Глава 30

Лиля сидела под замком уже две недели. Она не роптала: нужно было успокоить бдительность родителей и самой собраться с мыслями. Девушка погрузилась в учебу, потому что сессия шла полным ходом, и никто не отменял экзамены. Но не они волновали ее. Она училась хорошо и сдавала сессии без проблем. Нет, это была отличная возможность под благовидным предлогом выбраться в большой мир и узнать информацию.

К ее удивлению, это оказалось не так-то просто. Родители отобрали у нее всю технику. После ее звонка Петру телефоны теперь сдавала и прислуга. Лиле запретили личные контакты, Оксану перевели на работу в конюшни и не подпускали к дому. В итоге Лиля оказалась в полной изоляции, и только зачеты и экзамены помогали ей выбраться из дома.

Но и здесь ее сопровождали охранники, которые после двойного прокола не спускали с девушки глаз. Как только она приближалась к однокурсникам, сразу Мишка или Лешка преграждали ей дорогу. Одно счастье: в туалет они не могли с ней ходить. Там Лиля и встретилась с Настей, которой смогла тайком передать записку.

— Господи, Лилька, — воскликнула подруга, — ну ты и наворочала дел!

— Ушла в глубокое подполье, — неловко пошутила Лиля.

— Ага! Как партизаны с тобой общаемся.

— А что такое? Расскажи, что случилось в клубе. Ты ведь знаешь, правда?

— Ну, я там не была, но слухи дошли. Ужас, что твой отец сотворил с Димкой!

— С кем? А Рокотов тут при чем? Я же сбежала не с ним.

— Ага! Не с ним. Но сначала ты помчалась на вечеринку к Рокотову и драку затеяла с его бывшей, вот с него первого и спросили.

Лиля растерянно стояла, не зная, как продолжить неприятный разговор. Настя в упор смотрела на подругу и тоже молчала. Наконец Лиля решилась.

— И что Димке сделали? — охрипшим голосом спросила она.

— Его пытали, — прошептала Настя и нервно огляделась, хотя в туалете, кроме них, никого не было.

— Не может быть! — охнула Лиля. Ее губы скривились, будто она вот-вот заплачет.

— Лилька, я боюсь с тобой общаться. Давай пока не встречаться. Я не думала, что Виктор Романович на такое способен. Вдруг и меня схватят и начнут пытать.

— Не говори ерунды! — прикрикнула на подругу Лиля. — Я тебе не верю!

— Ты что! Димка сам рассказывал. Весь универ знает. Его привезли в какой-то ангар, привязали к стулу, и твой папаша его лично плеткой хлестал, а его помощники потом ногами добивали.

— Не может быть! Димка преувеличивает.

— А я ему верю. Он появился в универе весь перебинтованный и с костылем в руках. — Настя посмотрела на подругу и испугалась: — Эй, Лиль, что с тобой?

— Ни-че-го, — помертвевшими губами ответила девушка.

Ей казалось, что она находится в центре кошмара, а все — туалетные кабинки, раковины, сушилки — вращаются вокруг и постепенно ускоряются. Она чувствовала, что еще чуть-чуть — и свалится в обморок от головокружения прямо тут, на грязный пол. Лиля схватилась руками за край стола.

В туалет несмело постучали — кружение замедлилось и остановилось. Девушка выпрямилась и посмотрела на дверь, в которую уже колотили по-настоящему.

— Лилия Викторовна, выходите!

— Я сейчас! Не даете насладиться процессом! — крикнула она, повернулась к Насте и прошептала: — Быстро в кабинку, тебя здесь нет.

Раньше, до разговора, ей и в голову бы не пришло прятать подружку от охранников. Но теперь ситуация изменилась. Лиля подождала, пока Настя спрячется, и распахнула дверь.

— И что вы ломитесь? Мальчики, дышите ровно. Я не могу вылезти в окно и прыгнуть вниз с пятого этажа.

Обратная дорога по коридорам университета в сопровождении телохранителей показалась ей каторгой. На их троицу смотрели все студенты и шептались. Лиля так и слышала их голоса.

— Смотрите, это та, у которой отец бандит.

— Нет, он олигарх.

— Я же и говорю: бандит. Притворяется человеком, а на деле — зверь.

— Точно. Никакого сострадания.

Лиля не заметила, что ускоряет шаг, и по холлу первого этажа она уже просто бежала, захлебываясь слезами. В дверях неожиданно столкнулась с Димкой. Он, увидев девушку, бросился в сторону. За ним помчался телохранитель, не понимая, чего так испугался его подопечный, причем второй раз за день.

Мишка, пока Лиля пряталась за спину Алексея от любопытных глаз, подогнал автомобиль. Лиля нырнула в салон и впервые была счастлива, что находится под охраной и может скрыться за тонированными стеклами.

— Мама, что вы наделали? — набросилась она с упреками на Марту Эриковну, когда приехала домой. — Мне стыдно показаться людям на глаза.

— Не переживай, — тихо ответила мать, — заканчивай этот год, а дальше ты будешь учиться за границей. Хочешь — в Испании, хочешь — в Англии или Америке.

— Вы мечтаете от меня избавиться? — заплакала Лиля. — Тогда не надо было вообще детей заводить. Зачем я вам нужна? Чтобы мучить?

— Не говори ерунду! Это только для твоего блага.

— Мама, а как же я? Я что, не имею права голоса? Из-за вас я оказалась без подруг. Вы заставили моего парня скрываться. Вы хотите, чтобы я никогда не вышла замуж и не родила вам внуков?

— Лиля, до этого момента еще далеко, — невозмутимо сказала мать и встала с кресла, где сидела.

— Но он может никогда не наступить. Вы отгоняете от меня всех людей.

— Не переживай, папа обязательно познакомит тебя с молодым человеком из приличной семьи. Но сначала надо получить профессию.

— Зачем? — Лиля подняла ясные глаза на мать. — Все равно вы не дадите мне работать там, где я захочу. Скажи мне, зачем все это?

Девушка обвела руками вокруг себя.

— Что ты имеешь в виду? — фрау Марта насторожилась.

— Богатство, связи, планы, стремления? Я живу в золотой клетке и даже не могу пользоваться свой жизнью, не могу любить кого хочу, ходить куда хочу, работать там, где хочу.

— Лиля, ты драматизируешь, — ушла от ответа мать.

Она гордо вышла из спальни дочери, и Лиля опять услышала поворот ключа в замке. Она села на кровать, обессиленно свесив руки: разговор прошел впустую. Но когда через несколько дней на пороге спальни появился Петр, она вдруг поняла, что мать действительно хочет ей счастья.

Лиля от радости бросилась на шею к своему похитителю и стала исступленно целовать его. Петр ответил, и ее сердце забилось от волнения.

А дальше все завертелось совершенно непредвиденно, и мать показала свои истинные планы. Лиля переводила взгляд с Петра на маму, слушала злобные приказы отца и не понимала, что происходит.

Девушка была в шоке. Она вдруг увидела своих родителей в ином свете. Она, наивная дурочка, думала, что мама на ее стороне, поэтому пригласила Петра в дом, чтобы дочь не страдала.

А получается… О боже! Что же это получается? Ловушка? Родители через нее вытащили Петра из берлоги?

Лиля зло смахнула слезы и прислушалась к словам Петра.

— Марта Эриковна, скажите мне, какое правило этого дома я нарушил?

— Да, мама, скажи? — Лиля выскочила вперед. — Что мы плохого сделали? За что вы с нами так поступаете?

Девушка сжала кулаки и готова была броситься на мать. Ее ясные серые глаза походили сейчас на грозовое небо. Пухлые губы сжались в тонкую нить.

— Рот закрой! — прикрикнула на дочь мать.

— Спасибо, мамулечка. Что означают твои слова? Я тебя породила, я тебя и убью?

— Ты рехнулась, дочка! — немного смутилась фрау Марта. — Мы тебе добра желаем.

Но Лилю было уже не остановить. Как раз то состояние, когда мышка, загнанная в угол, готова растерзать кошку.

— Странное ваше добро! — сквозь зубы процедила она и схватила за руку гостя. — Меня держите чуть не на цепи…

— Лиля, — мать по-настоящему испугалась, — замолчи! Люди слышат!

— Не могу! Одного друга избили до полусмерти, он теперь тени своей боится, — девушка уже кричала, — другого, как зверя, гоняли по лесам. Настя прячется от моих телохранителей в туалете! А теперь… — Лиля захлебывалась слезами, — а теперь…

— Тише, тише, малыш! — Игорь обнял ее за плечи и прижал к себе, но она вырвалась.

Девушка стояла посередине спальни — маленький, стойкий оловянный солдатик — и выплескивала матери в лицо все, что накопила за эти долгие недели.

— Вы сами пригласили моего друга в дом, ранили, а я должна молчать? Петя, мы уходим отсюда!

Девушка потащила Петра к двери. Он не сопротивлялся, видимо, сраженный силой ее духа.

— Куда? — кинулась за ней мать. — Остановись! Сейчас приедет отец. Не пускайте ее!

Им преградили дорогу охранники, но Лиля пронзительно закричала на одной ноте:

— А-а-а-а… Спасите! Меня хотят убить!

Она дернула Петра на себя, оттолкнула стоявшего на пути охранника и бросилась вниз по лестнице, где в холле уже стояли полицейские и врачи.

Чума мчался за девушкой, будто ведомый какой-то невиданной силой. Они понеслись по ступенькам и остановились только в середине холла. На них удивленно смотрели вызванные Лилей представители власти и медики в синей униформе, один из которых держал в руках чемоданчик с красным крестом.

— Лиля, немедленно вернись! — несся им вслед крик фрау Марты.

Она выбежала за ними, с пылающими глазами и красным лицом, но, увидев представителей власти, будто споткнулась, растерялась, не зная, что дальше делать.

— Что у вас случилось? — вышел вперед крупный мужчина с седыми висками.

— Ничего страшного, — вежливо сказала женщина. — Небольшой семейный конфликт. Лиля, дочка, вернись в себе.

— Тогда кто вызвал нас?

— Моя дочь, чтобы меня рассердить.

— Ничего подобного! — возмутилась Лиля.

— Надеюсь, вы понимаете, что ложный вызов грозит вам штрафом?

— Он не ложный! Пожалуйста, помогите нам уехать из этого дома, — взмолилась Лиля. — Мой друг ранен в руку.

— Интересненько! — седоволосый пристально посмотрел на Чуму. — И куда ранен? Внешне выглядит нормальным.

— Сюда. — Лиля схватила Чуму за рукав и резко дернула его вверх.

Резкая боль вновь пронзила плечо, и Игорь застонал. Зато теперь все увидели кровь, пропитавшую изнутри обшлага блейзера.

— Вас надо осмотреть, — к Петру шагнул врач.

— Да-да. Осмотрите его, — бросилась к доктору Лиля, — и отвезите в больницу. Я поеду с ним.

— Никуда ты не поедешь! — воскликнула мать. — И осматривать его не надо. Подумаешь, задела чуть-чуть рукояткой хлыста. Она показала всем короткую плетку, которую все еще держала в руках. — Неужели из-за такого пустякового инцидента вы будете разбираться?

— Хорошо, — усмехнулся Чума, — если вы так считаете…

Он стал осторожно стягивать рукав, но фрау Марта неожиданно испугалась и бросилась к нему.

— Лиля, я отпущу тебя, — тихо прошипела она дочери. — Не устраивай скандал, прошу тебя.

— Точно отпустишь?

— Да. Михаил, отвезите их туда, куда они попросят, — приказала она охраннику.

— Простите, а как быть с ранением? — вышел вперед врач.

Полицейские молча наблюдали за перепалкой. По их лицам Игорь видел, что им совершенно не хочется разбираться с ситуацией в этом богатом особняке. И так понятно, на чьей стороне будет правда.

— Прошу вас в мой кабинет, — любезно показала рукой направление Марта Эриковна. — Я вам все объясню. Галина Ивановна, — она посмотрела на кухарку, испуганно выглядывавшую из дверного проема, — принесите нам кофе и закуски. — Понимаете, вышло небольшое недоразумение.

Эти слова были адресованы гостям, но Чума дальше не слушал: его тащила за собой к выходу Лиля. На крыльце они остановились.

— Ты потерпишь немного? — шепотом спросила она у него. Он кивнул. — Тогда поехали. Миш, у тебя есть в мониторной одежда?

— Да, а зачем тебе?

— Принеси. Бегом!

Михаил метнулся в комнату и вернулся с белой рубашкой.

Они сели в машину, и первое, что сделала Лиля, это достала автомобильную аптечку. Она осторожно сняла блейзер, потом запачканную футболку и перевязала рану. Слезы катились по щекам.

Игорь чувствовал, как сердце сжимается от жалости к дочери врага, которая незаметно стала самым близким человеком. Он уже не думал, что должен закрыть от нее свою душу. Ему еще не встречались такие сильные и в то же время нежные женщины. Да, Лиля была избалованной принцессой, привыкшей получать все по первому требованию. Но когда, в какой момент в этой семье, насквозь лживой и пропитанной мыслями о постоянном доходе, сформировался такой цельный и преданный характер?

Чума гладил ее по голове, с трудом сдерживаясь, чтобы не поцеловать, и смотрел поверх ее головы, чтобы ненароком не выдать свое состояние.

— Ничего страшного, — бормотала Лиля. — До свадьбы заживет. Как они посмели? Как посмели стрелять в живого человека? Смотри, ранка немного кровоточит. Миш, вези нас в первую больницу.

— Лиля, нельзя, — остановил ее порыв Чума. — Медики сразу сообщат в полицию, а та начнет разбираться. Ничего из этой ситуации хорошего не получится.

— Мой отец все равно выйдет сухим из воды, вот пусть немного покрутится, — зло ответила девушка. — Мишка, в больницу!

— Лилия Викторовна, может, не надо? Правда, будут сильные проблемы, а достанется больше вам и… ему.

Михаил покосился на Петра, и тот внезапно согласился с охранником. Девушка помогла ему переодеться.

— Лиля, пойми, я предлагаю спустить ситуацию на тормозах. Главное, мы добились своего: ты теперь свободна.

— Я? — Лиля растерянно посмотрела на себя и засмеялась. — Слушай, опять я сбегаю из дома в пижаме. И что дальше делать будем?

— Жить, — пожал плечами Петр и поморщился. — Михаил, высадите нас на окраине Москвы. Мы сами доберемся.

— Но… хозяйка меня спросит, куда я вас отвез, — не согласился охранник. — Моя работа в особняке и так висит на волоске. Новый косяк — это последний гвоздь в мой гроб.

Все невесело засмеялись.

— Миш, ты не переживай, выкрутимся, — сказала Лиля. — Оставь свои данные Оксане. Я тебя найду.

Михаил нехотя остановился у обочины. Игорь и Лиля вышли, взялись за руки и наблюдали, как роскошная машина семьи Владимирских удаляется.

— Куда теперь? — с надеждой посмотрела на Чуму Лиля.

Это был самый трудный вопрос, на который он не знал ответа. Что делать? Брать на себя ответственность за девушку — значит подарить ей надежду. Но он сам не имел ни кола, ни двора, не вернул компанию, не нашел работу, так как занимался местью.

Но больше всего его волновало, что Лиля до сих пор не знает, с кем имеет дело. Чума так запутал ситуацию, что теперь и сам не мог из нее выбраться.

— Лиля, — неуверенно начал он, представляя, как их пара выглядит со стороны. Девушка в шелковой пижаме и мужчина в рубашке с чужого плеча стоят на обочине и не знают, куда пойти. — Ты уверена в своих желаниях? Мы же недавно знакомы, и ты совсем обо мне ничего не знаешь.

— Ты о чем? — Девушка удивленно посмотрела на него, серые глаза потемнели. — Ты не хочешь, чтобы я была рядом?

— Нет, что ты! — испугался Игорь. — Просто… ну…

— Говори, как есть.

— Я обычный человек. Мечтал получить хорошую работу, а вон все как обернулось.

Лиля выдернула из его ладони свои пальцы и обиженно сделала шаг назад.

— Вали отсюда, если испугался! — приказала она. — Я сама справлюсь!

Она отбежала на несколько шагов в сторону и резко выбросила вперед руку. Тут же ярко-красный седан мигнул фарами и стал сворачивать к обочине.

— Не выдумывай! — рассердился Чума и снова схватил ее пальцы. — Поехали ко мне. Только предупреждаю: я не принц на белом коне. Когда ты обо мне все узнаешь, сама захочешь сбежать.

— Нет.

— Что «нет»?

— Не захочу. — Лиля прильнула к его здоровому плечу. — Я же не дура, могу отличить хорошего человека от плохого.

— Неужели? — поднял брови Чума. — А Рокотова не разглядела.

— Ладно тебе, — смутилась Лиля. — Вызывай такси.

Они приехали в двушку Чумы в Бирюлево. Игорь открыл дверь и посторонился, пропуская девушку. Она вошла, огляделась, прошлась по комнатам, заглянула в кухню, заметила две чашки на столе.

— Ты живешь не один? — Серые глаза уставились на Игоря. В них светилась растерянность.

— Один, — успокоил он ее. — Друг иногда приходит и ночует на диване.

— А-а-а! — облегченно выдохнула Лиля. — Я есть хочу, а у тебя в холодильнике мышь повесилась.

— Мы можем сходить за продуктами, — предложил Чума, потом окинул Лилю взглядом, — только сначала надо тебя приодеть.

— Да, в пижаме неудобно разгуливать. Хочешь, я позвоню в знакомый бутик, они сразу привезут на выбор одежду, — воодушевилась она.

— Да, конечно, привезут, — задел девушку Чума. — Если планируешь сразу рассказать родителям, куда ты уехала, и к вечеру быть дома, вызывай.

— Ой! Не подумала. И что делать?

Ответом на ее вопрос был поворот ключа в дверном замке. Лиля бросилась к Чуме и спряталась за его спину. Только она это сделала, как в квартиру вошел Петруха и растерянно уставился на них.

— Игорь Сергеевич, — от неожиданности выпалил он и замолчал, испуганно вращая глазами.