Глава 29
Игорь бросился в ванную. Помыться, побриться и сделать это так, чтобы придирчивому взгляду не к чему было придраться. Жаль, что времени мало, он не успеет уложить волосы. Чума просто зачесал их назад, надеясь, что волнистые пряди лягут на привычные места.
Так, теперь одежда. Чума бросился к шкафу и стал выкидывать вешалки с брюками, рубашками и пиджаками. Петр удивленно наблюдал за ним.
— Игорь Сергеевич, — наконец разжал губы он. — Вы на смотрины идете или на работу?
— Какие смотрины?
Чума остановился и посмотрел на себя в зеркало. Перед ним стоял взволнованный мужик, который собирается встретиться с семьей любимой женщины. «Черт! И правда, чего я распетушился? Это дочь моего врага. Я холоден как лед и равнодушен. Только дело! И точка!»
— Ну, такие, — засмеялся Петруха.
— А что, устраиваясь на работу, я должен выглядеть как бомж? Встречают по одежке¸ слышал о таком? Особенно в этой семье.
Но азарт от сборов уже прошел. Чума оделся в черные джинсы и футболку, накинул сверху серый блейзер от Армани, нацепил часы, единственные, что остались от былой роскоши, и выбежал из квартиры. Петр рванул за ним.
— Игорь Сергеевич, документы!
Помощник стоял в коридоре и держал в руках поддельный паспорт. Игорь заранее побеспокоился о создании удостоверения с новым именем. Теперь он звался Петром Сергеевичем Чагиным. Для этой цели пришлось навестить пахана Волю и задействовать его блатные связи.
***
— Ты, паря, не мудри слишком, — предупредил Чуму прожженный жизнью вор в законе. — Если надо, мигну братанам, мы стройку твоего Владимирского спалим до пепла. Пусть потом разбирается, кто прав, кто виноват и кто его на деньги нагнул.
— Нет, я так не хочу, — отказался от предложения Чума. — Это уже крайняя мера. Пока варианты есть, не буду торопиться. Мне нужно поставить гада на место и вернуть свое, причем сделать это так, чтобы не пострадать.
— Ну, смотри, смотри. Со жлобами и самому жлобом становиться надо.
***
Методы Воли Игорю пока не подходили. Он чувствовал, что выбрал точное направление. Дочь врага сама шла в руки, а о том, что девчонка его волновала, Чума старался не думать. Он вообще свои чувства спрятал в глубине души и запечатал, как Кощей Бессмертный, иголку в яйцо, яйцо в утку, утку в зайца и так далее.
— Во бляха-муха! — Чума будто споткнулся: от волнения он совсем голову потерял. Надо что-то с этим делать. Его эмоции выдадут с головой. — Давай.
Он сунул паспорт, водительское удостоверение и другие бумажки в сумку, ее повесил на плечо и выбежал из дома: телефон сигнализировал, что его ждет у подъезда такси.
К пропускному пункту поселка Игорь подъехал за пятнадцать минут до назначенного часа. Сунул в окошко паспорт, сказал, куда направляется, и сразу к особняку. Пунктуальность будет говорить о нем как о человеке ответственном и дисциплинированном. Таксиста не отпустил, чтобы быстрее добраться.
Чума позвонил в ворота и, как только они открылись, быстрым шагом понесся по аллее. Он видел направленные на него камеры, за которым кожей чувствовал взгляды охранников. Если его пригласили для работы, значит, кого-то уволили. Но об этом думать было некогда: ровно в девять часов он жал на кнопку звонка.
Дверь распахнулась: у порога стояла хорошенькая девушка с карими глазами. Она восхищенно окинула его взглядом и посторонилась, пропуская в дом.
— Марта Эриковна ждет вас в кабинете, — с мягким акцентом сказала она и пошла вперед.
Игорь вытер о джинсы внезапно вспотевшие ладони. Сердце колотилось где-то у горла. В знакомом кабинете было прохладно. Игорь сделал два шага и огляделся. Здесь ничего за эти недели не изменилось, только вместо хозяина за его столом сидела жена.
— Проходите, садитесь, — ледяным тоном предложила она.
— Спасибо.
Игорь сел на край кресла. «Идиот! — тут же разозлился на свое поведение. — Не веди себя лакеем! Ты такой же человек, как и они». Он выпрямился, сел поглубже и положил ногу на ногу, будто пришел в гости к хорошим знакомым.
Они молча смотрели друг на друга, и никто не решался первым начать разговор. Наконец Марта Эриковна встала — Игорь тоже.
— Я могу посмотреть ваши документы?
— Конечно.
Он протянул ей паспорт.
— Это все?
— А разве недостаточно?
— Ну, вы же машину водите?
— Да.
Чума отдал ей и удостоверение водителя. Он был уверен, что невооруженным глазом невозможно отличить поддельные документы от настоящих, поэтому не волновался.
«Интересно, а где Лиля? Почему не показывается? Неужели ее до сих пор держат взаперти? Тогда зачем вызвали меня?»
Он наблюдал за матерью Лили и ждал. Марта Эриковна небрежно полистала страницы и вернула документы хозяину. Чума облегченно выдохнул, но следующий вопрос стал для него шоком.
— Дочь говорила, что в ночном клубе вы ее спасли от домогательств. Это правда?
— Да, — просипел Чума и чуть не поперхнулся.
Он закашлялся. Спина мгновенно покрылась потом. Черт возьми! Что Лиля наговорила матери? Откуда такие вопросы?
— Я сначала ей не верила, но муж провел исследование и узнал много интересного о Рокотове. Удивительно, сын таких уважаемых родителей, а настоящий подонок. А вы откуда о нем узнали?
— Подслушал случайно разговор в туалете, — уклончиво ответил Игорь.
Мозги чуть не кипели от напряжения. Плохо, нет, это ужасно — не владеть информацией. И где, в конце-то концов, Лиля?
— Спасибо большое, что выручили мою дочь.
— Пожалуйста.
«И что дальше? Пригласила, чтобы поблагодарить? Так это можно было и по телефону сделать», — закипал потихоньку Игорь.
Марта Эриковна встала и пошла к двери. Игорь за ней.
«Это и все?» — Он был в недоумении.
Но мать Лили направилась к лестнице на второй этаж, которая начиналась с середины гостиной. Она не выгоняла Чуму, поэтому он молча следовал за ней, все больше удивляясь ее поведению.
Когда они подошли к двери и Марта Эриковна достала из кармана ключ, Игорь почувствовал, что задыхается от волнения. Он сразу понял, что там, за этой высокой аристократической дверью, находится Лиля. Все его планы полетели к чертям собачьим.
«Спокойно! Еще ничего не произошло. Может, там сидит Владимирский? Вдруг это ловушка?» Но бешено бившееся сердце кричало совершенно другое.
Дверь распахнулась, хозяйка зашла первой.
Игорь чуточку помедлил, потом шагнул в залитую утренним светом комнату и сразу увидел Лилю. Она сидела на кровати в пижаме и болтала ногами, как обиженный подросток. Длинные темные волосы разметались по белой простыне, маленький рот скривился, готовый выплеснуть кучу упреков. Но ему в этот момент Лиля показалась самой красивой и желанной девушкой на свете.
Она посмотрела с упреком на мать и вдруг заметила его. Взгляд заметался, огромные глаза на осунувшемся лице наполнились слезами. Девушка вскочила и с криком: «Ты пришел!» — кинулась к нему.
Чума растерялся, не успел отстраниться. Лиля, не обращая внимания на мать, с разбега прыгнула на него и обвила ногами за талию. Он подхватил ее за бедра и с такой силой прижал к себе, будто хотел слиться с ней в одно целое.
— Ты пришел, — бормотала она и клевала короткими поцелуями в лоб, нос, щеки.
— Тихо, тихо, малыш, не плачь! Я здесь. Я с тобой!
Такое испытание оказалось слишком сильным для его выдержки. Игорь застонал и нежно ответил девушке. Она будто только и ждала сигнала: схватила его ладонями за щеки и впилась губами в его жесткий рот.
— Лиля! Как ты можешь?
Игорь услышал крик Марты Эриковны, но для него уже перестала существовать Вселенная.
Он очнулся от дикой боли в плече. Оторвался от губ Лили и пошатнулся, раненая рука повисла плетью. Он уронил бы девушку на пол, если бы она не соскочила сама с криком:
— Мама! Что ты делаешь? Ему же больно!
Фрау Марта стояла с перекошенным лицом и давила на его плечо рукояткой конского хлыста. Когда, в какой момент она его схватила, Чума не заметил, но, черт возьми, это было очень больно. Он вырвал из ее рук плетку и застонал от резкого движения.
— Господи, дорогой! Что делать? — засуетилась Лиля. Она то касалась его руки, то бросалась к двери. — Кто-нибудь, принесите аптечку. Оксана, где ты?
В глазах фрау Марты мелькнула растерянность: она явно не привыкла к сопротивлению. Потом они вспыхнули ледяным блеском, она сделала шаг в сторону от их пары и прошипела гадюкой:
— Оставь мою дочь в покое! Вон из моего дома!
— Как ты? — металась Лиля, чуть не плача и не обращая внимания на мать. — Где болит? Покажи?
Она протянула пальцы к его плечу, но Чума не позволил. Он чувствовал, как рукав футболки пропитывается кровью. Недавно затянувшаяся рана снова открылась. «Бля! Что за семейка? И чего руки распускают?»
— Н-нормально, — выдохнул он, хотя ничего нормального не было: он не мог пошевелить рукой без боли.
— Лиля, отойди в сторону! — приказала мать и схватила колокольчик.
В дверь тут же вломились два охранника, будто специально караулили нужный момент. Лиля мгновенно просчитала ситуацию и кинулась к Чуме. Она закрыла его собой и уставилась зло на мать.
— Стоять! — крикнула девушка, и секьюрити замерли на месте. — Ма-ма! Я не ожидала от тебя такой подлости! Я думала, что ты поняла меня, что ты мой друг, а ты!
Игорь, не отрываясь, смотрел на фрау Марту, все еще не понимая, что спровоцировало такое изменение ее настроения. Милая и привлекательная женщина вдруг превратилась в злобную фурию. Или Владимирские расставили ему ловушку, воспользовавшись наивностью дочери? Это плохо.
— Лиля, повторяю, — Марта Эриковна стукнула хлыстом по столу, — отойди от него немедленно!
— Мама! Это я кинулась к нему на шею. Я первая его поцеловала. Я с ума сходила эти недели, но выполняла все твои просьбы. За что ты его ударила? Смотри, у него кровь!
— Где? — Чума растерянно оглядел себя.
Внешне все было нормально, но из-под рукава блейзера на пол срывались красные капли.
— Что вы стоите? Вызовите врача! Немедленно! — закричала Лиля, ее трясло от нервного напряжения. — А, черт! Дебилы!
Она бросилась к охранникам, вырвала у одного из рук телефон и дрожащими пальцами стала набирать номер скорой помощи. Те стояли как истуканы, не смея двинуться с места.
— Лиля, остановись, — тихо сказал Чума и протянул здоровую руку. — Дай сюда трубку.
— Нет! Пожалуйста!
Девушка увернулась, забежала в ванную комнату и заперла дверь. На секунду все остолбенели. В голове у Чумы пронеслось несколько развязок этой ситуации, и все они были ему невыгодны. Наконец мать опомнилась.
— Ломайте дверь! Она сейчас наделает шума! — крикнула она. И вызовите мужа домой.
Рослые мужчины сначала пытались пробить дверь плечом, но она не поддавалась, и они разбежались в разные стороны. Один наверняка помчался за инструментами, а второй — выполнять приказ хозяйки. Теперь спальня была открыта для всех, и туда заглядывала испуганная прислуга. Лиля в ванной что-то кричала по телефону.
Чума подошел к двери. Женщины в униформе бросились врассыпную. Он закрыл створку и повернул ключ в замке.
— Что вы делаете? — закричала мать Лили.
Игорь увидел в ее глазах испуг. Угол верхней губы поехал вверх, обнажая белоснежные зубы. Щеки покраснели. Она сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в дверку шкафа.
— Марта Эриковна, не бойтесь меня. Я просто хочу поговорить без свидетелей, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Что тебе еще надо? Посмотри, в каком состоянии моя дочь!
— Простите, но это вы довели Лилю до предела, после которого она сорвалась.
— Замолчи, пока я тебя полиции не сдала!
— За что? В дом вы меня пригласили сами. В комнату к дочери привели тоже. Я ничего не украл, не разрушил, наоборот, это вы повредили мне руку. Органам, думаю, будет с чем разбираться.
Он говорил и понимал, что сильно рискует. Показываться на глаза полиции с фальшивыми документами — неоправданный шаг. За дверью слышалось какое-то движение: гремела связка ключей, их по одному пихали в замок, но не могли подобрать нужный.
Чума заторопился и сделал шаг навстречу фрау Марте.
— Не смей приближаться! — взвизгнула та. — Сейчас приедет муж!
— С бандитами, я полагаю?
— Думай, что мелешь!
— Я думаю, — Чума старался говорить медленно и тихо, но так, чтобы каждое слово звучало отчетливо. — И вы подумайте. Если сейчас приедет скорая и полиция, появятся ненужные вопросы.
— Например, какие? — Кажется, ледяная фрау запаниковала. Ее взгляд заметался по стенам, но сбежать было некуда: она сама приказала заколотить все выходы из комнаты.
— Ну что вы, что вы! Успокойтесь! — сказал Игорь, прислушиваясь к звукам. — Что будет, если Лиля сейчас поднимет шум?
— Ничего. Я не могла рукояткой вам что-то повредить так, чтобы потребовалась помощь.
— Зато это сделал ваш муж, — громко сказал Игорь и тише, чтобы никто не расслышал, добавил: — Все сразу увидят, что у меня пулевое ранение.
— Что-о-о? Какое? Ты мне угрожаешь? — Глаза женщины стали огромными.
Игорь даже представил на секунду, что они выкатились из орбит и запрыгали, как мячики, по полу. Он встряхнул головой и поднял раскрытую ладонь здоровой руки вверх как жест примирения.
— Нет, но, если вы сейчас ничего не предпримете, вопросы будут уже к вашему мужу.
Фрау Марта занервничала. Ее умная голова уже включилась в работу. В этот момент распахнулась дверь ванной и одновременно в спальню ввалились охранники и горничные. Мужчины кинулись к Чуме, но Лиля тут же оказалась возле Игоря и опять встала перед ним.
— Что сделал папа? Я вызвала врача и полицию.
— Ты сошла с ума! — закричала Марта Эриковна.
— Мама, что сделал папа?
— Все вон! — взвизгнула мать. — Вызовите мужа!
— Простите, Виктор Романович на связи.
Охранник, косясь на Игоря, прошел мимо и сунул в руки хозяйки телефон с видеозвонком. Та подождала, пока секьюрити закроют дверь, и только после этого взглянула на экран.
— Марта, что у вас там происходит? — услышали все грозный голос босса и насторожились. — Покажи мне!
Игорь посмотрел на себя: выглядел он непрезентабельно. Его джинсы, обувь, дорогой блейзер были запачканы кровью. На светлом ковре везде темнели капли. Мгновение назад он видел, как испуганно смотрели на случившееся домочадцы, и понимал, что его жизнь сейчас висит на волоске и зависит только от Лили.
Хозяйка повернула телефон и показала мужу Игоря и свою дочь, храбро защищавшую то, что, как считала она, принадлежит только ей.
Чума закрыл на мгновение глаза, а потом смело посмотрел на Владимирского.
— Тебе что надо от моей семьи? — грозно рявкнул хозяин.
— Мне? Хороший вопрос, — усмехнулся Чума. Теперь он не волновался. Его аналитический ум находил решения и не в таких ситуациях. — Это вы пригласили меня для разговора, а потом ваша жена еще и ранила.
— Поговори мне! Эй, дармоеды! — крикнул он уже охранникам. — Вышвырните этого говнюка из дома немедленно! За что я вам деньги плачу?
У Чумы закипела кровь. Это он говнюк? Такие оскорбления он простить не мог.
— Минуточку, — холодно сказал он. — Вы позволите? — с этими словами он забрал телефон у фрау Марты. — Давайте предоставим разбираться в ситуации властям. Кажется, приехала полиция и скорая помощь. Мое… хм, ранение в руку, я думаю, их очень заинтересует. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?
Лицо Владимирского изменилось. Казалось, его свела судорога. Он вдруг побледнел, на скулах загуляли желваки.
— Марта! Жди меня! — крикнул он хриплым голосом и отключился.
Чума устало обвел всех взглядом: на какое-то время он получил передышку.