаться будете? — весело спросила она. — Я скоро подумаю, что между вами роман.
— Ой, простите. Я пошел!
Петр махнул рукой и заскочил в подъехавший лифт. Игорь закрыл дверь и вернулся в квартиру. Он удивленно уставился на неразложенный диван.
— Ты зачем о белье спрашивала? — посмотрел на Лилю, а сердце бешено заколотилось от волнительного предчувствия.
— Свежее хотела постелить. Все же у нас первая ночь вместе будет.
— Чт-о-о-о?
Чума плюхнулся на диван и застонал, задев плечо. Он был в шоке. Как быстро эта девчонка его окрутила!
— Ой! Прости, прости! — Лиля кинулась к нему. — Я забыла, что у тебя плечо болит. Мы же можем просто спать на разных сторонах кровати. Правда? А потом, когда у тебя рана заживет…
Она хитро подмигнула ему и заскочила в ванную. Игорь так и сидел без сил. Мозги работали, как вечный двигатель: размеренно и непрерывно. Что делать? Казалось бы, вот она, месть, прямо в руки плывет, только пользуйся. Но… Для современной европейской семьи девушка в постели мужчины — абсолютная норма.
Юные красотки торопятся расстаться с девственностью, едва достигая восемнадцатилетия, или еще раньше. А Лиле уже двадцать. Ну, переспит он с ней, и что? Владимирскому ни холодно и ни жарко. Он все равно выдаст дочку замуж за того, кого хочет.
— Ты о чем задумался? — услышал он вопрос Лили и поднял голову.
Девушка стояла перед ним в нижнем белье, которое они купили в магазине. Трикотажные черные трусики без кружева и других украшений и такой же простой бюстгальтер неожиданно заставили дрожать все естество Чумы. Вдруг не стало хватать воздуха, пульс колотился где-то в ушах, ладони вспотели, а по паху разлился такой жар, что остудить его могла только Лиля или… вода.
— Я сейчас, — вскочил он и, обогнув девушку по дуге, бросился в ванную.
«Черт, что же делать? — думал он, стоя под душем. — Я не смогу спать с ней в одной кровати. Не смогу! Хотя… надо попробовать». Идея, как остудить свой пыл и желание Лили, пришла в голову неожиданно, но так и поселилась там.
Игорь вышел из ванной в одном полотенце на бедрах. Если Лиля еще девственница, то она должна испугаться, увидев сильного мужчину. Но главный сюрприз ее будет ждать, когда он скинет полотенце. Его член уже налился кровью и горел огнем, стоило только Чуме вспомнить о девушке.
Игорь надеялся, что она испугается и убежит спать на диван.
А если не сработает этот прием, тогда он расскажет о себе. Вот просто так начнет говорить и вывалит все на ее голову. И дальше пусть сама решает, что делать.
Он направился в спальню и остановился у входа. Небрежно оперся здоровым плечом о косяк и дал собой полюбоваться. Он видел, как у Лили, сидевшей на краю кровати, расширились глаза, и усмехнулся. Чума знал: его крупное тренированное тело может испугать невинную девушку.
Он выпрямился и небрежно дернул бедром. Полотенце поехало вниз, прокатилось по ногам и легло синей шкурой вокруг. Чума еще секунду не двигался, а потом походкой льва, вышедшего на охоту, пошел к постели. Его оружие торчало вверх, как копье воина. Он видел, как Лиля проглотила слюну.
— Иди ко мне, моя киска, — бархатным голосом промурлыкал он и сделал еще один шаг.
Теперь он был рядом с девушкой. То, что он ее напугал, было заметно невооруженным глазом. Лиля буквально потеряла дар речи. Она дышала приоткрытым ртом. Ее пальцы нервно мяли простыню, тело было откинуто назад, ноги сведены вместе и крепко сжаты.
Чума усмехнулся, и, как бы ни сводило судорогой его яички, обрадовался реакции девушки. Осталось забить последний гвоздь в ее решимость, и вдруг…
Лиля села ровно, разжала пальцы и сомкнула их на его члене.
— Господи, какой он большой! — прошептала она, наклонилась и взяла головку в рот.
Чума остолбенел. Он боялся пошевелиться. Волны наслаждения дрожью побежали по всему телу. Его решимость мгновенно улетела в вентиляцию.
— Погоди, погоди, — забормотал он. — Давай не будем торопиться.
Лиля подняла на него потемневшие глаза, в которых чертики играли в догонялки, и облизала губы.
— Почему? Мне он понравился. Отличный ночной десерт! — девушка плотоядно посмотрела на его торчащий орган и погладила его. — Иди ко мне, сладенький, — пробормотала она и провела по напряженной головке языком.
Сопротивление Чумы было сломлено.
Он застонал, подхватил Лилю на руки и бросил ее на кровать. Два пальца мгновенно оказались за резинкой трусиков и сорвали их к чертовой матери. Вторая рука подняла вверх бюстгальтер и обнажила маленькую, но аппетитную грудь.
— Со мной так нельзя, — бормотал он, покрывая ее бедра поцелуями. — Ведьма! Ты настоящая ведьма.
Он оторвался только тогда, когда понял, что исступленно целует ее промежность. Девушка извивалась под ним, как змея. Ее стоны буквально сводили с ума и напрочь отключали мозги. В нем проснулся первобытный человек. Он зарычал и с жадностью набросился на нее.
Чума ничего не соображал. Он целовал, нет, он кусал и щипал нежную кожу. Как зверь, втягивал воздух, раздувал ноздри и впитывал мускусный аромат желания. Лиля не сопротивлялась. В какой-то момент Чума поднял голову: девушка лежала под ним с закрытыми глазами и шептала:
— Давай скорее. Я больше не могу.
Эти слова, сказанные хриплым от страсти голосом, сломали остатки психологического блока. Чума раздвинул шире ее бедра и провел пальцами по промежности, нежно, будто лаская крылья бабочки, погладил чувствительные лепестки, провел языком по клитору.
Лиля затрепетала. Она вытянула руку, взяла член и направила его в себя. Чума двинул ягодицами, устраиваясь удобнее, но головка сразу наткнулась на преграду. Игорь испуганно вышел.
— Ты девственница?
— Да. Скорее!
— Может, не надо.
— Ты меня сведешь с ума! Хочешь, чтобы я сама себя дефлорировала?
— Но как? В двадцать лет?
— Слушай, я сейчас рассержусь! — Лиля открыла мутные глаза. — Кусаться буду! — она опять взяла его член в руку и вставила в себя.
Игорь и сам больше не мог сдерживаться. Он ударил сильнее, потом еще и наконец оказался внутри. Лиля дернулась, застонала. Ее ногти впились в его кожу, но страсть уже захватила обоих с головой. Чума двигался все быстрее, Лиля ему помогала ягодицами и бедрами. Вдруг он замер, выдернул член.
— Черт, забыл презерватив!
— Вот и отлично! Сразу киндеров делать будем, — воскликнула Лиля. — Иди сюда, мой львенок.
Девушка притянула к себе Чуму, и больше он не капризничал.
***
Пока Петр мылся, Лиля перебирала в голове события сегодняшнего побега и радовалась, что подстроила его мастерски. Никто не догадался, что от начала и до конца все следовали ее моментально возникшему в голове плану.
Да какой там план! В виски стучала только одна мысль: надо удрать из дома, а все остальное родилось по наитию.
Скорую и полицию она уже вызвала, когда сидела в ванной, теперь надо было воспользоваться этой ситуацией и сбежать, пока отец не успел приехать домой.
Лиля действовала интуитивно и очень быстро. Обмануть мать было легче, на что девушка и сделала упор. Задуманное прошло как по маслу: мама отпустила ее восвояси, потому что ей в первую очередь надо было разобраться с властями.
Но Лиля не хотела сдаваться: побег на час-два ее не устраивал. Она внезапно поняла: больше никогда не вернется в родительский дом, а для этого ей надо держаться Петра. Именно в нем она чувствовала силу, способную противостоять родителям.
Правда, Петр, несмотря на брутальность и решительность, кажется, не готов был нести за нее ответственность.
Черт! Эта мысль не давала девушке покоя, пока они ехали в такси. Она видела, какие он бросает на нее взгляды, чувствовала нежные прикосновения и желание защищать, знала, что очень нравится ему как женщина. Однако этого было мало. Хотелось полностью подчинить его себе, но сделать это аккуратно, чтобы он не заметил, что им ловко манипулирует малолетка.
И в то же время Лиля сомневалась. Она пока не понимала, зачем он ее похитил. Явно не для того, чтобы спасти от Рокотова. За две недели вынужденного бездействия у нее было много времени на размышления.
В голову пришло только два варианта развития событий: он либо хотел попросить большой выкуп у миллионера и разбогатеть, либо мстил ее отцу за что-то. Деньги Петр так и не потребовал, а значит, оставалась только месть. Лиля знала, что ее папка не пушистый одуванчик. Наверняка сумел насолить многим людям, да и события последних недель убедили девушку в том, что методы у него не совсем законные и правильные.
И все равно, раз есть человек, который готов ради нее на многое, надо этим воспользоваться, тем более что именно он приходил к ней ночами в эротических снах.
Лиля и воспользовалась парнем. Женщина всегда интуитивно чувствует своего мужчину. Как бы ни звали ее спасителя, за все время их знакомства он ни разу ее не предал. Ее избранник всегда был на ее стороне: нашел в лесу, когда она сбежала, вытащил из огня, защитил от отца, рискуя своей жизнью.
Значит, пришло время воспользоваться девственностью как рычагом управления. Лиля читала, что мужчины очень ценят такие поступки, и чувство первого сексуального партнера поднимает их эго до небес.
Но, увидев Петра (или Игоря, поиграем пока в предложенную игру) обнаженным, Лиля испугалась. Одно дело — прятаться вместе с Настей под одеялом и разглядывать моделей на страницах порножурнала, и совсем другое — видеть напряженный орган мужчины прямо перед своим носом.
«Мамочки мои! — молилась она, пока Петр шел к кровати. — Эта штука в меня не поместится!»
Она дернулась, готовая удрать в ту же минуту, но быстро взяла и себя в руки, а его член — в рот. Бросилась в ощущения, будто в омут с головой. Расчет оказался верным: Петр сдался.
Ночь прошла словно в тумане.
Да, это было болезненно, но терпимо. В конце концов, через эту надсадную боль проходят все юные дамы, и никто еще не умер. Зато результат превзошел все ожидания. Подруги говорили, что в первый раз редко кто получает удовольствие. Да и потом многие не испытывают оргазма.
Лиля никогда не думала, что секс приносит такое наслаждение.
Она чувствовала, как Петр движется, и помогала ему бедрами, а внутри постепенно росло что-то невероятное. Оно приближалось, захлестывало с головой, все внутри дрожало от сладостной муки. А потом внезапно отдалялось, и тогда Лиля со стоном притягивала партнера к себе, мечтая продлить это невероятную сладость.
И вот где-то внизу живота и на внутренней поверхности бедер зародилась теплая волна. Она покатилась по телу. Онемели бедра, будто их свело судорогой, заложило уши. Девушка стала двигаться, как сумасшедшая.
— Не останавливайся. Еще! Давай! — вырывались изо рта хриплые стоны.
И вдруг… она полностью потеряла над собой контроль. Уже не слышала звуков, все ее сознание сконцентрировалось в одной точке, где пульсировало невероятное ощущение. Оно становилось все сильнее и сильнее и будто взорвалось мириадами искр, которые пронзили тело. Лиля закричала. Громко, гортанно, выгнулась дугой и упала на кровать, как подкошенная.
Несколько секунд она лежала не двигаясь, потом распахнула глаза, полные слез.
— Что это было? — тихо спросила Петра.
— Оргазм.
— Но… разве он такой?
— Видимо, да, — засмеялся Петр и перекатился на спину. — У всех по-разному.
Он обнял девушку за плечи, притянул ее к себе и нежно поцеловал в лоб. Она обмякла, обессиленная и уставшая. Закрыла глаза, но тут же встрепенулась:
— А ты? У тебя так же?
— Все нормально. Я кончил.
— Ой, — Лиля чуть не плакала. — А я и не заметила.
— Естественно! Ты так кричала, будто я тебя резал. Боюсь, соседи сейчас соберутся.
— Правда?
— Нет, конечно, глупенькая. — Петр поцеловал ее снова. — Какая ты у меня наивная.
— Ты в этом уверен?
Лиля загадочно улыбнулась: «Ох, мужчины! Как легко вами управлять!» — подумала она, проваливаясь в дрему.
— Кстати, как тебя зовут по-настоящему? — уже сонно спросила она.
— Игорь.
Лиля повернулась на бочок и пристроила голову на плече у партнера.
— Ум-м-м, — замурлыкала она. — Оказывается, это так приятно!
— Ты о чем? Об имени?
— Нет. Приятно лежать на плече у своего мужчины. Игорь, а ты теперь мой?
— О боже! За что мне такая наивняшка досталась! — услышала Лиля вздох, но хитро улыбнулась своим мыслям и закрыла глаза: утро вечера мудренее.
Несколько дней пролетели незаметно. Лиля забыла о проблемах, о родителях, и они тоже не давали о себе знать. Ночью влюбленные погружались в страсть, и оба удивлялись, насколько схожи их желания. Днем много гуляли.
А еще они разговаривали. Так Лиля узнала, кто такой Игорь и почему он ее похитил.
— Нет, не может быть! Я не верю! — плакала она, поняв роль своих родителей в жизни любимого. — Я не хочу их видеть. Никогда! Пусть провалятся со своими деньгами, стройками и планами в самую глубокую яму!
Она вскочила и забегала по комнате, взмахивая руками.
— Нет, в кратер вулкана. А еще лучше в пропасть! Я откажусь от них!
— Лиля, успокойся! — Игорь схватил ее за руки и посадил к себе на колени. — Ну что ты как маленькая девочка! Родителей не выбирают, а мы теперь вместе. Хочешь, поженимся?
Сказал и отвел взгляд, но Лиля ухватилась за случайно вылетевшие слова.
— Хочу! Поехали.
Она встала и потянула за собой любимого.
— Прямо сейчас? — Игорь вскочил. — Но это не так просто. Надо подать заявление, ждать очередь.
— Игорь Сергеевич Чумаков, ты из другого мира вывалился? — Лиля уставилась на него темными глазами. — За деньги тебя могут расписать хоть сейчас.
— А-а-а…
— Что ты сомневаешься? Ты хотел отомстить моему отцу. Давай, вперед! Это будет самая сладостная месть. Папка забрал у тебя компанию, а ты возьмешь меня. Пусть потом предки локти кусают, — она опять начала заводиться. — И внуков им не покажу!
— Ну, о детях еще говорить рано, — буркнул Игорь.
— Ты уверен? — Лиля засмеялась.
— В смысле? — В глазах Игоря она разглядела недоумение и засмеялась.
— Эх, мужчины! Если мы поженимся, малыши обязательно появятся, вот увидишь! Звони Петру, пусть ищет связи. Едем в загс.
— Может, подождем пока? Мы и так неплохо живем. И потом, съемная двушка в Бирюлево — это не особняк в элитном поселке. Ты сможешь привыкнуть?
— Я не поняла, ты меня не хочешь? — Лиля сурово посмотрела на любимого. — А я увидела рай в твоих глазах.
— Дурочка, иди ко мне. — Игорь притянул ее к себе за талию и поцеловал. — Я боюсь сделать тебе больно, сломать ненароком жизнь.
— А ты не бойся. Я сильная. И решительная. Не понял еще? Пойми, только зарегистрированный брак ударит моих родителей в солнечное сплетение.
Через час они уже ехали в машине. Лиля держала Игоря за руку, поглядывала на него с нежностью и думала о том, что добилась всех своих целей: получила свободу от родителей и окрутила самого замечательного мужчину на свете.
Она не сомневалась: когда она будет с ним рядом, отец, как бы ни злился, отойдет в сторону, не станет мешать. А еще она была абсолютно уверена, что ее любимый быстро встанет на ноги, если она, Лиля, заставит его забыть о глупой и совершенно не нужной теперь мести.